Маки не понимал, когда все пошло не так. Пожалуй, было ошибкой пускать парней к камерам предварительного заключения. Особенно третьего.

Который утверждал, что он адвокат.

И который трещал без умолку.

Сначала Маки слушал хаотичную речь парня в смокинге, надеясь уловить хоть что-то полезное. Но он понял только одно: так называемый адвокат тоже получил записку.

Не нравились Маки эти записки.

– Я думал, вы позвонили своему адвокату. – Вопрос был задан Уокеру Эймсу, чье досье было странно пустым. – Или вы просто позвонили ему? – Маки кивнул – как он надеялся, с суровым видом – в сторону парня в смокинге.

– Ни то ни другое, офицер.

Но ответил ему не Уокер Эймс. И не остальные.

Голос раздался из-за спины Маки.

Чуя недоброе, Маки обернулся и увидел устрашающего вида женщину с царственной осанкой. Как и девушки в камере, она была одета в длинное вечернее платье. Оно блестело и переливалось всеми цветами радуги. Жакет, который она набросила поверх платья, был украшен вышивкой из бисера и выглядел очень дорогим.

Но больше всего Маки поразили ее глаза. На вид женщине было около шестидесяти, может быть, чуть-чуть больше, но ее глаза были яркого голубого цвета со стальным оттенком.

– Уокер позвонил мне.

– А вы, мэм, позвольте спросить, кто? – Каким-то образом Маки удалось облечь свой шок в связную членораздельную речь.

– Мое имя, – снисходительно ответила женщина, – Лилиан Тафт. – Она улыбнулась ему. – И боюсь, нам с вами придется перекинуться парой слов.