«Счёт, конечно же, принадлежит Глоккусу и Котте», — сказал я. Потом передумал. «Если только это не Глоккус или Котта…» Приятная идея.

Никто из нас не хотел подходить достаточно близко, чтобы проверить. Честно говоря, я бы всё равно не смог опознать наших двух бесполезных подрядчиков. Они верили в управление объектом на расстоянии; я месяцами проклинал их, но ни разу не видел ни одного из них лично. Их команда и так была удручающей: обычная вереница неадекватных Тиберий или Септимий, которые никогда не знали, какой сегодня день, все эти раздражающие капризы, у которых были проблемы с похмельем, болями в спине, девушками и умирающими дедушками.

Две вещи, объединявшие рабочую силу, — неубедительные оправдания и полное отсутствие строительных навыков.

Если вы считаете, что я звучу грубо, просто подпишите договор на расширение мастерской или ремонт столовой. А там видно будет.

В конце концов, Па сообщил о теле префекту городских когорт. Они отправились к нему домой и сначала применили свой обычный трюк: поскольку жертвы и предполагаемые подозреваемые были римлянами, Па должен был передать проблему городским вигилам. Па утвердил эту идею, и Петроний был рядом, чтобы изложить дело с полным правом. Для городских жителей понятие «право» было новым, и они сдались и одолжили фонари. Осмотр захоронения после наступления темноты оказался очень кстати.

Ведя себя так, словно никогда раньше не видели трупа, они заметили, что мужчина (даже они это заметили) хрипловатый и был свален под новый мозаичный пол. Петроний подтолкнул их к мысли, что кто-то пробил ему голову строительным инструментом. «Это может быть лопата», — грубо объяснил он. «Или тяжёлая кирка». Урбаны многозначительно кивнули.

Их тело было среднего возраста, роста, веса и внешности. Насколько им было известно, пропавших без вести с таким описанием не было. Они сочли себя очень умными, заметив, что у погибшего была борода и он был босиком.

«Кто-то украл его ботинки после того, как его победили», — предположил мой отец (он бы именно так и поступил).

Урбаны бродили в темноте по саду в поисках подсказок. Сюрприз! Они ничего не нашли. Подрядчики уехали уже пару недель назад. Они действительно хорошо поработали, подметя участок перед уходом. «Это, должно быть, тебя удивило!» — сказал я Па. Он мрачно рассмеялся. Теперь мы поняли, почему они были так осторожны.

Глупые мальчишки немало запутались, когда обнаружили инструменты, которые мы с папой использовали ранее в его саду.

После недолгих споров нам удалось отвлечь их от этой маленькой улочки, после чего они потеряли к ней интерес. Они убедили себя, что знают, кто убил мужчину. Я заметил, что, хотя кто-то из работников бани и может быть причастен к этому, доказательств нет. Они сочли меня смутьяном и проигнорировали это. Они ушли в ночь, полагая, что с этим всё будет просто.

Два дня спустя к Па в Септу Юлию навестил опечаленный офицер. К этому времени урбанисты были крайне раздосадованы тем, что боги не спустили им на голову никакого решения. Всё, что им было известно, – это то, что Глокк и Котта покинули Рим. Хотя это, казалось бы, подтверждало их вину, ареста это не означало. Были ли мы удивлены? Что вы думаете?

Городской префект хотел разобраться с этим делом, и мне стало ещё хуже. Отец ожидал, что я возьму всё на себя, когда настоящие следователи по делу «я» сдадутся.

Ну, по крайней мере, это может стать тренировкой для моих способных молодых помощников.

Молодой — да; умный — пожалуй. Помогать — без шансов. Мне больше помог Накс. Ребята оказались неподходящей парой для доноса. Друзья думали, что я им быстро надоем. Я решил, что скоро их брошу.

У Елены Юстины было два благовоспитанных брата-патриция: Авл Камилл Элиан и Квинт Камилл Юстин. Когда я впервые познакомился с ней, оба казались многообещающими гражданами, особенно младший Юстин. Мы с ним вместе пережили несколько заморских приключений; он мне нравился, и хотя он иногда вел себя как идиот, его способности меня впечатляли. Я никогда не рассчитывал на совместную работу с ним, потому что, казалось, он был создан для более возвышенных дел.

Элиан, на два года старше, был на грани выдвижения своей кандидатуры в Сенат. Чтобы выглядеть респектабельно, он обручился с наследницей из Бетики, Клавдией Руфмой. Довольно милая девушка с весьма солидным состоянием. Затем Юстин по глупости сбежал с Клавдией. Они были влюблены друг в друга, когда сбежали, хотя, вероятно, уже нет.

Покинутый Элиан почувствовал себя дураком и отказался участвовать в выборах в Сенат. Он был прав. Семья уже пережила политический кризис, когда дядя попытался затеять опасный заговор. Теперь же публичный скандал разгорался снова. Все белоснежные одежды Рима не могли придать Элиану безупречный вид кандидата с прославленными предками и безупречными современными родственниками.

