Если вы не думаете о будущем, у вас его не будет.

Я смутно помнил, что творилось со мною. Похоже, я бредил. Видел сцены из своей прошлой жизни. В основном прокручивались кадры про войну. Вот я снова в горящей колонне, попавшей в засаду на горной дороге. Запах сгорающего бензина и человеческого мяса. Выстрелы, взрывы, крики умирающих. С лихорадочным остервенением ловлю в прицел далекие фигуры на горных склонах. И стреляю, стреляю, стреляю! Вот сцена меняется, и я уже лежу за останками кирпичной стены частного жилого дома, расстрелянного украинской артиллерией. Слышу за стеной рык работающего танкового двигателя. Вражеская бронетехника уже на ближайшем перекрестке. Протягиваю руку к трубе РПГ-18 «Муха». Этот одноразовый ручной противотанковый гранатомет (хотя официально это и не гранатомет, а реактивная противотанковая граната) не самая мощная штука против танка. Но другого оружия против бронетехники у меня просто нет. Хорошо, что донецким ополченцам удалось раздобыть хотя бы «Мухи» с просроченным сроком хранения. Они не очень надежны и дают много осечек. Беззвучно молясь про себя, чтобы сейчас все сработало штатно, привожу гранатомет в боевое положение. Готово. Теперь можно стрелять. Кладу «Муху» на плечо и осторожно приподнимаюсь над останками стены. Высунулся и сразу же увидел его. Танк противника с желто-голубым флажком на высокой антенне и белыми готическими рунами на броне башни, стилизованными под молнию. Вот они, новые европейские арийцы. Пришли не защищать, а зачищать. Танк хищно поводит пушкой. Ищет, где тут «ватники». Как же он удобно стоит. Прямо как по заказу, левым бортом ко мне. Как раз для моей «Мухи». Она у меня слабовата. Ею танк можно только в борт или задницу прошибить. Быстро прицеливаюсь. Чуть ближе к корме. Там танк не прикрыт коробками активной брони. Здесь промахнуться невозможно. Расстояние детское. Открываю рот (чтобы окончательно не оглохнуть от звука выстрела) и нажимаю на спусковую клавишу шептала. Реактивная граната ПГ-18 с грохотом вылетает из трубы гранатомета и отправляется в полет, посверкивая выхлопами реактивного двигателя. Есть попадание.

Картина перед моими глазами опять поменялась. Снова развалины жилого дома. Правда, местность тут совершенно другая. Пустынная. Песок скрипит на зубах. Горло просит глотка воды. Южное солнце палит нещадно. Впереди вижу поселок, разбитый бомбами и снарядами. Вокруг него раскинулось море серо-желтоватого песка. Пустыня. Дома здесь тоже цвета песка. Это точно не Донбасс. Рядом, взрыкивая мотором, останавливается покрытый песчаным камуфляжем танк. Старенький Т-55 с сирийским флагом, нарисованным на борту. Наши союзники пожаловали. Мы им тут вроде как помогаем воевать с мировым терроризмом. И если честно, то вояки из арабов никакие. Если бы не наша помощь и удары авиации (тоже нашей), то Сирия бы уже давно стала территорией любителей черных знамен. И вот сейчас мы будем штурмовать этот безымянный поселок. Командир нашего отряда на брифинге говорил его название, но я не запомнил. Таких мелких поселений тут хватает. И названия у них очень похожие. За последние полгода я их немало повидал. И везде одно и то же. Разруха и нищета. И бородатые фанатики, которых надо зачистить. Оглядываюсь по сторонам. Все бойцы моей группы заняли позиции. Сейчас летуны врежут по террористам чем-нибудь убойным, а потом настанет наш черед. Вот штурмовики заходят на цель, и впереди вспухают столбы черного дыма. Грохочут взрывы. Кучно легла. Молодцы, точно бьют. Научились. А то вспомню, как мы их в Чечне материли и хотели набить морду. Ох, не зря новый министр их гоняет. Мать! Танк, стоявший рядом, громыхнул своей пушкой. Немного оглушил, зараза. Значит, и нам пора двигать. Ору команду и бросаюсь вперед, поднимая автомат. Мои бойцы не отстают. Все знают, что делать. Тут собрались не новички. У каждого за спиной боевые командировки. Люди действуют слаженно, уверенно и профессионально. Мне как командиру остается лишь задавать направление их движения.

