Я постучал в дверь ее спальни, намереваясь остаться в коридоре, чтобы избежать неловкой ситуации.

Со времен нашей службы в армии скрытный Петроний умел удерживать женщин около себя.

Не получив ответа, я заставил себя открыть дверь. Как я и предполагал, комната была пуста, а кровать аккуратно заправлена.

Сделано с подушкой и разглаженными одеялами. Она уже вернулась, чтобы стоять на страже.

Встревоженный, я решил приготовить себе завтрак; день, похоже, предстоял напряжённый. Но я забыл, что повар в бешенстве. Всё, что я нашёл, – это пару плохо нарезанных булочек и несколько резиновых яиц, которые, должно быть, томились в кастрюле больше часа. И что меня ещё больше разозлило: сестра присоединилась ко мне, пока я поглощал это жалкое блюдо.

Я всегда ожидаю от женщин худшего, но, в отличие от других наших сестер (которые были сборищем шлюх), я всегда считала, что Майя — девственная школьница, порядочная молодая женщина и целомудренная жена.

Несмотря на то, что Фамия забеременела, она вышла за него замуж. И они остались в браке.

Теперь я видел, как она отправляется в ночь безудержного веселья… хотя на следующее утро она выглядела так же, как всегда. Она издала хрюкающий звук при виде меня и вскоре в своём обычном угрюмом молчании уплетала лёгкий завтрак. Это показалось мне проблематичным. Какой смысл мужчине изматывать себя страстными занятиями любовью в объятиях женщины, на которую он годами с вожделением смотрел, если после этого она лишь раздражённо выковыривала крошки чёрствого хлеба?

Это вызвало ещё один вопрос. Мы с Петронием верили в старую поговорку, которой верят все плохие парни: «Ты всегда выделяешься». Конечно, это было неправдой.

«На что ты смотришь?» — спросила Майя.

«Это яйцо немного чёрное... Я нашёл твоего арфиста, прячущегося в коридоре прошлой ночью, очень поздно. Избавься от него, сестрёнка. Он шпионит».

–Он слепой.

–Не его проводник.

Майя молчала. Я мог представить, о чём она думала. Арфистка, без сомнения, шла домой. Однако, когда я вежливо спросил её о планах на день, она оставила меня без слов.

– Ну, я думаю, я приму предложение Норбано отправиться вниз по реке к его дому в деревне.

И Мне нравилось думать, что играть со своими возлюбленными — это занятие исключительно для мужчин!

«Тебе лучше провести время с детьми», — сказала я с ноткой жеманства в голосе. Сестра снова бросила на меня свирепый взгляд.

Мне хотелось как можно скорее уйти, чтобы найти Петро и сообщить ему новости о Пиро. Но тут к нам на завтрак присоединился ещё один рано вставший гость: король Тогидубно.

«Вот это сенсация!» — вежливо пошутил я.

– Да. Обычно к моему приходу ты уже ушёл… привилегия пожилых. Но сегодня я услышал шум.

«Мне жаль, что я вас расстроил, сэр. Честно говоря, поскольку я вас давно не видел, я решил, что вы вернулись в Новиомаго».

«У меня есть дела», — ответил король, нахмурившись, глядя на скудные запасы провизии на буфете. «Разве смерть этого заключённого означает, что ты проигрываешь дело, Фалько? А как насчёт моего поручения выяснить, кто убил моего человека?»

«Я делаю успехи». «Ну, он умел лгать».

– Я слышал, что подозреваемого пытали. Он умер под пытками?

–Нет, ещё не трогали.

«Значит, вы не получили его заявления?» — кисло заметил король.

– Мы его получим… Может быть, я попрошу своего племянника и своих зятьев помочь мне.

В любом случае, ты, наверное, будешь рад, что они прекратили свои проделки в твоих краях, правда? – Ларио, мой племянник из Стабиаса, и два младших брата Элены провели несколько дней в Новиомаго… и ввязались во всякие подростковые шалости. Камило должны были стать моими помощниками, хотя они не прошли специальной подготовки, и, вероятно, было небезопасно использовать их в деле, связанном с профессиональными преступниками.

«Нам удаётся выживать в их присутствии», — сказал король с похвальной терпимостью. «Эти мальчишки были ярыми грабителями ночных клубов. Если вокруг них случались неприятности, они находили способ оказаться в самом центре. Я хочу, чтобы Ларио остался и…»

«Нарисуй для меня». Мой племянник был выдающимся художником-фрескистом. Его привезли в Британию работать в королевском дворце. Возможно, мысль о проекте, в котором Вероволько был его связным, напомнила Тогидубно о зашедшем в тупик расследовании. «Мои люди навели справки, как и ты, Фалько».

–Им повезло?

Это был просто вежливый вопрос, но король снова меня удивил.

День становился все более утомительным.

