Инъо в недоумении стоял посреди заболоченной полянки, когда в голове у него зашумело множество голосов. Они шептали, говорили и кричали на разные лады, кажется, даже пели. Поначалу веллен совершенно растерялся под натиском такого шума, не понимая, откуда он взялся. Казалось, звуки исходят со всех сторон. Но громче всех он расслышал высокий писк где-то внизу:

– Уйди!

– Пошел прочь, грубиян!

– Убери свои ножищи, великан окаянный!

Взглянув под ноги, Инъо обнаружил, что все эти слова обращены к нему. Маленькие белесые пиявки собрались в стаю и врезались в его сапог головами, пытаясь вытолкать его из родной лужи. У них, разумеется, ничего не получалось, но это их не останавливало.

– Ох! Простите! – виновато выдохнул Инъо, выходя из лужи.

– Эй, осторожнее тут! – послышался дребезжащий возмущением голос.

На этот раз Инъо потревожил огромную лазурную жабу, сидевшую в траве с важным видом. Она не двинулась с места, но несколько раз сердито квакнула. Веллен узнал в ней ядовитую луйху, с которой демонам лучше не связываться, и поспешил отойти подальше.

– Что происходит? – спросил он сам себя, неуклюже топчась на месте в надежде больше никого не побеспокоить.

По правде говоря, Инъо уже знал ответ: после встречи с иллюзией он начал понимать язык Леса. Причем, если раньше нужно было хорошенько прислушаться, чтобы разобрать его шепот, то теперь каждый шорох, каждый писк или треск представлялся словом, образом или мыслью, значение которых Инъо, сам не зная как, различал. Потрясенный этим открытием и нескончаемыми волнами шума, веллен совсем растерялся. Он оглядывался, прислушиваясь то к одному, то к другому звуку, отчетливо ощущая, как голова наливается тяжестью и болью.

Лес жаловался и полнился предчувствием беды. Веллен и раньше ощущал это, но только поверхностно. Теперь же его будто окунули в ледяное озеро страха и неуверенности в завтрашнем дне. Все растения и животные, от мала до велика, высказывали недовольство, обменивались слухами, смысла которых Инъо пока не мог уяснить.

Он тщетно пытался разобраться в своих ощущениях, когда услышал быстрые шаги. Это вывело его из оцепенения. Он обернулся в сторону звука, неожиданно для себя обнаружив, что уже знает, кто приближается. Лес предупредил его, хотя Инъо ни о чем не спрашивал. На его памяти такое умел только учитель.

Вместо того чтобы обрадоваться новой способности, он ужасно расстроился и заволновался. Лес и правда назначил его Верховным Велленом. Казалось, Инъо физически ощущал груз навалившейся на него ответственности. И теперь он окончательно убедился, что Этъо мертв. Ведь иначе с чего Велле ставить кого-то на его место?

Инъо схватился за голову. Хотелось спрятаться в своей комнате в Лесном Храме и никогда не выходить оттуда. Но он не мог этого сделать. К тому же как раз в этот момент из-за деревьев выскочил Лъо. Это его шаги Инъо слышал только что. Мон натолкнулся на веллена, будто не видел его.

– Ты живой! – воскликнул Инъо.

Лъо действительно был живым и здоровым. Инъо не заметил на нем ни царапины, только удивился замутненному взгляду и непривычно встревоженному лицу.

– Где она?

– Кто? – не понял веллен. – Что с тобой?

Лъо, словно безумный, осматривал траву у них под ногами. Только сейчас Инъо заметил, что выглядит мон несколько иначе, чем он его помнил. Красивее? Естественнее? Искренний – вот подходящее слово. Он выглядел искренне напуганным и взволнованным. Будто его поразило какое-то ужасное несчастье, которое заставило Лъо снять извечную маску равнодушия и иронии.

– Это где-то здесь, – бормотал он. – Где-то здесь.

Инъо ничего не понял, но в этот момент мона догнали Аисъо и Таала.

– Ты здесь! – с облегчением воскликнул наместник, увидев веллена.

Он хотел уже отругать Инъо за то, что тот исчез и заставил их волноваться, но затем заметил растерянный вид веллена и новый посох у него в руке. Наместник ограничился вопросом, где Инъо пропадал. Рассказывая об иллюзии и подарке Велле, тот изумленно наблюдал за моном, ползающим по земле и бормочущим что-то невразумительное. Энергетически в нем что-то изменилось, но Инъо никак не мог разобрать, что именно.

– Что с ним такое? – спросил он.

– Мы пока не поняли. Он не в себе и не отвечает на вопросы, – ответила Таала. В одной руке она сжимала копье, а в другой несла меч Лъо, о котором тот позабыл в своем волнении.