Входим в поселок, двигаемся вдоль главной улицы, последовательно зачищая дом за домом. Соседние группы идут по параллельным улицам. Работаем спокойно. Без особых нервов. Мы такое делали уже не раз. Хорошо, что здесь нет мирных жителей. Видимо, удрали от приближающегося фронта. Или их выгнали сами боевики, которые сейчас пытаются дать нам отпор. Но это у них плохо получается. Прижимаюсь к стене из пенобетонных блоков-кирпичей. Тут такими все поселковые дворы огорожены. Да и сами дома из таких же блоков построены и покрыты глиняной, песчаного цвета штукатуркой. Слышу за стеной возбужденные крики на арабском. А вот и противник обнаружился. Тут из союзников только танкисты. Сирийской пехоты здесь нет. Значит, работаем! Отцепляю от разгрузки гранату, выдергиваю кольцо и отпускаю чеку, которая со звоном отлетает в сторону. Хлопок сработавшего запала почти не слышен на фоне разгорающегося боя. Считаю до двух и забрасываю ребристое яйцо оборонительной гранаты через стену во двор. Туда, где я слышал вопли боевиков. Почему я гранату сразу не метнул, а отсчитал две секунды? Так чтобы ее ко мне обратно не кинули. В этом-то вся хитрость. Граната рванет в среднем через пять секунд после активации запала. Если сразу же метнуть, то противник может подхватить ее и запулить обратно. А так схватит гранату, а она у него в руке взорвется. Такие вот маленькие хитрости познаются с опытом, щедро политым кровью. Во дворе за стеной раздался испуганный вопль. Потом рванула моя граната. Там кто-то завыл от боли. Похоже, есть контакт. Быстро заглядываю через коллиматорный прицел автомата в пробоину в стене. В пыли, поднятой взрывом моей гранаты, вижу три тела, лежащие на земле. Одно из них ворочается и воет от боли. Автомат в моих руках рявкает, толкая меня в плечо. Вой прерывается. Делаю контроль и по остальным боевикам. На всякий случай.

Рядом со мною присел один мой боец. Указываю ему на стену и прошу, чтобы подсадил. Через пару секунд я уже во дворе. Настороженно оглядываюсь по сторонам. Боком перебегаю к воротам. Они тут практически однотипные во всех сельских дворах. Металлические с простеньким засовом и встроенным замком. И выбивать такие дверцы не просто. Проще через забор перелезть. Сейчас ворота закрыты на засов. Кося глазом по сторонам, отодвигаю засов, и во двор просачиваются мои бойцы. Двое из них, пригибаясь, начинают обходить дом. Еще один осматривает хозяйственные пристройки. Остальные трое со мною будут чистить дом. Приближаемся, держа под прицелом окна и входную дверь. Наверх тоже поглядывать не забываем. Здесь у всех домов крыши плоские с бортиками. На таких крышах очень удобно сидеть в засаде. Но пронесло. По нам никто не стреляет. Может, и некому уже это делать? И все обороняющие это здание вон там во дворе остывают. Но бдительности терять нельзя. Ведь при зачистке вот таких убогих домишек можно легко схватить пулю. Наконец, я у двери. Осторожно проверяю ее на растяжки и другие взрывающиеся сюрпризы. Чисто! Не успели заминировать. Стволом автомата приоткрываю металлическую дверь (реально, у них тут все двери железные, так как дерево в пустыне в дефиците) и заглядываю внутрь дома. Осматриваюсь. Врагов не видно. Но я не рвусь вперед. Внимательно разглядываю пол и стены. Тут надо быть осторожным. Поторопишься, не заметишь нажимную пластину фугаса, наступишь. А потом тебя привезут домой в закрытом гробу. В Сирии идет очень подлая и грязная война. А мины различных форм и размеров боевики очень любят применять. И делают это довольно часто. С большой фантазией. Поэтому я аккуратно захожу в дом. Бойцы следуют за мною. Они тоже опытные кадры. Также не особо торопятся. А дальше начинается зачистка дома. Быстро проверяем комнаты. Кругом пусто. Врагов не обнаружено. Осталось заглянуть на крышу. Медленно поднимаюсь по лестнице, поводя стволом автомата. Вот я уже наверху. Начинаю осматривать крышу. И вдруг слышу громкий щелчок. Моментально разворачиваюсь и вижу черный зрачок ствола снайперской винтовки Драгунова, подрагивающий в паре метров от моего лица. А поверх ствола обнаруживаются вытаращенные от страха глаза молодого чумазого паренька. Почти мальчишки. У него борода еще не начала расти. И сейчас он судорожно давит на курок. А выстрела все нет. И тут я понимаю, что этот воин Аллаха только что мог меня пристрелить. Я его не видел. Он здесь хорошо засел. По-хитрому. С лестницы не сразу заметишь. В затылок целился, собака серая, переодетая! Вот только не повезло ему. Винтовочку-то почаще чистить нужно, особенно в пустыне. Похоже, что СВД заклинило, а может, патрон осечку дал. Тут в Сирии таким старьем стреляют. Еще времен аж Первой мировой войны. Старые боеприпасы со временем портятся, протухают и дают осечки. Наши взгляды встречаются. На долю секунды мы замираем. А затем я вскидываю автомат и прошиваю неудачливого снайпера длинной очередью. Мое оружие работает безотказно. Ведь я за ним хорошо ухаживаю. Слайд опять меняется…

