Вечеринка Кэмпбелл оказалась совсем не такой, какую я ожидала от Дебютантки. Ни закусок. Ни инструментальной музыки. А алкоголь – которого было много – разливали прямо из кегов.

– Дай-ка угадаю, – я старалась перекричать голоса трех десятков человек в разной степени опьянения и басы, доносившиеся из очень дорогой аудиосистемы, – родителей Кэмпбелл нет дома.

– Это не дом Кэмпбелл. – Лили как-то удавалось говорить достаточно громко, но при этом не кричать, пока мы пробирались через огромную прихожую. – Здесь живет Кэтрин Райли.

– Дай-ка угадаю: родителей Кэтрин Райли нет дома?

Лили отвела меня в уголок для завтрака за кухней, Сэди-Грэйс не отставала от нас.

– Родителей Кэтрин нет в городе, – подтвердила Лили, и басы как раз немного поутихли. – Как и самой Кэтрин.

Наверное, я что-то не расслышала.

– Что?

– Кэтрин с семьей вчера уехали на свадьбу. А сегодня Кэмпбелл начала спрашивать народ, смогут ли они прийти на вечеринку к Кэтрин. – Лили покачала головой. – Через пару часов все только и говорили об этой вечеринке. Наверное, половина присутствующих даже не подозревает о том, что Кэтрин здесь нет.

Я оглянулась на кеги.

– Вечеринки Кэмпбелл всегда включают взлом с проникновением?

– Ой, ну что за гадости ты говоришь! – К нам подошла Кэмпбелл Эймс собственной персоной. – Я так рада, что вы трое смогли прийти!

Лили чуть выпятила подбородок.

– Как будто у нас был выбор.

– Расслабься, Лили-Ванили, я делаю тебе одолжение. Вот что дает тебе благопристойное поведение и следование правилам? Репутацию лицемерной зануды? Парня, который заскучал с тобой и в итоге бросил? Сексуальное неудовлетворение, из-за которого ты решила уничтожить себя? – Кэмпбелл ласково положила ладонь на щеку моей кузины и довольно грубо потрепала ее. – Поживи немного.

Это прозвучало как приказ.

– А вообще, – продолжила Кэмпбелл, – поживи на всю катушку. Я буду только рада увидеть, как ты заводишь друзей и влияешь на людей. Выпей пару стаканчиков. Потанцуй на столе.

– Я не буду…

– Будешь, – сладким голосом произнесла Кэмпбелл. – И тебе это понравится. А ты… – Она повернулась к Сэди-Грэйс. – А ты приберешь за моими гостями. Мы же не можем допустить, чтобы Райли вернулись домой и обнаружили здесь беспорядок, правда?

Сэди-Грэйс вспыхнула. Но этот румянец был ей очень к лицу. Подозреваю, не будь она так сногсшибательно красива, Кэмпбелл не старалась бы как можно сильнее уязвить ее.

– Поставь обратно, – сказала я Сэди-Грэйс, когда она неуверенно подняла пластиковый стаканчик, который кто-то оставил на полу.

– Сойер, – тихо произнесла Лили.

– Ты! – рявкнула на нее Кэмпбелл. – Танцуешь на столе! – Она прищурившись посмотрела на Сэди-Грэйс. – Ты занимаешься мусором! Конечно, если вы обе не хотите, чтобы я опубликовала новый пост в «Секретах», но уже с милым личиком нашей модели.

Лили побледнела. Сэди-Грэйс подобрала еще один стаканчик. Довольная тем, что у этих двоих не осталось выбора, кроме как подчиниться ее приказам, Кэмпбелл повернулась ко мне.

– Давай-ка мы с тобой немного прогуляемся, – предложила она.

Наша «прогулка» закончилась на втором этаже дома Райли. Отделанный мрамором балкон выходил на гостиную первого этажа. Кэмпбелл оперлась локтями на кованые перила.