Когда Аисъо снял мона с вынесшего его дерева и уложил на землю, тот довольно быстро пришел в себя, с удивленным видом ощупал лицо и спину, а затем вскочил и побежал сюда.

– Что за странное растение ты описал? – хмурясь, сказал Инъо, услышав эту историю.

– Я бы тебе показал, но оно снова ушло под землю, – ответил Аисъо.

Голова веллена болела все сильнее. В конце концов он нашел место посуше и опустился на землю, прислонившись спиной к тонкому деревцу. Он вновь посмотрел на Лъо, который с каждой минутой выглядел все более отчаявшимся.

Из глаз мона потекли слезы – он все искал и искал, но ничего не находил. Он схватился за голову, бормоча что-то о неработающих заклинаниях призыва и слежения.

Внезапно Инъо воскликнул:

– Я понял, чего не хватает! – Он выпрямился и указал на Лъо посохом. – Он потерял второй айр.

Аисъо и Таала озадаченно следили за мечущимся между кустами моном, а затем перевели вопросительные взгляды на веллена. Тот добавил:

– Он же носил в себе душу проклятой племянницы, так? Видимо, он ее потерял.

– Но с чего он ищет ее здесь? – поинтересовалась Таала.

Кроме самого Лъо, никто не знал ответа, а он явно не собирался делиться соображениями на этот счет. Он вообще выглядел так, будто любые соображения давно его покинули.

– Может, дать ему по голове, чтобы успокоить? – с надеждой предложила Таала.

– Ты права. Не могу сосредоточиться, пока он мельтешит перед глазами, – сказал наместник.

Таала издала короткий смешок. Она-то думала, что пошутила, но Аисъо и правда подошел к мону. Однако бить он его не стал, только усыпил и бережно уложил рядом с Инъо.

Веллен почувствовал едва уловимый древесный запах. Он не только начал различать язык Леса, но и обоняние его несказанно обострилось.

В животе у Инъо начала зарождаться паника. Помимо поглощающего почти все его внимания шума теперь он ощущал тысячи запахов: трава, вода в лужах с пиявками, сами пиявки, кора и смола деревьев, листва свежая и сухая, даже тела его спутников все пахли по-разному. Инъо зажмурился и постарался дышать ртом.

Напротив него опустился Аисъо и отвлек его расспросами об иллюзии, Алайе и новом посохе. Услышав подробности, наместник уточнил:

– Ты уверен, что это и правда был Велле, что это не ловушка, не происки врагов?

– Я начал понимать Лес, – безрадостно ответил Инъо и замолчал, будто это все объясняло.

– А Лес не может тебе рассказать, что произошло с ним? – Таала указала мечом на Лъо. – Или помочь найти его второй айр?

– Наверное, может, но я пока не в состоянии ни на чем сосредоточиться, – со вздохом ответил Инъо, потирая то виски, то лоб. – Будто у меня телепатические способности заново открылись, а блоки я ставить не умею.

Аисъо одарил его сочувственным взглядом. Ему, как никому другому, было знакомо это бессилие перед собственными способностями.

– Ничего, ты привыкнешь и научишься управлять этим, – сказал он, похлопав его по колену. – Потерпи.

Инъо выдавил из себя улыбку.

– Ладно, с тобой разобрались, теперь попробуем привести в чувство Лъо, – сказал Аисъо.

При упоминании мона Инъо вновь ощутил древесный запах. Прежде чем Аисъо успел что-либо сделать, на лице веллена отразилось сосредоточенное замешательство. Он наклонился к мону и принюхался. Наместник приподнял бровь в немом вопросе.

– Нуийар, – сказал Инъо.

В глазах Аисъо промелькнуло понимание и изумление одновременно.

– Правда?

– Это еще что? – спросила Таала.

Стоя над ними, она ничего не чувствовала, и хотя ей было любопытно, чего такого учуял веллен, считала ниже своего достоинства обнюхивать ненавистного мона.

– Нуийар – это полумифическое лекарство от всех болезней, – объяснил Аисъо. – По легенде, Велле даровал несколько сосудов первым демонам, поселившимся в Полесии, но не научил его готовить.

– Тогда откуда ты знаешь, как оно пахнет, мудрец? – спросила Таала недоверчиво.

– В Лесном Храме есть сосуд от него. Любой веллен знает, как он пахнет.

Магией веллены запечатали запах в старинном сосуде и с малых лет знакомили с ним учеников в надежде, что однажды те смогут найти уникальное снадобье. Но, конечно же, никому до сих пор этого не удалось.

– Вероятно, Лъо ранили, а Велле спрятал и вылечил его, – сделал вывод Аисъо, задумчиво разглядывая мона. – Получается, Лес счел его достойным помощи.