Кроме сцен войны в бредовых видениях мелькал Гимтош, который мне что-то говорил, но я его не мог расслышать. И там была невыносимо прекрасная эльфийка. Красота ее являлась какой-то неземной. Живые женщины так выглядеть не могут. Может, богиня какая-то? Гимтош вроде бы что-то там такое говорил о своей подружке – эльфийской богине.

Прихожу в себя я от того, что кто-то меня старательно облизывает. И язык у этого кого-то шершавый и не самый маленький. Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь.

– Тьфу! Кха, кха! Проглот, хватит уже меня обслюнявливать! – говорю я, отпихивая в сторону массивную саблезубую морду. – Фу, фу! Отвали от меня, подлиза мелкая!

Назвав харсифа мелким, я слегка погрешил против истины. За последний год Проглот из сорокакилограммового зверька размером с рысь превратился в огромного саблезубого тигра. И окрас его изменился. Сейчас морду и спину моего харсифа покрывали прерывистые коричневые полосы. А шерсть на боках и лапах приобрела серо-дымчатый цвет рыжеватого оттенка. Живот из белого стал светло серым. И саблеобразные верхние клыки тоже заметно удлинились. Ну и когти Проглота теперь стали очень грозным оружием. Он как-то раз на моей тренировке захотел со мной поиграть и ощутимо так поцарапал Доспех Духа. Тот самый доспех, на котором стальной двуручный меч не оставит ни малейшей вмятины после сильнейшего удара. Да и ускоряться мой питомец мог ничуть не хуже меня. В шутливых тренировочных поединках с ним я это хорошо выяснил. Не зря эльфы называли харсифов необычными животными. Это специально выведенные химеры, которые могут применять магию на инстинктивном уровне. Очень опасный противник для магов. Не говоря уже о простых бойцах. Да уж! Котенок-то ощутимо так подрос. Пришлось для него даже выделить отдельное помещение рядом с моими апартаментами. Держать такого большого зверя дома не очень удобно. Это раньше, когда он был размером с крупную собаку, таких проблем не было. А ведь я не один живу. У меня есть любимая жена и маленький ребенок. Однако Проглот был не согласен и при каждом удобном случае пробирался в жилые комнаты ко мне поближе. Сначала Кэрэвэн его пыталась гонять, но затем смирилась и теперь стала даже подкармливать мохнатого подлизу разными вкусняшками. Этому хитрому харсифу не так-то уж просто отказать. Он ведь еще и неплохой эмпат. Умеет втираться в доверие. Но чтобы он окончательно не обленился, я регулярно выгонял его из подземного города на поверхность. Пускай гуляет и охотится. Дичи в окрестностях Пика Драконов хватает. Особенно сейчас, когда стал возрождаться Волшебный Лес. Моего харсифа тут уже все знали. Никто из гномов или эльфов его не тронет. Как и он их.

