– Родригез! О’Коннелл! – Маки ощутил невероятное облегчение. – Это Лилиан Тафт. – Он помолчал, чтобы до них дошло. А потом ему захотелось отомстить им, и он скрестил руки на груди. – Она хочет знать, за что арестовали ее внучек.

«А теперь благослови вас Господь, – подумал Маки. – Сейчас вам только он и поможет!»

Маки ожидал увидеть на лицах коллег благоговейный ужас, но Родригез и О’Коннелл лишь пожали плечами.

– Мы их не арестовывали, – сказал Родригез.

О’Коннелл кашлянул.

– Они уже были в камере, когда мы вернулись с патрулирования.

Повисла зловещая тишина. Лилиан Тафт обвела глазами полицейских, а потом ее взгляд остановился на Маки.

– Если никто из вас не арестовывал моих внучек, – произнесла она, чеканя каждое слово, – тогда кто это сделал?