– Очень странно, – пробормотала Таала и отвернулась.

Что в нем достойного? Он же сын архимона, а тот даже Велле смог испортить жизнь в свое время.

– Побочный эффект – повышенная чувствительность и неспособность контролировать эмоции, – предупредил Инъо. – Поэтому он так странно себя вел. Нуийар временно стирает все границы. Демон становится искренним, как младенец.

– Младенцы искренни? – в сомнении спросила Таала.

– Он стремится к исполнению своего заветного желания, – добавил веллен. – Все остальное для него не имеет значения.

– Очевидно, найти племянницу и есть его самое сокровенное желание, – заключил Аисъо, на что Таала лишь пожала плечами.

Наместник спросил, как долго это продлится.

– В книгах об этом ничего не написано, – растерянно ответил Инъо.

Аисъо призадумался. Можно было бы подержать Лъо без сознания, чтобы он перестал сходить с ума. Но неизвестно, сколько времени уйдет на нормализацию его состояния. Есть ли смысл таскать его на руках? Вероятно, проще разбудить его и помочь поискать племянницу. Аисъо положил ладонь мону на лоб и мысленно приказал проснуться.

Открыв глаза, Лъо некоторое время смотрел на непривычно серое небо. Затем, как и в прошлый раз, вскочил и начал ошеломленно озираться.

– Лъо, успокойся. Мы знаем, что пропала твоя племянница. Мы поможем тебе ее найти, только не волнуйся так, – уговаривал его Аисъо.

Мон уставился на него встревоженным, неверящим взглядом. Затем сделал несколько шагов, пристально изучая мох под ногами. На серебристых ресницах повисли слезы.

– Болотник бросил ее сюда, – объяснил он, словно искал оправдания своим действиям.

– Как она выглядит? – спросил Инъо.

Лъо растерянно посмотрел на него – он не сразу заметил веллена.

– Ростом мне до плеча, стройная, волосы длинные, серебристые, лицо красивое, но вечно недовольное… – Он осекся и закусил губу, затем добавил: – В последнее время она больше похожа на алмаз. Вот такого размера. – Эти слова он прошептал, будто уже потерял надежду найти Миирну, и показал на пальцах примерный размер.

– Хорошо, мы поищем ее вместе с тобой, – пообещал Аисъо.

– Правда? – прошептал Лъо. Его губы задрожали, будто он вот-вот разрыдается.

Он совсем не походил на себя прежнего. Он не только потерял контроль над своими эмоциями, но и ощущал их в разы острее, чем обычно. А обещание наместника так сильно взволновало его, что мон обнял Аисъо, утирая слезы о его ворот.

Последний обменялся с Инъо полными недоумения взглядами. Если бы веллен чувствовал себя чуточку лучше, он бы, вероятно, посмеялся над моном. Но теперь он только глубоко вздохнул, поднялся, опираясь на посох, и подошел к Лъо, чтобы оторвать его от наместника.

– Ну ладно, ладно, не плачь, – сказал он, похлопывая его по спине. – Не будем терять времени. Идем уже искать твою алмазную племянницу.

Таала наблюдала эту сцену с таким выражением лица, будто ее снова заставили выпить тот отвар, вонявший болотниками. Искренность Лъо пугала и казалась наигранной. Не верилось, что этот наглый эгоистичный грубиян мог забыть обо всем на свете ради какой-то племянницы. Все это время Таалу не оставляло подозрение, что он выдумал историю с проклятием, чтобы навредить наместнику или пробраться к Алайе и навредить ей. Она вообще считала, что он, как и все представители его сословия, не способен на какие-либо чувства, особенно на бескорыстные.

Когда все разбрелись, раздвигая траву и мох в надежде уловить отражающийся в гранях алмаза свет, она тоже начала ходить вокруг деревьев и делать вид, что ищет пропажу. Но в основном она смотрела не на землю. Гораздо чаще взгляд падал на ползавшего по ней мона, такого жалкого и несчастного.

Так они обошли довольно большую площадь. Инъо даже пытался спросить у Леса, не видал ли он алмаза, но в ответ получил только головную боль и вибрации посоха, значения которых не смог разобрать.

А затем он уловил странный, чужой для Леса шум: к ним летели какие-то большие крылатые создания.

– Кто-то приближается! – предупредил Инъо.

– Все сюда! – на всякий случай скомандовал Аисъо.

Лъо не услышал его и продолжал ползать по траве. Заметив это, проходившая неподалеку Таала схватила его за ворот и потащила к наместнику. Лъо возмущенно закричал, но не успел вырваться – путь им преградила необычайно громадная птица.