И еще теперь у меня есть новый верховой скакун. Больше мне не нужен рох или боевой конь. На харсифе ездить гораздо интереснее. Кстати, эту идею мне невольно подсказала супруга. Она как-то проговорилась, что эльфы раньше так использовали своих харсифов. Я попробовал. И у меня получилось. Правда, ездить верхом на Проглоте – это вам не размеренные скачки на рохах. На самом деле, это довольно экстремальное занятие. Эльфийские саблезубые тигры очень быстро бегают и очень далеко и высоко прыгают. Конечно, все у меня получилось не с первого раза. Падений, шишек и вывихов плеча было предостаточно. Но в конце концов я все-таки приноровился и смог наслаждаться ездой на таком необычном скакуне, как харсиф. В этом мне сильно помог дед моей жены. Кайлен ив’Гэллори был хорошо знаком с этими химерами еще до Войны с ящерами. Поглядев на мои мучения, он дал мне несколько неплохих советов и даже подарил специальное седло, адаптированное под харсифов. Из такого седла с хитрой высокой лукой и удобными страховочными зажимами вывалиться было довольно сложно. Вот после этого дело пошло на лад. Мы с Проглотом стали часто гонять по округе. Был в том какой-то непередаваемый кайф. Дикая скачка на бешеной скорости по пересеченной местности и головокружительные прыжки верхом на харсифе по скалам. Кстати, лазал мой котик по горам очень даже профессионально. Правда, Кэрэвэн я об этом не рассказывал. Нечего ее нервировать. Она бы такой экстрим не одобрила и стала волноваться за меня. А она у меня все же теперь кормящая мать. Поэтому для нее я просто выгуливал своего питомца перед сном.

– Любимый, ты пришел в себя, наконец-то! – закричала очаровательная эльфийка, вбегая в комнату. Видимо, радостное урчание Проглота привлекло внимание Кэрэвэн. Моя супруга, несмотря на рождение ребенка, была все так же красива. Я невольно залюбовался ею. Бесподобна! Как всегда! И вся эта красота принадлежит только мне одному! Захлебываясь слезами радости, Кэрэвэн с обнимашками и поцелуями начала рассказывать.

Вот так вот! Оказывается, я пролежал без сознания двенадцать суток. И при этом все время бредил. Разговаривал на каком-то незнакомом языке (подозреваю, что это был русский). Поминал Гимтоша. Кстати, моя супруга с нами на войну не отправилась. Она хотела, но я ей не позволил этого сделать. Эх, хорошо жить в махровом средневековье. Тут жена обязана слушаться мужа. Ни о каких феминистических бреднях и равноправии полов тут еще не слышали. Поэтому Кэрэвэн, скрепя сердце, осталась дома. Она ведь у нас сейчас сидит с маленьким ребенком. А это не располагает к дурным подвигам в стиле фэнтези. Хотя место среди воинов нашей армии моей жене и так не светило. Увы, но здесь о хрупких воительницах в бронестрингах и бронелифчиках никто не слышал. Не было тут таких валькирий, суперженщин и амазонок. Это ведь не анимешная сказка для подростков, а вполне реальный мир меча и магии. Нет, женщины гномов и эльфов вполне могли обращаться с оружием, чтобы в случае нужды защитить себя и своих близких. Но никто из них не делал войну своей профессией. Женщины – это очень здравомыслящие и умные существа (чего не скажешь про мужиков). Они никогда не будут тратить свою жизнь на такую ерунду, как воинское ремесло. У них и без этого хватает занятий, более интересных с их точки зрения. Даже женщины, обладающие магической силой, не стремились стать боевыми магами. Вот и Кэрэвэн была неплохой целительницей. И если бы не ребенок, то она бы напросилась с нами в военный поход. В качестве армейского лекаря. А что? Медики являются очень полезными кадрами для любой воюющей армии. Вот среди них тут как раз было очень много женщин. Почему-то у них лучше получалось лечить. А у мужчин хорошо выходило убивать. Ох, не зря здесь даже боги, отвечающие у всех рас за медицину, были женского пола.