– Думаю, Лили упомянула о милых сувенирах, которые я оставила себе на память о наших выходных? – Она повернула свой телефон так, чтобы мне было видно экран. – Мне особенно нравится кадр, где ты связываешь мне руки за спиной.

Это явно был кадр из видеосъемки. Если до этого момента у меня еще оставалась надежда, что Кэмпбелл соврала, то теперь она растаяла.

– Если бы ты собиралась что-то сделать с этой записью, то уже давно бы сделала, – сказала я.

Две недели назад я была готова поспорить, что Кэмпбелл не обратится в полицию. И то, что она так долго ждала, чтобы что-то предпринять, не изменило моего мнения.

Я облокотилась на перила рядом с ней.

– Что-то подсказывает мне, что один из твоих родителей свалил бы всю вину за эту гадкую историю на тебя.

Это был удар вслепую, но мой метафорический клинок пролил кровь.

– Ты ничего не знаешь о моих родителях! – огрызнулась Кэмпбелл.

– Я знаю, что Уокер купился на байку о том, что тебе якобы потребовался целый уик-энд, чтобы передохнуть от матери. – Я немного помолчала, дав ей время обдумать мои слова. – И я знаю, что твой отец политик.

И я знаю, что, по словам Буна, все в вашей семейке очень беспощадны.

– Папа никогда бы не захотел, чтобы я предала огласке эту чушь, – призналась Кэмпбелл, затем подняла на меня широко раскрытые невинные глаза, а уголки ее губ приподнялись в язвительной усмешке. – Но если запись с камер наблюдения просочится в СМИ, то не по моей вине… – Она беспомощно пожала плечами. – Сенатор захочет во всем разобраться, контролировать эту историю. Я уверена, что полиция поймет, почему я не хотела заявлять на подруг. Хрупкие молодые цветочки типа меня очень часто подвергаются буллингу со стороны сверстников.

Кэмпбелл была такой же хрупкой, как грузовик с цементом. И я подозревала, что она вполне способна сама слить видеозаписи, а потом притвориться шокированной тем, что они всплыли в СМИ.

– А знаешь, львиная доля вины ляжет на тебя, – как бы между прочим заметила Кэмпбелл. – А не на идеальную Лили. Неважно, что она говорит, все – включая твою семью – будут думать, что зачинщицей этого неудачного похищения была проблемная кузина.

Если полиция все-таки вмешается, если вина ляжет на меня, то, в соответствии с условиями контракта, я могу распрощаться с обучением в университете.

– Пусть думают что хотят, – отрезала я. – Уж как-нибудь справлюсь.

Я надеялась, что Кэмпбелл услышит обещание между строк: «И с тобой тоже справлюсь».

Но Кэмпбелл с невозмутимым видом посмотрела вниз, где полным ходом шла вечеринка. Лили стояла рядом со столом из красного дерева, сжимая в руке пластиковый стаканчик с алкоголем.

– Она собирается это сделать, – сообщила Кэмпбелл. – Если я скажу «танцуй», она будет танцевать. Сначала, конечно, немного выпьет для храбрости. Она не допустит, чтобы всплыли записи с видеокамер, и уж точно не в ее интересах позволить мне заскучать настолько, чтобы я выложила в «Секреты» парочку необработанных фоток.

Я стиснула зубы.

– Зачем ты делаешь это?

– Из мелочной мести? – ответила Кэмпбелл. – Ты ведь помнишь про похищение?

– До похищения был шантаж. – Я хмуро посмотрела на нее. – Серьезно, что такого Лили тебе сделала?

– А кто сказал, что она что-то сделала? – Кэмпбелл перекинула хвост через плечо. – Может, я просто воплощение зла?

Мгновение я просто смотрела на нее.

– А может, ты чувствуешь себя беспомощной чаще, чем хотела бы.

Пусть я не знала ее, но мне было отлично известно, что люди не играют в такие игры, когда уже имеют власть над остальными.

Кэмпбелл смотрела вниз, на Лили, с непроницаемым выражением лица.