Лишенный своих ожиданий и в отместку, пока Юстин был в отъезде, женившись на наследнице в Испании, Элиан втерся в доверие к

меня. Он знал, что Юстинус собирается вернуться домой, чтобы работать со мной, и надеялся занять его место. (Какое место? – могли бы спросить скептики.) Юстинус вновь появился в Риме в начале той весны, вскоре после рождения моей дочери Сосии Фавонии. Клавдия вышла за него замуж. Мы все думали, что она потеряет к нему интерес (главным образом потому, что Юстинус уже потерял к нему интерес), но они оба были слишком упрямы, чтобы признать свою ошибку. Её богатые бабушка и дедушка одарили их пару деньгами, хотя Юстинус сказал мне в частном порядке, что этого недостаточно. Он обратился ко мне за поддержкой, и, поскольку он всегда был моим любимчиком, я оказалась в затруднительном положении.

Мне удалось избежать одного щекотливого предложения: Елена говорила о том, что Юстин и Клавдия переедут жить к нам. Но их первый визит по возвращении в Рим совпал с одним из выходных нашей няни. Пока Гиспал сновал по магазинам, Джулия носилась по коридорам нашего нового дома с Нуксом. Моя собака считала, что «хорошо обращаться с детьми» означает притворяться, что дерёт их, так что это было шумно. Нукс тоже пах. Валентиниан Мико, должно быть, втер ей в шерсть кусочки корнишона.

В то же время малышка, которая очень быстро схватывала все эти трюки, только что научилась синеть от истерики. Милая Фавония была в хорошем состоянии, но недобрый отец мог бы сказать, что от младенцев исходит столько же запахов, сколько от собак. Поэтому наши молодожёны быстро отказались от совместного проживания.

Я уверен, что я бы умолял их передумать, если бы мне пришла в голову такая мысль.

Однако Юстин отказался уступить брату. Так что теперь оба мальчика были у меня на хвосте. Это было настоящим горем для их родителей, которые уже потеряли дочь из-за негодяя Дидия Фалкона; теперь же оба их благородных сына собирались играть в канаве.

Тем временем мне приходилось держать ревнивую парочку на расстоянии.

Я дал им для эксперимента случай с баней. Они надеялись на более впечатляющих клиентов, чем папа. Например, на тех, кто будет платить.

«Неправильно», — резко объяснил я. «Этот человек превосходен для начала».

Зачем? Теперь вы узнаете о клиентах. Как информаторы, вы всегда должны перехитрить коварного мошенника, который вам поручил: сначала взвесьте его!

Моего отца, которого вы знаете как Дидия Гемина, на самом деле зовут Дидий Фавоний, так что вы с самого начала отслеживаете чужое имя. С клиентом это типично. Он ведёт двойную жизнь, занимается сомнительным бизнесом, нельзя верить ни единому его слову, и он попытается уклониться от уплаты.

Мои два гонца пристально посмотрели на меня. Им было лет двадцать пять. У обоих были тёмные волосы, которые, как у аристократов, они оставляли растрёпанными, раздражающе растрепанными. Стоит нескольким насмешливым барменшам подергать их за волосы, и они поймут, что к чему. Элиан был плотнее, немного неопрятнее, гораздо более дерзким. Юстин, изящнее…

С более стройными чертами лица и более манерными манерами, они больше напоминали Елену. Им полагалось носить белые туники с пурпурными полосами, чтобы обозначить свой ранг, но они приходили на работу, как я и велел, в сдержанной одежде и без каких-либо излишеств, кроме перстней с печатками. Они всё ещё говорили так хорошо, что я поморщился, но у Юстина, по крайней мере, был талант к языкам, так что над этим можно было поработать.

Ненавязчивое поведение помогло бы. Если бы они когда-нибудь попали в серьёзную переделку, они оба прошли армейскую подготовку; даже будучи младшими офицерами, они знали, как себя вести. Теперь я отправлял их к Главку, тренеру в моём спортзале; я же велел ему их уничтожить.

«Итак, — снисходительно обратился Элиан к младшему брату, — мы узнали сегодня, что наш наставник, Марк Дидий, традиционно почитает своего отца!»

«Похоже, — сказал мне Джастинус, ухмыляясь, — что мы должны рассматривать вашего отца как наиболее вероятного убийцу».

Даже я никогда об этом не думала. Но с папой — да: это было возможно.

VII

«А улус», – скомандовал я, обращаясь к Элиану по имени, пытаясь заставить его почувствовать себя неполноценным. Бессмысленно. Если что-то и давало этому мерзавцу право быть членом Сената, так это его врождённое чувство божественности. «Твоя задача – выведать прошлое наших подозреваемых. У нас есть пара зацепок: отец дал мне адрес двора, где они, предположительно, работают, и название винодельни, где они были постоянными посетителями. Именно там он встречался, чтобы нанять их на работу» – работа для этих ребят – эвфемизм. А вот и возможный домашний адрес Котты. Это квартира рядом с продуктовым магазином «Аквариус» рядом с портиком Ливии.

