Человек в его положении, всегда готовый к любым новым проблемам с клиентами, обычно сохраняет спокойствие. Он уже почти принял выражение лица: «Не о чем беспокоиться, я сам разберусь», а я ему ничего не сказал. В силу своего положения он собирался ничего не делать и надеяться, что кризис сам собой пройдёт.

«Вы потеряли еще одного своего клиента».

«Что?» — простонал он. Если он притворялся, значит, он хороший актёр. Будучи осведомителем, я встречал их много, в основном не на сцене. «Что случилось? Кто из них?»

«Вольноотпущенник».

«Клеоним? Он — настоящий герой!»

«Уже нет. Он упал с акрополя».

Финей успокоился. «Он мертв?»

"К сожалению.'

Финей глубоко вздохнул, замерев, чтобы переварить услышанное. Он сделал знак официанту наполнить его кубок вином. Я хорошо разглядел его тунику, ту же, что была на нём вчера. Густая, с ворсом, окрашенная в драгоценный камень, великолепный тёмно-рубиновый оттенок.

Тяжелый ремень, острые ботинки, тугой кошель, перстень-печатка из твёрдого камня в толстой кружевной оправе – все его аксессуары были хороши. Его можно было назвать хорошо одетым человеком. Но был ли он тем же самым хорошо одетым человеком, который поднимался на Акрополь? Этот процветающий город был полон бизнесменов, которые выглядели столь же высокомерно.

Я ему прямо сказал: «Кто-то подумал, что видел, как ты сегодня отправлялся в Акрокоринф».

Финей едва ли осознал опасность этого вопроса. «Не я. Я всё утро провёл в порту». Он залпом осушил всю новую чашу. Теперь он выплеснул наружу то, что его занимало. «Вот же свиная моча. Вот это удар». Он посмотрел на меня в поисках утешения; мне было нечем его утешить. «Путешествия никогда не бывают безопасными. У меня был случай, когда мул упал на человека и раздавил его, а человеку ударило по голове полной амфорой критского красного цвета. Мы стараемся принимать меры предосторожности, но всего не учесть. Несчастные случаи случаются».

Я мрачно посмотрела на него. «Значит, это был несчастный случай». Не сказав больше ни слова, я оставила его и пошла искать Елену.

У меня не было улик против Финея. Я ещё не был готов его обвинить. Я даже не осмеливался задавать такие острые вопросы, которые могли бы угадать мои мысли. Я не мог рисковать и спугнуть его.

Я бы продолжал наблюдать за остальными. Но теперь он попал в поле моего зрения.

XXXVI

Вернувшись в «Слон», я с облегчением обнаружил, что строители взяли выходной. Я бы не выдержал их пыльного, шумного ремонта. Хозяин слонялся без дела. Он слышал, что мы связаны со смертельным несчастным случаем. Это лёгкое волнение привлекло его к нам, словно он думал, что смерть наделяет нас магическими свойствами. Я спросил, что говорят в публике; он ответил, что ходят слухи, будто Клеонимус пришёл туда, потому что был пьян. Я прорычал, что все остальные – идиоты, и выгнал хозяина.

На открытом пространстве во дворе Альбия и два моих племянника скрючились вокруг Нукс. Она лежала в корзине, которую я никогда раньше не видел, изображая из себя храброго маленького инвалида. При моём появлении она позволила кончику своего короткого хвоста дёрнуться; она подняла ко мне морду. Я опустился на колени и положил ладонь ей на бок; сквозь спутанную шерсть в её глазах читалась паника, хотя ей удалось не вскрикнуть.

«Эту собаку как следует поколотили!» — воскликнул Гай. В его голосе слышалось больше восхищения тем, кто её поколотил, чем Нуксом за то, что он выдержал эти муки. Я убрал руку с её рёбер, где колотилось её маленькое сердце; она осторожно успокоилась, позволив мне погладить её по голове. Через мгновение она даже грустно лизнула меня, показывая, что не испытывает ни капли обиды.

«Хорошая собака. Теперь с нами ты в безопасности... Кто тебя обидел, девчушка?»

Накс прижала свой горячий чёрный нос к моей ладони. Обычно это было отвратительно, но я позволила ей шмыгнуть носом.

Альбия, которую мы с Еленой впервые встретили, когда она спасала жизни собак во время пожара в здании, встала, наклонившись над Нуксем. «Мы уверены, что это был не ты, Марк Дидий?»

Я был в шоке. «Даже не думай об этом!» — спросил я, уставившись на девушку. Её детство было жестоким; мы слишком легко забыли об этом. Ей ещё многому предстояло научиться.

о доверии и о том, когда его применять. «Нукс — дворняжка с ужасными привычками —

Но она моя». Я подобрал ее с улицы, как и тебя, Альбия, я думал...

но не сказал этого.

Гай и Корнелий слишком пристально за нами наблюдали, что не могло нас успокоить.

Альбия неловко сказала: «Молодой Главк думает, что ты убиваешь людей».

«Я не знаю, что сказал ему отец, чтобы заставить Главка поверить в это».