Кстати, позднее я узнал, что мне тогда в бреду Гимтош с эльфийкой вовсе не пригрезились. Мой божественный покровитель упросил свою подружку богиню лекарей и травников Лилибу полечить меня. А то смертные лекари не справились бы с моими ранами. И я бы умер. Меня все же поранил не обычный противник, а аватар бога. И это уже серьезно. Обычные методы лечения тут не помогут. У меня была серьезно повреждена аура. И я медленно умирал, но Гимтош вовремя подсуетился, и эльфийская богиня меня спасла от смерти. Впрочем, она-то особо не сопротивлялась и быстро согласилась мне помочь, так как знала, кто я такой. Мне потом поведали по секрету, что среди эльфийских богов я являюсь, наверное, самым популярным гномом. Все помнили мою шутку про возрождение Волшебного Леса при помощи магии гномов. Ведь именно она стала толчком к образованию этого необычного союза между эльфами и гномами.

Тем временем моя любимая жена обрушила на меня лавину причитаний и упреков. Как ей было одиноко и страшно, когда меня привезли обратно в Пик Драконов. Как она пыталась вылечить меня. И тут старалась не только она одна. Лучшие целители гномов и эльфов тоже пытались что-то сделать. Но все было тщетно. Я метался в бреду и медленно умирал. Как много ночей она проплакала возле моего бесчувственного тела. Страдала, молила богов о помощи. Это было самое страшное время в ее короткой жизни. Даже в плену у рабовладельцев ей не было так плохо и страшно. Она боялась меня потерять. И не представляла, как сможет потом жить. А потом она обозвала меня бесчувственным болваном, который заставил ее понервничать. И собралась закатить мне настоящий скандал. В стиле «где ты опять шлялся, зараза». Женская логика в действии.

От продолжения разборок меня буквально спас так вовремя пришедший архонт. Дядя Дунутран каким-то образом узнал, что я очнулся. И поспешил навестить больного меня. И я за это ему был очень сильно благодарен, глядя на распахнутые в негодовании глаза жены. Я все понимаю. Женам таких адреналиновых наркоманов, как я, приходится нелегко. Мы где-то там занимаемся экстримом и совершаем подвиги, а им приходится терпеливо ждать, сидя дома. И мучиться от неизвестности, гоня дурные предчувствия. И тут вполне понятна реакция женщины на возвращение своего непутевого супруга после очередных приключений. Им тоже нужна разрядка. Отсюда и бурные скандалы, закатываемые нашими слабыми половинками. Я это хорошо понимаю и не осуждаю свою молодую жену. Но архонту я все же благодарен за его оперативное появление в моей комнате. Кстати, он пришел не один, а в сопровождении свиты. Они-то и стали громоотводом. Тут уже Кэрэвэн встала насмерть и не пустила ко мне никого, кроме дяди Дунутрана. Выпустила пар моя девочка. А я порадовался, что она это проделала не на мне. Наблюдая, как хрупкая эльфийка выгоняет массивных гномов из комнаты, я поразился ее схожести с земными медиками. Те тоже не любили пускать к своим больным многочисленных посетителей. Забавно! Миры разные, а врачи в них ведут себя одинаково. Хе, хе!