«Где это?» — спросил Авл.

«На Склоне Субуранус».

Тишина.

«Это дорога в город от Эсквилинских ворот», — спокойно сказал я. Сенаторы

Сыновья неизбежно окажутся невеждами. Этой паре придётся начать рисовать карты улиц. «Если квартира расположена правильно, кто-нибудь там должен быть в состоянии отправить вас в Глоккус».

«Так что если я их найду,

«Вряд ли. Если только они не совсем глупые, что вполне возможно, они сбежали бы сразу после смерти своего человека. В любом случае, они бы его лично опередили или просто наняли убийцу».

«Чего им бояться, если они невинны?» Невинны — какое сладкое слово. Был ли наш коренастый, угрюмый Авл тайным романтиком?

«Они, наверное, боялись, что бдения подвергнут их пыткам, — поправил я его. — Мертвеца намеренно спрятали под полом, так что они, по крайней мере, соучастники».

"Ой."

«Просто выспросите у их сообщников подсказки о том, куда они сбежали, и описание их внешности поможет».

Элиан выглядел не слишком впечатлённым своей задачей. Сложно.

Оба брата начали чувствовать, что работать со мной — это не то.

Гламурно. Для начала мы собрались в моём новом доме на берегу реки Ри и очень быстро позавтракали. Булочка и стакан тёплой воды стали для каждого сюрпризом. Они ожидали многочасовых встреч в винных магазинах.

«Что я могу сделать?» — жалобно спросил Юстин.

«Много. Установите личность трупа. Отправляйтесь с братом на территорию подрядчиков. Оставайтесь там после его ухода и поговорите с другими рабочими». Я знал, что Элианус будет груб с рабочими; тогда Юстинус будет более дружелюбным. «Заставьте их перечислить всех, кто был на стройке во время работ в бане Па. И снова получите описания. Если они будут сотрудничать…»

«Чего вы не ожидаете?»

«О, я жду, что богиня Ирис спустится на радуге и всё нам расскажет! Серьёзно, найдите, кто пропал. Если найдёте зацепку, посетите место, где жил пропавший, и действуйте оттуда».

«Если никто не скажет нам, кем он был, — сказал Юстин, нахмурившись, — как мы сможем действовать, Фалько?»

«Ну, вы уже большие мальчики», — беспомощно сказал я.

«Да ладно тебе!» — усмехнулся Элиан. «Не бросай нас в воду и не оставляй тонуть».

«Хорошо. Попробуйте так: Глоккус и Котта были основными подрядчиками.

Но половину изысканной арматуры поставляли, а иногда и устанавливали другие фирмы. Обратитесь к поставщику мраморных чаш, мозаичисту, сантехнику, который прокладывал водопроводные трубы. Они не хотят быть обвиненными. Поэтому, возможно, они будут менее склонны скрывать правду. Спросите Елену, какой импортер продал ей эту чудовищную раковину-лягушатник в тепидарии. Спросите рабов моего отца об именах людей, которые месили грязь на кухне, принося воду для раствора.

«Разрешалось ли рабочим находиться в главном доме?»

"Нет."

«Это бы их не остановило?»

«Верно. Если хочешь чего-то действительно раздражающего, попробуй поговорить с самим Па».

А что потом?

«Просто выполняйте задания, которые я вам предложил. Потом мы снова соберемся и обменяемся идеями».

Они выглядели угрюмыми. Я на мгновение их задержал. «Поймите правильно. Никто вас не заставлял идти со мной. Ни один обеспокоенный родитель не умолял меня найти вам место. Мне бы пригодился кто-то с уличной смекалкой вместо вас двоих дилетантов. Не забывайте, у меня целая очередь родственников, которым нужна работа». Братья Камилл были наивны; они понятия не имели, насколько мои родственники презирают меня и мою работу – и насколько…

Я грубо возненавидел беспечную Дидию. «Вы оба этого хотели. Я, как идеалист, это допускаю. Когда вы вернётесь в высший свет, я буду знать, что два изнеженных патриция приобрели благодаря мне практические знания».

«О, благородный римлянин!» — сказал Юстин, улыбаясь, хотя его мятежный настрой уже не был так силен.

Я проигнорировал это. «Приказы кампании: вы признаете, что я главный. Затем мы будем работать как команда. Не должно быть места для самостоятельных вылазок. Мы встречаемся здесь каждое утро, и каждый докладывает все подробности того, что ему удалось выяснить. Мы вместе обсуждаем дальнейшие действия, и в случае разногласий мой план имеет приоритет».

«И что же, — язвительно спросил Элиан, — ты намерен делать в этом деле, Фалько?»