Всё это время атребаты серьёзно конкурировали с Петро и мной… и им удалось провернуть гениальный ход. Король сказал, дружелюбно похваставшись:

«Думаю, ты будешь впечатлён, Фалько! Мы убедили официантку в «La Lluvia de Oro» рассказать нам всё, что ей известно».

Я подавился чашкой козьего молока.

-Ой, Ага?

«Она у нас в безопасном доме», — сказала мне Тоги, и глаза ее засияли.

После того, что случилось с вашим собственным свидетелем, я думаю, будет лучше, если я предоставлю нашего в ваше распоряжение, вы не считаете?

XXXVIII

Смельчаки умудрились не улыбнуться самодовольно. Слуг короля было четверо – ловких воинов с развевающимися рыжими волосами.

С наступлением летней жары они сбросили свои красочные одежды с длинными рукавами и ходили с голыми (и обгоревшими на солнце) торсами. На шее у всех были браслеты и золотые цепи. Несколько копий были прислонены к стене, а их владельцы отдыхали во дворе. Свой трофей они прятали на ферме к северо-востоку от города.

Когда они взяли меня к ней, это немного оживило их скучный день.

«Очевидно, мы должны её защитить», — сказал мне король. «Как только она даст показания и поспособствует обвинительному приговору, мы поместим её в подвал, которым она владеет, в моей племенной столице, далеко отсюда». «Возможно, вы не одобряете того, как мы с ней обошлись», — с подозрением предположил Тогидубно.

Я улыбнулся.

– Когда вы имеете дело с людьми, замешанными в пороке и вымогательстве, кажется справедливым отвечать взяткой.

Он поморщился.

«Я плачу ему не за то, чтобы он лгал! Ты знаешь это?»

«Конечно, нет, сэр». Даже если бы это было так, лишь бы она говорила смело и придерживалась своей истории с должным усердием, моя совесть могла бы это вынести. Она всё ещё была слишком крупной, слишком уродливой и слишком туповатой для меня. Ростом она всё ещё была четыре фута. Но её снабдили новой одеждой, так что она выглядела как предпринимательница из среднего класса — роль, которую она намеревалась взять на себя, учитывая обещание короля построить новую винодельню в Новиомаго.

Бывшая официантка уже напустила на себя вид весьма респектабельный. Она напомнила мне мою маму, когда та, отложив рабочую одежду на какой-нибудь праздник, делала вычурную причёску (которая ей совсем не шла) и вдруг становилась чужой. Мама в таких случаях много пила и вела себя нескромно с соседями. Однако эта была трезвой и, несомненно, хотела казаться вежливой.

Когда воины-атребаты с несколько недружелюбным выражением лиц подвели меня к ней, она не стала предлагать мне коричный хлеб и чай из бурачника, а вместо этого села, сдвинув колени и крепко сжав руки на коленях, намереваясь произвести на меня впечатление своим новым положением. Судя по всему, она очень хотела жить так, чтобы ей больше не приходилось спать с клиентами; или, по крайней мере, как она сказала, только если сама того не захочет.

Создавалось впечатление, будто какой-то проницательный юрист беседовал с ней о законных правах владельцев таверн.

Поэтому я думал, что она будет ужасна. Казалось, она с огромным энтузиазмом отнеслась к идее руководства. Конечно, многие подчинённые считают, что могут управлять бизнесом гораздо лучше, чем начальник. (Это, безусловно, относится к случаю легендарного каупоны …

«Флора», таверна, которой управляла моя сестра Джуния, владелица

те же способности, что и у десятилетнего ребенка в плане служения

(питание для публики.)

«Мы встретимся снова!» — бросил я ей вызов. «Полагаю, ты меня не помнишь; я Фалько. Мне нравится думать, что женщины считают меня незабываемым, но скромность — прекрасная римская добродетель».

Она хихикнула. Это была её новая и, безусловно, неприятная черта.

Теперь её называли Флавией Фронтой. Одним из орудий в арсенале наместника было предоставление римского гражданства избранным варварам. Взамен он рассчитывал заселить свою провинцию верными маленькими друзьями императора, которые, с излишней подобострастностью, крестились бы его именем. Это работало как часы. И не стоило ни копейки.

«Итак, Флавия Фронта!» Я изо всех сил старалась не вспоминать её как ту грязную, сварливую проститутку, которую я дважды видела в «Золотом дожде». Смельчаки не спускали с меня глаз.

Они предоставили свидетелю доступ только при условии своего присутствия, чтобы убедиться, что он не станет недобросовестно выдвигать новые версии. Это подвергло мои методы более тщательной проверке, чем мне бы хотелось. Насколько я понимаю, вы собираетесь давать показания о смерти Вероволко, верно?

«Да, сэр, это было ужасно». Я чуть не умер от смеха, увидев перемену в его поведении. Теперь он был спокойным, порядочным человеком, осознающим свои обязанности. Честно говоря, я думал, что он нагло лжёт.

–Расскажите мне об этом, пожалуйста.