Дядя Дунутран утолил мой информационный голод. Он меня успокоил. Мы все-таки победили. А то я немного волновался, чем там все кончилось после того как меня вырубило? После взрыва сердца аватара Лучезарного погибло очень много врагов. Рвануло-то в самой гуще кругоносной армии. По самым грубым прикидкам, тогда было уничтожено не менее двух тысяч человек. Воронка там образовалась нехилая. Даже скалы по краю горного прохода потрепало. А люди и лошади там находились на открытом пространстве очень плотно. Ни укрытий, ни окопов там не было. Отсюда и такие чудовищные потери. Хотя цифра самая приблизительная. Тела-то в эпицентре взрыва просто испарились от запредельной температуры. От них остались только расплавленные металлические куски доспехов и оружия. Все остальное сгорело во вспышке искусственного солнца, возникшего там на несколько мгновений. Моя чуйка меня не подвела, и я тогда вовремя избавился от этой опасной вещи. Божественная энергия, сосредоточенная в сердце аватара, пошла в разнос, когда мой противник был повержен, а Лучезарный покинул реальный мир. Выброс божественной Силы через взрыв стал лишь вопросом времени. Страшно подумать, что случилось бы, если б сердце аватара сдетонировало у меня в руках. Тут мне не помог бы ни Гимтош, ни его подружка. Поэтому о точном числе погибших кругоносцев сказать трудно. Вполне ожидаемо, что после такого магического фейерверка в рядах наших противников возникла паника. Началось повальное бегство, в котором много людей были задавлены насмерть или получили ранения. Ведь обезумевшая от страха огромная толпа, в которую превратилась еще совсем недавно грозная армия кругоносцев, находилась в узком горном проходе. Люди и лошади в панике бежали прочь, не разбирая дороги, сбивая с ног и давя друг друга. Наша армия тоже в этот момент не сидела сложа руки. Как только враг побежал, его начали преследовать. Сначала гномы и эльфы без всякой жалости убивали бегущих людей. Правда, потом все же стали брать в плен тех, кто бросал оружие и сдавался. Разбитых кругоносцев преследовали километров десять. И тут особо отличились все наши всадники. Так как пехотинцы от них значительно отстали. В общей сложности из всей вражеской армии смогли спастись только около трех тысяч деморализованных людей. Эти остатки кругоносного войска теперь даже и не помышляли о продолжении похода к Пику Драконов. Они в ужасе бежали до самых границ Вольных Марок, неся с собой рассказы о страшном поражении. Орден Лучезарного Пламени понес катастрофические потери. Погибли многие иерархи из его верхушки. В том числе и сам магистр Эго фат’Юргер, который был убит во время взрыва сердца аватара. Это был ошеломительный разгром. Мы доказали, что с нами надо считаться. Таких огромных потерь рыцарские армии Вольных Марок еще не знали. Обычно в войнах феодалов убитых и раненых не так много. Тут своих врагов предпочитают брать в плен, а потом получать за них выкуп. А мы в одной битве уничтожили столько воинов, сколько не гибнет в войнах маркизов за несколько лет. Перебив столько народу, гномы и эльфы показали, что с ними не стоит связываться. Только страх перед тотальным уничтожением сможет удерживать воинственных феодалов от нападений на Пик Драконов. Вот пускай боятся и сомневаются в своих силах. Хотя бы несколько лет. А там уже подрастет и окрепнет Волшебный Лес, и никакие чужаки не смогут проникнуть к Пику Драконов без нашего разрешения. Тогда нам не будет страшно никакое вторжение. По крайней мере, такую армию, что смогла бы пробиться через полноценный Волшебный Лес, местные маркизы собрать не смогут. Это вам не древние ящеры, оперирующие миллионными армиями. Конечно, магия – штука крутая, но без поддержки воинов маги много не навоюют. Это своеобразный симбиоз. В бою маги прикрывают воинов от вражеской магии, а воины прикрывают магов от воинов противника. И только вместе они побеждают.