– Я люблю брата, – отозвалась она. – Все его любят. Всегда любили.

Вспомнив, как Кэмпбелл отреагировала чуть раньше, когда я упомянула ее родителей, сейчас я была готова поспорить, что эти все начинались с сенатора и его жены.

– Но когда-то давно, – Кэмпбелл снова встретилась со мной взглядом, – Лили была моей подругой.

Значит, Кэмпбелл была не в восторге от романтических отношений между моей кузиной и ее братом. Она должна была выбрать тебя.

На первом этаже Лили пила алкоголь. Снова. И снова. И снова.

– Мне вот интересно, как отреагирует Уокер, если я опубликую те фотки, – в притворной задумчивости проговорила Кэмпбелл, словно намекая, что наш маленький разговор по душам закончился.

– Если ты только подумаешь о том, чтобы запостить хотя бы одну фотку, где видно ее лицо… – тихим голосом начала я.

– То ты что? – парировала Кэмпбелл. – Наша ненаглядная правильная малышка Лили сама вырыла себе яму, когда запустила тот сайт. Я открою тебе один маленький секрет, Сойер. Что девушки типа нас делают за закрытыми дверями? Пока человек, с которым мы это делаем, держит рот на замке, это только наше дело. Ты не бравируешь этим. Ты не танцуешь стриптиз посреди загородного клуба, ты не теряешь над собой контроль под школьными трибунами и ты не даешь повода для сплетен мамашам.

Почему-то упоминание школьных трибун подействовало на меня сильнее, чем должно было.

– Люди постоянно говорят о тебе, – возразила я. Уокер сам так сказал.

– Они говорят, потому что я сама этого хочу. – Кэмпбелл грациозно повела плечом. – Но при этом я не открываю ничего настолько… интимного.

– Да и «Секреты» – это не порнография, знаешь ли, – резко ответила я. – Все, что нужно, скрыто.

– Всего лишь чуть-чуть, – с готовностью отозвалась Кэмпбелл.

– Там нет ничего с рейтингом восемнадцать плюс, – настаивала я. – Даже если ты выложишь фотографии, довольно скоро люди найдут новые поводы для сплетен.

– Ты уверена?

Лили тем временем уже допила свой напиток. Она посмотрела наверх и увидела нас. Кэмпбелл помахала ей пальцами.

– Танцуй, – произнесла она одними губами.

Лили наклонила голову, но потом все же осторожно взгромоздилась на стол. Люди вокруг постепенно начали понимать, что что-то происходит, и поворачиваться.

Лили повела бедрами из стороны в сторону, машинально вскинув руки над головой.

Кэмпбелл с самодовольной ухмылкой наблюдала за ней.

– Есть два типа скандалов, Сойер. – Лили внизу подстроилась под ритм музыки, и людей вокруг стало значительно больше. – Те, что уничтожают твою жизнь, и те, что нет. И если ты считаешь, что разница между ними только в том, что кто-то сделал, а не в том, кто сделал, то ты еще более наивна, чем я думала.

Даже с такого расстояния я видела, как покраснели щеки Лили, когда какой-то парень запрыгнул на стол и стал танцевать рядом с ней. Она сделала шаг в сторону, и тут Кэмпбелл начала хлопать в ладоши.

Громко.

– Чего ты хочешь, Кэмпбелл? – выдавила я, когда остальные тоже начали аплодировать, а кто-то даже крикнул: «Раздевайся!»

– Сейчас? – Кэмпбелл повернулась спиной к тому, что происходило на первом этаже, и подошла ко мне. – Я хочу наслаждаться вечеринкой, зная, что ты, Сэди-Грэйс и твоя дражайшая кузина все здесь потом уберете. И еще я хочу, чтобы ты вернула ключ, который украла из моего шкафчика в клубе.

Она прошла мимо, задев меня плечом, но потом обернулась и сказала:

– А потом? Я дам вам знать.