Япродержалась на вечеринке у бассейна еще час, но потом решила сбежать. После осмотра территории я поняла, что мне остается всего два места, где можно было бы наконец вдохнуть полной грудью: лужайки с ярко-зеленой травой, где люди играли в гольф, и переулок, ведущий к мусорным контейнерам.

Я выбрала второй вариант. Представьте мое удивление, когда я обнаружила, что Мусорвилль уже занят.

– Простите. – Парень, прислонившийся к стене здания, тут же выпрямился. Его телефон переместился в карман, а взгляд – в какую-то точку над моим правым плечом.

– За что ты извиняешься? – спросила я.

Вопрос настолько его удивил, что он перевел взгляд на меня. И я сразу же узнала эти глаза.

Парковщик. Сегодня на нем была другая одежда: темно-синие купальные шорты и облегающая рубашка с эмблемой клуба.

– Сегодня ты спасатель?

– Подменяю друга, – ответил он. – Но не волнуйся, у меня есть лицензия.

– Вот уж о чем бы я волновалась в самый последний момент.

Парень сдержанно улыбнулся.

– Недавно здесь?

– Что меня выдало?

– Кроме акцента, одежды и того факта, что для тебя нормально не улыбаться? – Он снова прислонился к стене, но только в этот раз его плечи были на одном уровне с моими. – Абсолютно ничего.

Я уже была готова улыбнуться, но звук открывшейся и закрывшейся двери, ведущей в переулок, разрушил момент. Парковщик покосился в сторону двери, и это не прошло мимо меня. Я выросла над баром и научилась распознавать драчунов. В футболке поло или форме спасателя, неважно. Этот парень привык держаться спиной к стене и смотреть в оба.

Он был из тех, кто не бежит от драки.

«Какой еще драки?» – спросила я себя.

Я повернулась к человеку, который вышел к нам, и обнаружила, что стою лицом к лицу с Уокером Эймсом.

– Мне лучше уйти, – сказал парковщик. Он прошел мимо меня и попытался протиснуться мимо Уокера.

Тот отошел.

– Ник, – окликнул он. – Ник, верно же? Есть минутка? – Уокер не стал дожидаться ответа. Такое случается с теми, кто вырос в мире, где им всегда отвечают «да». – Нам нужно поговорить.

– Мне пора возвращаться к работе. – Ник стоял с непроницаемым выражением лица. Он был похож на скалу.

Уокер не сдавался.

– Это займет буквально секунду.

Ник бросил на меня быстрый взгляд. Он явно хотел, чтобы я ушла, но они с Уокером загородили проход.

– Она с тобой? – спросил Уокер.

– Кто? – переспросил Ник, а потом показал на меня: – Она? Мы только что познакомились.

Уокер посмотрел на меня. Похоже, он только сейчас меня заметил.

– Сойер, ты не могла бы дать нам пару минут?

Теперь уже я вальяжно прислонилась к стене.

– Можете не торопиться.

Ника это позабавило, пусть он и старался этого не показать.

Следующий вопрос Уокера заставил его лицо снова принять непроницаемое выражение.

– Кэмпбелл, случайно, не у тебя отсиживается?

Ник смерил Уокера взглядом.

– По-моему, ты что-то путаешь.

– А мне кажется, ты как раз в ее вкусе, – продолжил Уокер. – Слушай, что сестра делает и с кем – это не мое дело. Я просто хочу знать, что с ней все в порядке.

«С ней точно все в порядке, – подумала я. – И раз она не вернулась домой после того, как сбежала, то я на восемьдесят процентов уверена, что она что-то замышляет».

– Я понятия не имею, где твоя сестра, – отчеканил Ник.

Уокер шагнул к нему.

Я тут же поняла, что добром это не кончится. Уокер был выше и шире в плечах, чем Ник, но тот почти наверняка лучше дрался. Внешне он по-прежнему сохранял спокойствие, но я чувствовала, что все может измениться в любой момент.

– Оставь его в покое, – сказала я Уокеру, и, к моему удивлению, кто-то другой произнес те же слова одновременно со мной.