«Дядя Маркус служил в армии», — сказал Корнелиус, пытаясь убедить себя, что это может хоть что-то оправдать. И он был прав.

«Дядя Маркус похож на комедийного клоуна, но на самом деле он опасен!» — усмехнулся Гай.

У меня был трудный день. «Прекратите, все вы».

«Кто был там, когда упал мужчина?» — строго спросила Альбия. По крайней мере, у нас с Хеленой она научилась решать головоломки. Я неловко поднялся на ноги и упал на каменную скамью. В тот момент я едва ли был тем бессердечным истребителем, каким их хотели видеть. Должно быть, я выглядел так, как себя чувствовал.

изможденный, подавленный и пытающийся избавиться от чувства вины.

Поскольку я не ответила ей, Альбия повторила свой вопрос. Я заставила себя сказать: «Всё, что известно наверняка, — это то, что я оставила Нукс с вольноотпущенником, который сошёл с ума».

«Так любил ли Клеоним собак или нет?»

«Понятия не имею».

«Мы можем спросить кого-нибудь», — решил Альбия. «Если бы он их ненавидел, он мог бы выгнать Накс».

«Когда я ушел, Клеоним сидел с Нуксом совершенно мирно».

«А Нукс была с ним счастлива?» — сосредоточенно спросила меня девушка.

«Иначе я бы ее не бросил».

Меньше всего я ожидал, что, вернувшись домой этим вечером, окажусь в окружении этой кучки подозрительных допрашивающих. Гай и Корнелий собрались вокруг, словно Альбия, больше обеспокоенная Нуксом, чем человеческой смертью.

«Кто-то еще поднялся на холм и напал на Нукси», — заявил Гай.

Альбия повернулась к нему: «Откуда ты это знаешь?»

«Это же очевидно», — поддержал своего кузена Корнелиус. «Какой-то ужасный человек ударил Нукс, а затем вольноотпущенник закричал: «Оставьте нашу собаку в покое!» Он пытался её защитить.

«Когда этот другой мужчина столкнул его прямо со скалы. — объявил Гай. — Ты так не думаешь, дядя Маркус?»

«Это возможно».

«Или кто-то напал на Клеонима, и Нукс пострадал, пытаясь его защитить.

«Да, это похоже на ответ», — сообщила нам Альбия. «Как вы собираетесь найти этого человека, Марка Дидия?»

«Ну, я расспросил всех прохожих о подробностях происшествия», — слабо признался я. Но мы все были очень заняты, пытаясь добраться до Клеонима.

«Слишком поздно!» — с нетерпением бросила Альбия. «Если ты вернёшься завтра, то найдёшь там уже других людей. Ты не знаешь их имён».

«Я записал имена», — слабо возразил я, размахивая своим блокнотом.

«Вероятно, это ложь! Даже если они живут в Коринфе, они не захотят вмешиваться».

«Человеческая природа».

«Если вы найдёте этого человека, надеюсь, вы его убьёте», — прошептал Корнелиус с тоской в голосе. Он всё ещё сидел, скрестив ноги, у корзины и похлопывал Нукс.

Мне пришлось встряхнуться. Я сказал им, что мы обязаны сначала выяснить, что произошло на самом деле, и тогда мы сможем задержать любого убийцу. Я сказал, что Греция — цивилизованная провинция. Что Ареопаг, суд по делам об убийствах в Афинах, — старейший в мире и разберётся с этим человеком. Я заявил, что буду следовать установленным процедурам.

Может быть, это правда.

«В любом случае, я глава этой группы, и мне надоело, что вы трое мной командуете. Я очень устал. А теперь, пожалуйста, оставьте меня в покое».

Нукс знала, что сегодня она хотя бы может себе позволить. Она вылезла из корзины, показывая, как ей больно, затем, прихрамывая, подошла ко мне, умоляя взять её на руки. Я взяла её к себе на колени, где она свернулась калачиком, царственно вздохнула и уснула, уткнувшись мордочкой мне в локоть. Альбия и мальчики одобрительно смотрели.

Вскоре после этого в воротах гостиницы появилась Елена. Она тоже заметила мою позицию плинтусом, ласково улыбнувшись и Нуксу, и мне. Затем она привела спутницу, которая немного смущалась. Это была дочь Сертория. При приближении девушки Гай и Корнелий повели себя как авентинские юноши. Они решили, что она гонится за их телами, и поспешили скрыться. Альбия выглядела враждебно, но ей хотелось услышать, в чём дело, поэтому она промолчала и осталась.

Тиберия была бледной и, казалось, нервничала, хотя я подозревал, что она хитрит. Мы видели, как она шныряла с братом в «Бэй Маре», проявляя слишком скрытный интерес к моему расследованию. Наша Альбия подслушивала, но её присутствие было открытым, а любопытство – откровенным.

