Лало только успел сменить грязную одежду, как на первом этаже что-то загрохотало. Послышались голоса.

– Какого дьявола? – Он побежал через комнату.

– Лало! – кричал грубый голос. – Фернанда!

Открыв дверь своих покоев, Лало выглянул и увидел – как ни странно – сеньора Фуэнтеса, взбегавшего по ступенькам. Выглядел он разъяренным. Мощные руки сжимали перила с сокрушительной силой, у бедра висел меч. Лало отшатнулся. Неужели отец Каролины узнал, кто он такой, и явился убить живущего здесь монстра?

Лало искал подходящее место, где мог бы спрятаться. Но голова перестала соображать. Он умрет. Здесь. В каком-то продуваемом ветрами доме. Без единого шанса на спасение. Он приготовился к тому, что должно было произойти, зажмурившись, словно так мог избежать неминуемой гибели.

Тяжело ступая, сеньор Фуэнтес ворвался в комнату.

– Лало?

Лало приоткрыл один глаз. Лицо дона Луиса исказилось от смущения, затем что-то похожее на облегчение смягчило его черты. Сеньор испустил долгий вздох.

– С тобой все в порядке.

– Правда? – спросил Лало.

– Разве нет? – Сеньор Фуэнтес наклонил голову, осматривая парня, будто тот был одним из его любимых быков.

Мозг Лало пронзила боль. Вздрогнув, он сжал пальцами переносицу.

– Если можно посчитать нормальным, что моя голова готова взорваться и что кто-то вломился в мой дом, то да, я в порядке.

Усы сеньора дернулись.

– Прошу прощения за входную дверь. Мы думали… – На миг он замолчал. – Мы беспокоились о вашей безопасности. Тут такое случилось… – Он стиснул зубы. – Моих людей убили прошлой ночью. Мы обнаружили трех мертвых вампиров, но полагаем, что их может быть больше.

Сердце Лало заколотилось в груди. Неужели сеньор Фуэнтес подозревает его? Этот человек действительно намерен убить Лало, когда он только-только склонил Каролину на свою сторону. Когда они решили все исправить.

– Сеньор, по поводу нападения…

– Знаю, настоящая трагедия. Не бойся, мы найдем всех виновных кровопийц и уничтожим их.

Лало напряженно моргнул. Правильно ли он расслышал? Сеньор Фуэнтес пришел не для того, чтобы отомстить за убитых?

– Простите мне мою дерзость, – осмелился сказать Лало. – Я бы хотел знать: зачем вы здесь?

– Идем со мной, – приказал сеньор Фуэнтес.

Лало последовал за ним по ступеням и в библиотеку, стараясь держаться подальше от солнечных лучей, проникающих сквозь окна и распахнутую входную дверь. В их доме было мало еды, но зато имелся неплохой портвейн, который сестра прятала за стопкой романов. А сеньор Фуэнтес выглядел так, словно ему не помешало бы расслабиться.

– Знаю, что еще рано, но не желаете ли выпить? – спросил Лало.

– Было бы неплохо.

Пока Лало шел к стопке книг, разложенных на большом кресле, которое обычно занимала его сестра, глаза сеньора обшаривали все окна в кабинете. Они были задернуты плотными портьерами. Кабинет всегда напоминал гробницу, чтобы Лало мог спокойно проводить здесь время с сестрой.

– Почему шторы так плотно задернуты? – поинтересовался сеньор Фуэнтес.

– Меня часто одолевают головные боли. – Он даже не соврал. – Солнечные дни усиливают их.

Он протянул сеньору Фуэнтесу полный бокал. Тот осушил его одним глотком, не сводя глаз с Лало.

– Вы хотите сказать что-то еще, сеньор?

Дон Луис поставил пустой бокал на маленький столик рядом с собой. Затем сел на кожаный диван и откинулся на спинку, словно был хозяином дома.

– Мы привыкли к случайным нападениям жаждущих. Мои люди всегда наготове, но в последнее время монстры стали смелее. За все годы моей службы на нас еще никогда не нападали так часто, как за последнюю неделю. – Он сжал челюсти.

