Говорят, в аду нет фурии страшней, чем женщина, которую отвергли10. Но даже легиону фурий далеко до южной леди, лишившейся своих жемчугов. Бабушка была вне себя от гнева, когда сопровождала меня между столиками к мужчине, который в буквальном смысле обставил моего дядю и Лукаса Эймса.

– Дэвис. – Лилиан вперилась в него взглядом. – Это было неожиданно, даже от тебя.

– Даже от меня? – переспросил джентльмен. – Если я правильно помню, однажды именно ты с превеликим удовольствием сообщила мне, насколько я предсказуем. – Он повернулся ко мне и протянул руку: – Раз уж Лилиан позабыла о хороших манерах, полагаю, нам придется самим друг другу представиться. Я Дэвис Эймс. А кто же вы, юная леди?

Если бы взглядом можно было сжечь дотла, бабушка превратила бы мистера Эймса в горстку пепла.

– В данный момент я та, кто очень беспокоится за продолжительность вашей жизни.

Он усмехнулся, и его лицо мигом преобразилось.

– А она чем-то на тебя похожа, правда, Лил?

Бабушкино выражение лица почти дрогнуло. Она по-прежнему была в ярости, но на мгновение в ее глазах промелькнуло что-то еще.

– Мы с твоей бабушкой давно знакомы, – сказал Дэвис Эймс. – Собственно говоря… – Его взгляд скользнул по жемчугам на моей шее. – Я тоже был там, когда твой дедушка впервые купил ей это ожерелье. – Он снова посмотрел на Лилиан. – Если память меня не подводит, я обслуживал столики.

– И посмотри на себя сейчас! – Бабушка взяла себя в руки. Эти слова были похожи на комплимент, но я готова была поклясться, что она подразумевала нечто совершенно другое.

– Посмотри на нас, – ответил мистер Эймс.

На этой маленькой вечеринке все только этим и занимались – конечно, в открытую никто не пялился. Это было бы неприлично, поэтому небольшие группки прогуливались по лужайке, стараясь незаметно повернуться в нашу сторону.

Почему-то я сомневалась, что их интересовало, почему я была босиком.

– Эти жемчужины прекрасны, – дерзко заявил Дэвис Эймс, – но юная леди занимает меня куда больше. Ты девчушка Элинор.

Я так привыкла, что все называют маму Элли, что эти слова застали меня врасплох – как и внезапное осознание того, что если Лукас Эймс был моим отцом, то этот мужчина приходился мне…

Дедушкой?

– Дэвис, я уверена, что у Сойер найдутся дела поинтереснее, чем коротать вечер с нами, стариками. – Лилиан жестом приказала мне развернуться и расстегнула ожерелье. Ей было тяжело с ним расставаться, но Лилиан Тафт была не из тех, кто показывает слабость.

– До меня дошли слухи о последнем бизнес-проекте твоего зятя, – тихо сказал ей Дэвис Эймс. – Учитывая тот факт, что Джей Ди не закончил торги, когда мой идиот-сын открыл рот, тебе, пожалуй, стоит это проверить.

Лилиан протянула ему ожерелье, изогнув бровь. Между ними повисло молчание.

Мистер Эймс бережно взял украшение.

– Лил…

– Если ты хотя бы попытаешься отдать мне эти жемчуга, Дэвис Эймс, – прошелестела бабушка, с силой опустив в его руку футляр от ожерелья. В ее голосе смешались мед, пряности и сталь. – Я тебя прикончу.

Я так пристально следила за их обменом любезностями, что не услышала шагов еще одного человека и заметила его лишь тогда, когда он появился в поле моего зрения и заговорил.

– Между нашими семьями существует нечто вроде соперничества.

Я повернулась к мужчине, который выступил против дяди, – «сыну-идиоту» Дэвиса Эймса.

– Лукас? – уточнила я.

Его отец и моя бабушка были заняты перепалкой и не заметили, как я шагнула в сторону, вынудив мужчину сделать то же самое.

– Вижу, моя репутация меня опережает.

Я пожала плечами.

– Или продолжает.

Лукас Эймс фыркнул от смеха.

– Надо полагать, ты уже познакомилась с моим племянником Буном?

Много лет я гадала, кем был отец. Была ли у него семья. Но есть разница между абстрактными размышлениями о том, есть ли у меня тети, дяди и кузены, и вполне конкретной возможностью встретиться с ними сегодня.

– Вы были знакомы с моей мамой. – Во рту пересохло, но мне удалось произнести эти слова.

– Когда-то я был лучшим другом Элли. А она – моим. Как она поживает?

– Увлечена мужчиной, с которым познакомилась в баре.

Кто-нибудь другой сразу же прекратил бы разговор, но Лукас Эймс даже бровью не повел.

– Тем лучше для нее. Я сам убежденный холостяк и очень рад, что она не пополнила ряды.

– Какие ряды? – спросила я.

– Семейных. Окольцованных. Остепенившихся.

Я чуть было не сказала ему, что последние восемнадцать лет мама растила ребенка, но, по правде говоря, иногда у меня было такое чувство, что это я растила ее.

– Сойер. – Лилиан, видимо, закончила беседу с Дэвисом Эймсом и обнаружила, что я отошла. Она приблизилась и положила руку на мое плечо. – Почему бы тебе не поискать Лили?

Именно бабушка подкинула мне идею отыскать своего биологического отца. Именно она провернула махинацию с ожерельем в качестве приманки. И сейчас, когда на эту приманку клюнули, она отсылала меня прочь.

– Честно говоря, мне кажется, я уже нашел Лили. – Лукас кивнул в сторону столика рядом со сценой. – И Уокера.

Уокер сжимал в руке телефон. Лили, казалось, пыталась его успокоить. Уокер отмахнулся от нее и нетвердой походкой направился к своему отцу. И, словно кто-то щелкнул выключателем, Лукас в мгновение ока превратился из беспечного холостяка в семейного человека. Он пошел наперерез Уокеру и дружески обнял его рукой за плечи – но подозреваю, его хватка была стальной.

– Что-то у тебя неважнецкий вид, парень. Давай-ка отвезем тебя домой.

– Это все ее игры, – произнес Уокер, и его речь звучала на удивление четко. – Кэмпбелл. Это один из ее тестов. Что же еще?

– О чем речь? – неожиданно для себя самой спросила я.

Судя по взгляду, которым одарила меня бабушка, этот вопрос (а ведь на самом деле всем хотелось его задать) был такой же бестактностью, как пробежка голышом посреди этой вечеринки.

Но Уокер не имел ничего против. Он сунул мне свой телефон. Я посмотрела на экран и вслух прочла:

– «Дебютантки и Кавалеры любят поиграть».

– Сойер! – зашипела бабушка.

Я пропустила это мимо ушей и продолжила зачитывать сообщение, которое отправила брату Кэмпбелл Эймс:

– «Если я пропала… опасайтесь грязной игры».

«Секреты на моей коже».

www.secretsonmyskin.com/community