Хотя битва, произошедшая недавно, является скорее исключением из правил. Тут в дело вмешались боги, а это уже другой уровень. Между прочим, наше сражение с кругоносцами позднее назвали битвой в Грохочущем ущелье. И такое название придумали люди. До этого момента тот горный проход не имел названия. Гномам и эльфам было не до такой ерунды, как обзывать каждую скалу или горную долину. Это люди любят давать звучные названия различным географическим объектам. Ну Грохочущее ущелье, так Грохочущее ущелье. Гномы и эльфы не стали возражать против такого названия. Кстати, не думайте, что мои соратники были отмороженными убийцами, убивающими всех без разбору. Пленных у нас после того боя было довольно много. Три тысячи шестьсот тридцать девять человек. Откуда такая точная цифра? Так гномы любят учет. Кормить-то всех этих людей пришлось нам. Хорошо, что вопрос с их размещением решился довольно просто и оригинально. Никто не стал их тащить в подземелья Пика Драконов. Не строил для них концлагерь. Природа все уже сделала за нас. Пленников загнали в одну из небольших тупиковых горных долин. Это место было окружено высокими скалами, которые для жителей равнин из Вольных Марок были непреодолимым препятствием. Это гномы и эльфы еще попытались бы по ним полазить в поисках пути на свободу. Они-то к такому ландшафту привычные. А люди сидели смирно и вырваться из долины, ставшей лагерем для военнопленных, не пробовали. Вход сюда был только один. Через извилистый узкий проход среди гор, который охраняли четыре сотни эльфов, вооруженных до зубов. Оружие и доспехи у пленников отобрали. Кормили их исправно. Хотя пища была простой и грубой (никто не стал бы тратить изысканные деликатесы на пленных врагов), но ее хватало всем. Голода в рядах наших пленников не наблюдалось. С питьевой водой у них тоже было все в порядке. В долине, где содержались пленники, было три родника. Поэтому люди даже и не пытались конфликтовать со своими надзирателями. Помимо богатых трофеев, доставшихся нам на поле боя, мы поимели прибыль еще и с наших пленников. К счастью, кормить их долго не пришлось. Через три месяца лагерь, где содержались пленники, опустел. К тому времени за половину из них заплатили хороший выкуп по всем феодальным правилам и традициям. А остальных людей у нас купили представители городского магистрата вольного города Ваас. Нет, их забирали не в рабство. Настоящие рабовладельцы к нам, кстати, тоже подкатывали, но гномы их послали очень далеко по сексуально-пешеходному маршруту. Гномы и эльфы этих кадров не особо любят. Так вот, ваасцы выкупили всех пленников, оставшихся у нас. За что бывшие кругоносцы должны были отработать три года в качестве воинов на службе у вольного города Ваас. Таким образом, все были довольны. Пленники получали свободу, мы избавлялись от необходимости кормить и охранять этих дармоедов, а также получали выкуп за них. Ну а вольный город Ваас получал умелых воинов за небольшую плату. Обычные-то наемники со стандартным контрактом стоили бы горожанам намного дороже. Кстати, лояльность кругоносцев перед ваасцами на три года закреплялась специальной магической клятвой, которую нарушить практически нереально. Но бывшие пленники не выглядели несчастными, когда покидали долину, ставшую местом их заключения. Подумаешь, три года! Отслужат! Ведь они будут не бесправными рабами, а воинами на службе у городского магистрата. А это не самое плохое место службы. Они на такое везение и не надеялись. Думали, что мы их просто прирежем, если не получим за них выкуп. Что было в порядке вещей в этом мире. Хорошо, что до этого не дошло.

И еще хочу похвастаться, что моя коллекция трофейного оружия и доспехов пополнилась. Дядя Дунутран передал мне латный доспех аватара Лучезарного с проломленной грудной пластиной и меч магистра Ордена Лучезарного Пламени. Доспех магистра, к сожалению, не уцелел при взрыве. А латы аватара стали жемчужиной моей коллекции. Их гномы хорошенько почистили от крови и грязи. И даже отполировали. Теперь в главном зале моих апартаментов на специальном постаменте стоит каменный манекен, облаченный в полные рыцарские латы. Пробоину на груди доспеха я заделывать не стал. Зачем? Это же яркое напоминание о моей самой выдающейся победе, признавая которую, гномы присвоили мне официальное прозвище Богоубийца. К прозвищам в этом мире относятся серьезно. Их разумные получают за особые заслуги и свершения перед обществом. Теперь в летописях нашего клана я значусь как Грос Богоубийца.

Но хватит обо мне! Жизнь после нашей победы над кругоносцами снова вошла в мирную колею. Архонт, впечатленный огневой мощью ракет и карабинов, продемонстрированной в ходе битвы в Грохочущем ущелье, решил, что нашему клану не помешает иметь больше такого замечательного оружия. Раньше мне приходилось продавливать продвижение этих новинок в армии гномов. А теперь верхушка клана Дронт стала сама ратовать за расширение производства нового оружия. Когда имеешь такую поддержку властей, дело быстро идет на лад. За следующие полгода все наши сотни получили новенькие самозарядные карабины, ракетометы и силовые доспехи. При перевооружении гномьей армии нашего клана ориентировались на мою сотню. Ее взяли за эталон. И теперь все сотни клана Дронт состояли из шести десятков стрелков с карабинами и сорока бойцов в силовой пехотной броне типа «Дракон», вооруженных ракетометами. Проблему с боеприпасами тоже удалось решить. Сейчас на небольшую войну их должно хватить. И гномьи мастера на этом не собираются останавливаться. На Клановом Совете было решено создать стратегический запас патронов и ракет. Лишним не будет. А то мои бойцы практически израсходовали весь свой боезапас в ходе боя в Грохочущем ущелье. Может быть, еще на одну вражескую атаку у них патронов и ракет и хватило бы, но потом все. Только в рукопашную драться пришлось бы. И это привело бы к большим потерям. А гномов в нашем клане не так уж и много. Нам расти и крепнуть надо, а не терять своих бойцов. И огнестрельное оружие даст нам большое преимущество перед более многочисленными врагами. Дядя Дунутран это наконец-то понял. Что стало большим облегчением для меня. Теперь у нашего клана есть будущее. Новое вооружение выводило гномов на совершенно другой уровень военного дела. Кстати, сейчас у меня было полно инструкторов по стрельбе из нового оружия. И я как настоящий командир и большой начальник только наблюдаю, как бойцы из моей сотни обучают других гномов обращаться с карабинами и ракетометами. В данный момент нет той запарки, которая была вначале, когда только один я и знал, как обращаться с огнестрельным оружием. Вот тогда я работал на износ. А сейчас просто курорт. Смотреть, как работают твои ученики можно бесконечно. Хе, хе!