Лало приготовился к неизбежным обвинениям – ты привел их сюда и теперь умрешь.

– Мужчины нашей семьи обязаны выполнять свой долг. И начинается он с обеспечения безопасности наших женщин. Как ты планируешь защищать мою Каролину, если женишься на ней?

Лало не был готов к такому вопросу и рассмеялся над его нелепостью. И попытался скрыть смех кашлем, когда сеньор Фуэнтес взглянул на него с отеческим негодованием.

– Я сказал что-то смешное?

– Нет, сеньор Фуэнтес. Просто, судя по тому, что я знаю о вашей дочери, она была бы в ярости, услышав от вас подобные слова. Она более чем способна постоять за себя, вы так не думаете? Прошлой ночью Каролина убила вампиров в пуэбло.

– Что она сделала?!

Вот дерьмо. Пожалуй, этой темы следует избегать любой ценой.

– Одна из многих причин, почему я влюбился в Каролину, заключается в том, что она яростно борется за людей, которыми дорожит. Она готова на все, лишь бы защитить свою семью.

– Думаешь, что понимаешь мою дочь лучше меня? – Сеньор Фуэнтес наклонился вперед, опираясь локтями на бедра.

– Конечно нет. Но верю я в нее больше вас.

Сеньор Фуэнтес вскочил на ноги, сжав кулаки.

Лало больше не позволит этому человеку или кому бы то ни было еще запугивать его.

– Я вижу, насколько сильна, вынослива и отважна ваша дочь. – Она столкнулась с ним в лесу, когда считала Лало всего лишь дьяволом, и без колебаний попыталась сразить его. Она снова и снова противостояла ему, как и тем вампирам в пуэбло. – Каролина не боится сражаться, сеньор. И она чертовски хороша в бою.

– Да, но моя дочь дерзкая и упрямая. Она никого не слушает.

– Интересно, говорил ли когда-нибудь ваш отец то же самое о вас?

Сеньор Фуэнтес пристально посмотрел на Лало, но затем черты его лица смягчились. Он хмыкнул.

– Вообще-то он часто говорил подобное.

– Вы прекрасный отец, сеньор Фуэнтес. Я понимаю, вы боитесь за Каролину, потому что этот мир ужасен, но не отталкивайте ее. Не мешайте ей осуществлять мечты из-за собственных опасений. – Лало знал, что ему тоже следует прислушаться к своему совету. Он всю жизнь держался в стороне.

Лицо сеньора Фуэнтеса помрачнело. Он крепко сжал плечо Лало.

– Я понимаю, почему ты ей так нравишься, сынок.

Сынок. От этого слова у Лало защемило в груди. Он не слышал такого ласкового обращения к себе с тех самых пор, как умер его отец.

Фернанда ворвалась в библиотеку в ночном халате, и ее лицо заметно побледнело при виде сеньора Фуэнтеса.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, почему сломан замок на нашей двери? – едва дыша, спросила она.

– Похоже, поблизости завелись какие-то звери, – пояснил Лало. – Сеньор Фуэнтес пришел проверить, в безопасности ли мы.

Она приподняла бровь.

– Что за звери?

– Боюсь, худшие из всех, – ответил сеньор Фуэнтес. – Мои люди обнаружили следы на вашей территории. Мы полагаем, что они принадлежат вампирам.

Взгляд Фернанды метнулся к глазам Лало. Он увидел ее страх. Ее беспокойство. Он слышал, как участился пульс сестры и как кровь забурлила по венам. И ей было чего бояться. Марисела их нашла.

– На вашем месте я бы не рискнул выходить ночью из дома, – сказал сеньор Фуэнтес. – И не советовал бы открывать двери и окна после захода солнца. В качестве меры предосторожности я хотел бы оставить здесь несколько своих людей.