У Тиберии были мышиного цвета светлые волосы, туго стянутые сзади лентой, которую она постоянно развязывала и снова завязывала. Её худое тело и длинные ноги были одеты в довольно посредственную белую тунику. У одной из её сандалий был порван ремешок. Из-за этого она выглядела так, будто мать её не замечала, хотя, возможно, ей нравилось отвергать улучшения. (Я был отцом; я всё больше склонялся к мысли, что родители хотели как лучше, но их дети были трудными.) Как и многие девочки её возраста, она грызла ногти. Пальцы у неё были маленькими и детскими, черты лица – моложе её возраста. Я бы дал ей тринадцать. Держу пари, она пялилась на мальчиков и мечтала о них, но если что-то мужское смотрело на неё, она понятия не имела, как реагировать.

Альбия была настроена против неё и это было заметно. Елена подтолкнула Тиберию вперёд, слегка подтолкнув её. «Давай. Расскажи Марку Дидию, зачем ты пришёл».

У Тиберии были другие планы. Она отступила назад, прижавшись к Елене, неловко опустив голову. Я услышала гортанное рычание Альбии. Я твёрдо решила: «Нам всем здесь немного грустно. Ну же, пожалуйста, не будь девчонкой. Давай послушаем, Тиберия».

Получив очередной нелицеприятный толчок от Хелены, девушка высказалась. Её голос звучал почти слишком уверенно, хотя тон был вялым. «Просто…

Ну, после того как ты рассказал нам о Клеониме, я слышал, ты сказал, что собираешься увидеть Финея.

«Ну и что?» Наверное, это прозвучало слишком резко, но в тот день с меня было достаточно.

«Зачем вам было его видеть?»

«Неважно, что тебя интересует, Тиберия?»

«О... ничего».

«Тогда с этим быстро разберёмся». Я показал, что потерял к ней интерес. Это сработало.

«Он мне не нравится», — прошептала она.

«Он тоже не в моём вкусе». Я попыталась смягчить тон. «Что он тебе сделал?»

Тиберия поёжилась. Я бросил на неё скептический взгляд, который приберегаю, когда слишком устал, чтобы беспокоиться. Глубокие вопросы были исключены. Она могла рассказать мне, если хотела, или отправиться в Аид. «Мне не нравится, как он всегда помогает тебе сесть на осла».

Елена наконец помогла мне. «Руки повсюду?» — благодарно кивнула Тиберия. «Это всё, что он делает?» — Снова кивок. Могло быть гораздо хуже, хотя для такой юной девушки поведение этого мужчины могло бы иметь чудовищное значение. «Полагаю, — предположила Елена, — тебе не нравится то, что происходит, но ты считаешь, что жаловаться не на что?»

Тиберия снова энергично кивнула. Финей отрицал всякую вину; он предположил бы, что девушка всё выдумала, по совершенно ложным причинам, или что она слишком чувствительна к совершенно нормальному поведению.

Елена терпеть не могла ласкателей. Она поощряла Тиберию быть более открытой. «Так бывает, но я тоже всегда это ненавижу. Если ты что-нибудь скажешь, такие мужчины имеют привычку считать тебя ханжой. Никто никогда не воспринимает это всерьёз, но мы, Тиберия, воспринимаем».

«Никакого чувства юмора, — скажет он, — я внёс свой вклад, теперь уже более дружелюбно. Саркастические отсылки к весталкам...» Был риск, что присутствующие женщины решат, что я разделяю точку зрения Финея. Возможно, когда-нибудь я бы так и сделал.

Тиберия порозовела. «Отец сказал, что мне показалось». Ублюдок. Будь она одной из моих дочерей, Финей был бы за. Но Серторий был более неловок, чем готов признать, и люди обычно предпочитают игнорировать такую ситуацию.

«Я полагаю, твоя мать знает правду», — мягко сказала Елена.

«Мать тоже его ненавидит. И все женщины тоже».

«Валерия Вентидия его ненавидела?» — спросил я. «Он беспокоил Валерию?»

Тиберия кивнула. Это был повод снова потрепать ей волосы. К этому моменту я был готов задушить её этой проклятой лентой.

«И он просто слишком фамильярный? Насколько вам известно, он никогда не заходит дальше?» — спросила Хелена. Видя, как девушка озадаченно посмотрела на неё, она уточнила: «Например, он когда-нибудь пытался устроить тебе тайную встречу?» Тиберия выглядела очень встревоженной. «Просто предложение. Не беспокойся. Он не спросит, а даже если бы и спросил, ты бы всё равно не пошла, правда?.. Что ж, спасибо, что рассказала».

«Что ты будешь делать?» — потребовала Тиберия. В её голосе всё ещё звучали томные нотки, но она умоляла меня, желая спасения.

«Это я решу, когда наступит подходящий момент», — сказал я. «Что касается тебя, если кто-то будет раздражать тебя таким образом, попробуй крикнуть громко: «Не делай этого!» —

Особенно в присутствии других людей. Ему не понравится, когда его выставляют напоказ. И другим может быть стыдно, и они, возможно, будут вынуждены принять вашу сторону.

Тиберия ушла, словно ожидая более бурной реакции. Я не ожидал, что она будет благодарна за мой добрый совет, но надеялся, что она ему последует.

Хелена присоединилась ко мне. Я дернул её за нос. «Не в твоём стиле заставлять меня разбираться с этим конфликтом, фрукт».