Во многом виновата цивилизация. Она выработала новый, ужасный акцент. С этими вычурными гласными она декламировала это высказывание, словно училась на уроках.

–В тот вечер к нам в бар зашел британец, которого я никогда раньше не видел, и сел рядом с Энсамблесом и Пиро.

–Вы слышали, о чем они говорили?

«Да, сэр. Британец хотел вмешаться в их дела, которые, как вы, вероятно, знаете, довольно неприятны. Они не хотели его туда пускать».

–То есть не все они были друзьями?

Нет. Они встретились с ним, чтобы сделать ему выговор за его интерес. Он предложил работать с ними, но они посмеялись над ним. Он сказал, что родом из этой провинции и готов делать в Лондиниуме всё, что захочет. Вскоре они доказали ему обратное. Вы знаете, что произошло. Они перевернули его и столкнули в колодец.

–Никто из вас не пытался его остановить?

– Я был слишком напуган. Хозяин не собирался вмешиваться.

–Платил ли он Пиро и Энсамблесу в обмен на защиту?

– О, да. Они его запугали.

– Пиро и Ансамбли известны в вашем баре? Считаете ли вы их жестокими?

– Да, сэр. Очень жестоко.

– А что же третий мужчина, его спутник?

–Он иногда приходит.

–Каково ваше мнение об этом?

–Тот, кого следует тщательно избегать.

–И кто это?

– Я знаю только, что он из Рима, сэр.

–Вы считаете, что он главарь банды?

«О, да. Все знают, что он такой; именно он привёз Пиро, «Энсемблс» и других в Британию. Они всегда работали на него. Он всем заправляет».

– Давайте окончательно убедимся… Это он отдал приказ в ночь убийства Вероволко? Вы слышали, как он это сделал?

– Да. Он сказал: «Делайте, ребята!» И они сделали.

–Он вышел во двор, где был колодец?

«Нет. Он просто сидел за столом, как ни в чём не бывало. И улыбался», — вздрогнула Флавия Фронта. «Это было ужасно…»

«Извините, что приходится напоминать вам. А теперь скажите, когда этот человек отдавал им приказ, знали ли Piro и Ensambles, что именно им нужно сделать? Должны ли они были заранее об этом договариваться?»

– Да. Мужчина не мог поверить, что это происходит с ним.

Никогда не забуду его взгляд… Её жалость к Вероволько казалась искренней. Атребаты переглянулись, встревоженные леденящей душу, преднамеренной жестокостью, которую она описала. Полагаю, все они знали Вероволько.

Я поджала губы.

«Этот главарь — дьявольская личность. Нам крайне необходимо узнать, кто он. Жаль, что вы понятия не имеете, как его зовут».

–Ах «Нет?» — с улыбкой спросила женщина.

Я сделал паузу.

– Вы сказали, что знаете только то, что оно родом из Рима.

«Верно, — сказала Флавия Фронта. — Но я знаю его имя».

На мгновение я подумал, что она мне расскажет. Но мне так не повезёт. Работая в баре в центре города, эта дама научилась выживать. Она одарила меня загадочной улыбкой.

«Да ладно, ты думаешь, я дурак! Если ты подаёшь в суд на Пиро и Энсамблс, да, я дам показания. Когда я буду в безопасности в своём маленьком подвале, далеко на юге, тогда я скажу тебе, кто тут главная рыба».

Мне удалось сохранить спокойствие. Я раздумывал, не передать ли эту ведьму Амико. Но я был из Рима и знал, насколько сильными могут быть женщины. Она была из тех, кто станет первой жертвой, не откликнувшейся на наши просьбы, и разрушит наши планы.

«Вы очень благоразумны», — восхищённо сказал я. «Однако позвольте мне предупредить вас. Пиро мёртв. Он умер прошлой ночью; похоже, у этой банды большая власть, и они добрались до него даже в официальной резиденции». Он выглядел обеспокоенным. «Если с Энсамблесом сейчас что-нибудь случится, или он добровольно сознается под пытками, вам не с кем будет вести переговоры».

Теперь она казалась ещё более обеспокоенной. «Королю Тогидубно не придётся выражать свою благодарность; на юге не будет винодельни. Будь я на твоём месте…» Я опустила взгляд, и да, атребаты купили этой вонючей женщине новую узорчатую туфлю, чтобы она могла втиснуть в неё свои изуродованные копыта. «Я бы немедленно согласилась».

Флавия Фронта задумчиво смотрела на меня.

«Мы всё равно найдём этого человека», — похвастался я. «Может, это даже правда. Но главное — скорость. Вот тут-то твоя помощь и может оказаться неоценимой». Она всё ещё молчала. Я пожал плечами.

Конечно, решение за вами.

Никогда не недооценивайте привлекательность решения для тех, чья жизнь до этого момента была лишена возможности принимать решения.

Флавия Фронта нервно прикрыла рот рукой. Затем прошептала:

–Его зовут Флорио.