– Нет. – Единственное слово слетело с уст Лало шепотом, но все же достаточно громко, чтобы все услышали. Он приблизился к сеньору. – Эти монстры уже отняли жизнь нескольких ваших людей. Что помешает им сделать это снова? А мы так далеко от пуэбло. Не думаете, что будет безопаснее, если мы… – Что он творит? Зачем завел этот разговор? Лало знал зачем. Он хотел защитить Фернанду. И быть ближе к Каролине. Если они будут жить под одной крышей, у них будет больше времени, чтобы спланировать дальнейшие действия, попытаться найти Видаля и положить конец этому кошмару. – Можно нам остаться в вашем доме, сеньор Фуэнтес? – выдавил Лало.

Густые брови сеньора изогнулись.

– Возможно, это несколько нетрадиционно, – поспешил добавить Лало. Возможно, еще и трусливо. Но, если Марисела и ее головорезы найдут его, он не сможет защитить себя и Фернанду. – Но кто знает, на что способны эти монстры после захода солнца?

Вампиры не могли войти в дом, однако это не означало, что они не способны выманить Лало наружу. Они с Фернандой могли стать легкой добычей. Поэтому лучше оставаться за саманными стенами асьенды Фуэнтесов. Если у Мариселы появится шанс вонзить в него клыки, она увидит воспоминания Лало. И поймет, что именно они с Каролиной планировали сделать, и тогда Каролина тоже обречена. Он не мог так рисковать. Она была тираном, но при этом такой умной, полной жизни и…

– О чем ты думаешь? – прошептала Фернанда, прервав поток его мыслей.

От Лало не ускользнула ирония: он искал убежище в доме людей, которые с радостью его прикончат. Сама идея казалась более чем безумной. Ему придется как-то оградить себя от воздействия стихии. И еще каким-то образом добывать кровь.

Сеньор Фуэнтес потеребил кончики усов.

– Мне бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось. Вы теперь практически члены семьи.

– Правда?

– Конечно. Ты возлюбленный Каролины, умный, смелый и практичный юноша. Осознав, что здесь не сможешь позаботиться ни о себе, ни о своей сестре, ты обратился ко мне за помощью.

В свете их душевного разговора он воспринял слова сеньора Фуэнтеса за комплимент.

– Вы оба останетесь с нами, – заключил отец Каролины. – По крайней мере до тех пор, пока не выследим ублюдков, отнявших жизни моих людей. Заодно еще раз обсудим вашу помолвку и то, куда вы можете переехать после свадьбы.

Сердце Лало сделало причудливое сальто в груди.

Сеньор Фуэнтес хлопнул в ладоши, и этот звук ударил по ушам Лало, как гром.

– Решено. Собирайте вещи. Это мой племянник Хорхе, вы познакомились с его сестрой, Антониной, в тот вечер, когда нас впервые представили друг другу. Он будет сопровождать вашу карету верхом. А пока мне нужно заняться другими делами.

С этими словами сеньор Фуэнтес вышел за дверь.

Хорхе, стройный юноша с темной кожей и понимающей улыбкой, усмехнулся.

– Мне жаль тебя, парень.

– Меня? – удивился Лало. – Почему?

– Я-то привык к своей сумасбродной семье. Но ты? Ты собираешься жениться на одной из Фуэнтесов. Тебе предстоит многому научиться.

Лало стоял, свесив руки по бокам, пока Хорхе неторопливо уходил. Он не думал, что день пройдет подобным образом, но так гораздо лучше, чем умереть от рук вампиров.

Он взглянул на дверной проем, через который вышли сеньор и Хорхе. Затем повернулся к сестре.

– Значит ли это, что я получил его благословение?

– Думаю, сейчас у тебя есть проблемы посерьезнее. – Она кивнула на полоску золотистого солнечного света, проникавшего через входную дверь.

Лало скривился. Его кожа мгновенно покроется волдырями и поджарится.

– Об этом я не подумал.

Фернанда усмехнулась.

– Конечно, нет, ты был слишком занят, пытаясь пробраться в дом Каролины.

– Я делаю это ради тебя.

Фернанда закатила глаза.

– Пошли, Дон Жуан, – сказала она, уходя. – Нам нужно что-то придумать. И быстро.