– Скучал по мне? – Кэмпбелл шагнула в переулок и поцеловала брата в щеку. Она совсем не была похожа на того, кто последние два дня провел примотанным скотчем к стулу.

Она была похожа на того, кто только что вернулся со спа-курорта.

– Кэмпбелл! – Уокер выплеснул все раздражение на сестру, мгновенно позабыв о Нике. – Смотрю, цела и невредима?

– Как всегда, – беззаботно ответила Кэмпбелл. – Ты можешь идти, Ник.

Она даже не взглянула на него, отдав приказ.

Но Ник, похоже, не возражал. Через мгновение его и след простыл.

Зато Кэмпбелл здесь. Кэмпбелл улыбается. И это не предвещает ничего хорошего.

– Сойер, это моя сестра. – Вспомнив о манерах, Уокер начал представлять нас друг другу. – Кэмпбелл, это…

– Сойер Тафт, – закончила Кэмпбелл с точно такой же обворожительной улыбкой, как и у брата. – Я знаю. Лили познакомила нас на этих выходных.

– Ты была с Лили? Она мне ничего не сказала. – Он повернулся ко мне: — Ты тоже ничего мне не сказала.

Его сердитый взгляд снова остановился на сестре.

– И с каких пор ты тусуешься с Лили?

«С тех пор как она ПОХИТИЛА меня…» Я ждала, когда Кэмпбелл спустит курок.

Но она ничего – ни слова – не сказала ни о похищении, ни о «Секретах на моей коже».

Кэмпбелл лишь посмотрела на Уокера щенячьими глазами, по-другому и не скажешь.

– Слушай, братец, прости. Ты поверишь, если я скажу, что мне разбили сердце?

Этих слов хватило, чтобы в Уокере снова проснулся защитник.

– Кто-то…

Но Кэмпбелл не дала ему закончить.

– Неважно, кто и что сделал или не сделал. Как мы уже обсуждали, мои отношения – не твое дело. – Она смягчила тон. – Мне нужно было немного побыть одной, Уок. И чтобы мама не стояла над душой. И… – Кэмпбелл посмотрела на меня, и я увидела в ее блестящих зеленых глазах нечто жуткое, умело скрытое за показной нежностью. – Мне нужна была дружеская поддержка от девочек.

– Поддержка от девочек? – повторил Уокер.

– Лили разрешила мне несколько дней пожить в их домике у бассейна, – ответила Кэмпбелл, накручивая на палец темно-рыжую прядь и наблюдая за нашей с Уокером реакцией. – Я бы сказала тебе, но мисс Совершенство в последнее время для тебя больная тема.

– Не называй ее так, – тут же сказал Уокер.

Кэмпбелл выгнула бровь.

– Вот видишь!

– Вы с Лили давно не подруги, – заметил Уокер. – Вы перестали общаться еще со средней школы. Про какую дружескую поддержку ты говоришь?

– Как про какую? – невинно спросила Кэмпбелл. – Давай, Сойер! – И она со всей своей показной невинностью уставилась на меня. – Расскажи моему брату, где я была последние несколько дней.

«Или ты хочешь, чтобы я это сделала?» Кэмпбелл была так же искусна в скрытых угрозах, как ее кузен Бун – в предупреждениях.

– Она правда была у Лили? – спросил Уокер. – Все эти дни? И ты знала, что она там, знала, что я волновался, но ничего не сказала?

Я могла бы все отрицать. Могла бы прикинуться дурочкой, но все козыри сейчас были у Кэмпбелл. По плану мы должны были отпустить ее после того, как найдем на нее компромат.

– Кэмпбелл была с нами, – ответила я, подозревая, что очень сильно пожалею, ввязавшись в эту игру. – Она попросила меня ничего никому не говорить.

Широко улыбнувшись, Кэмпбелл подошла ко мне и взяла под руку.

– Мы с Сойер очень быстро подружились! – объявила она.

Уокер явно этому не поверил. И ему явно надоело говорить – с нами обеими. Как только он вернулся в здание, я отодвинулась от Кэмпбелл и высвободила руку.

– Я думала, у тебя нет друзей, – смиренно заметила я.

– Нет, – очень довольная собой, ответила Кэмпбелл. – У меня есть алиби.