На международной арене о клане Дронт не забыли. Правда, теперь нас уже не рассматривали как жертву, а скорее наоборот. Все пытались с нами подружиться. За эти полгода к Пику Драконов заявилось несколько десятков посольств из Вольных Марок и из трех вольных городов. Все заверяли нас в своей дружбе, а некоторые послы наводили справки насчет союза. Орден Лучезарного Пламени за годы своего существования успел нажить немало врагов. Не всем в Вольных Марках нравилась их политика и гонения на культы других богов. Правда, раньше у них была военная сила и божественная поддержка их бога. Но после трепки, которую мы устроили орденцам в Грохочущем ущелье, их позиции сильно ослабли. И сейчас маркизы сколачивали коалицию для борьбы с орденом. И повод даже для этого нашли вполне законный. Недавно умер один из вольных маркизов. Событие довольно обыденное. Таким никого не удивишь. Все мы когда-нибудь умрем. Но когда огласили завещание венценосного покойника, многие пребывали в настоящем шоке. Маркиз Лотор фат’Краус после своей смерти завещал все свои владения Ордену Лучезарного Пламени. Может быть, это была какая-то афера орденцев, а может, старый маркиз совсем сбрендил на старости лет. Но его решением были многие недовольны. Особенно ярились наследники почившего маркиза. Его старший сын отказался признавать предсмертную волю отца и заявил, что он будет сражаться с Орденом Лучезарного Пламени за свое наследство. У молодого феодала сразу же нашлись сторонники, а несколько соседних маркизов пообещали ему свою помощь в борьбе с орденом. В Вольных Марках намечалась новая феодальная война. Обе стороны готовились. Собирали бойцов, ковали оружие, искали союзников. И тут сторонники молодого Крауса вспомнили о тех, кто и стал главной причиной ослабления Ордена Лучезарного Пламени. О нашем клане. И гонцы с предложением военного союза не заставили себя долго ждать. Пока члены Кланового Совета ведут с ними переговоры. Но все идет к тому, что мы примем это предложение и станем участвовать в войне против ордена. Сейчас гномы усиленно торгуются, выбивая с людей различные преференции для клана Дронт. Я в эти дипломатические игры не лезу. Хотя меня это тоже коснется. Дядя Дунутран по секрету поведал мне, что маркизы настаивают на посылке в Вольные Марки нашего небольшого воинского контингента. И особо подчеркивают, что хотят видеть командиром этого контингента Гроса Богоубийцу. Того, кто убил аватара Лучезарного в поединке. Ведь для рыцарей из Вольных Марок я стал легендарной фигурой. Вот и спорят. Чего и сколько люди пообещают клану Дронт за то, чтобы гномы поучаствовали в этих средневековых разборках. Да и таких врагов, как Орден Лучезарного Пламени, надо добивать. Подобные им всегда будут нашими врагами. А если враг не сдается – его уничтожают! Ну а что же я? Прикажут – пойду на войну. Это моя работа. Я теперь Клинок клана Дронт! Защитник Пика Драконов! Это теперь мой дом! Мне есть за что сражаться! И я не боюсь!!!