В Петербурге было стыло и мокро. От клонящегося к горизонту солнца по небу расплывалось облако красного тумана. Жмущиеся друг к дружке дома угрюмо и беспокойно взирали на двух молодых людей в черных плащах. Они ничем не отличались от других прохожих – никому и в голову бы не пришло, что среди них шагает внук Екатерины Великой.

С каждым поворотом улицы делались все более пустынными и обветшалыми. Стены домов облицованы пятнами густой плесени, чернота окон в лучах заката отливала багрянцем.

– Жуткое место, правда? – улыбнулся Александр. – И это еще наводнения в последние годы случались не так часто. Невольно усомнишься в решении Петра Великого возвести новую столицу именно здесь. Тебе не кажется иногда, что во всем городе висит что-то нехорошее?

– Бесов и разломов здесь больше, чем в любом другом городе, – припомнил Алексей, чему их учили. – Но это потому что столица, жителей много.

– Большие города… – Александр сковырнул кусочек плесени со стены. Поморщившись, вытер палец плащом. – Не понимаю я тех, кто сюда стремится. Для меня предел мечтаний – уехать в какую-нибудь живописную деревушку.

– А что же престол?

– А что же престол? – Александр пожал плечами. – Охотников на него усесться всегда хватит.

Услышать такое, когда день за днем наблюдаешь, как цесаревич изнемогает от желания получить принадлежащий ему по праву трон…

Александр стрельнул в Алексея веселым взглядом.

– Чего ты так вытаращился? Это просто болтовня. Конечно, я никуда не уеду.

Вот уж странные причуды…

Они остановились посреди узкой улочки, неподалеку от того места, где Алексей повстречал Константина. Когда-то она была вымощена камнями, но землю размыло так, что лишь пара склизких булыжников напоминала о лучших днях злополучного райончика. От прозрачного воздуха уже отделялись темные силуэты бесов – Алексей теперь отталкивал их бездумно.

– Как интересно! – восхитился Александр, когда очередная спикировавшая к ним тварь развернулась на полпути. – Я так не умею.

– Я бы вас научил, но вряд ли наши силы работают одинаково.

– Пожалуй, что нет. Мне приходится браться за шпагу или ждать, пока бесы прикоснутся ко мне, чтобы сжечь их.

Алексей вспомнил, как разлетелась разломная тварь под кулаками Константина.

– Они что же, совсем не могут вам навредить?

– Не могут.

– Почему тогда его высочество не хотел отпускать вас одного? Чего вам бояться?

– Огня, – Александр хлопнул себя в грудь. – Я не могу просто выбрать не жечь бесов. Они зажигают меня, как искра – трут.

Алексей никак не мог поверить, что царский огонь, такой светлый и чистый, может навредить кому-то, кроме исчадий ада.

– И что же в этом плохого?

– Так он быстрее иссякнет. Это не бездонный колодец, подпитать его нечем. Мы можем только решать, хотим мы вспыхнуть ярко и коротко или гореть бледнее, но дольше.

Алексей сглотнул.

– А когда огонь подойдет к концу?

Александр откинул со лба золотистые кудри и улыбнулся.

– Тут в двух словах не объяснишь, да и незачем болтать о всяких ужасах на ночь глядя. За меня не беспокойся, мне до этого еще очень далеко. Пара десятков лишних тварей погоды не сделают, да и в конце концов, это мой долг.

Долг. Это Алексей понимал.

Сгущались сумерки.

– Чувствуешь что-нибудь?

Алексей прислушался к своим ощущениям. С наступлением тьмы разлом должен был запульсировать, но он уловил лишь крохотное колебание и даже не был уверен, не мерещится ли ему.

– Я чувствую, – Александр нахмурился. – Но не могу понять, откуда. Как странно.

Бесов становилось больше, и Алексею пришлось поглотить еще нескольких, чтобы держать остальных в узде.

В разрывах мутных туч зажглись первые звезды. Александр опустил голову и напряженно вглядывался в землю. Ветер хлопал его плащом.

– Ничего не понимаю. Я даже чувствую, как дрожит земля, но все какое-то неправильное. А! – он схватил Алексея за руку. Потащил за собой.

Они замерли у зияющего проема, ведущего в покосившийся домишко. Алексей с сомнением оглядел ненадежную конструкцию. Таким зданиям на уроках архитектуры они выносили приговор: «восстановлению не подлежит – под снос».

– Ваше высочество, это небезопасно.

– Вся эта затея небезопасна, – отмахнулся Александр. – Идем скорее.

Алексей не успел возразить – его спутник уже исчез в проеме. Поджав губы, он поторопился следом.

Внутри стояла такая сырь, что казалось, дышишь водой. Шнырявшие там и сям бесы бросились навстречу вторгнувшимся людям. Несколько разбились о кожу Александра, осыпавшись сгоревшими мотыльками.

– Не отходите от меня далеко, – прошипел Алексей с колотящимся сердцем.

– Не волнуйся, я могу о себе позаботиться.

Александр прошел вглубь дома, где мрак чернел еще гуще, и только редкие вспышки пробивавшихся к нему бесов освещали низенькую комнатушку. Он вздохнул и сорвал с пояса шпагу. Та послушно засветилась, точь-в-точь, как у цесаревича. Блеск стали осветил уходящие вниз ступени.

– Подвал. Ну конечно.

Алексея куда больше занимал провисший потолок. Как же глупо будет умереть от обрушившегося на голову дома…

– Давайте я схожу вниз. Если разлом в подвале, я найду его и без вашей помощи. Лучше подождите снаружи.

– Ты не сможешь его закрыть. У тебя ведь нет Иглы.

Верно, артефакты для сшивания разломов были слишком редки и дороги, чтобы выдавать их всем подряд. В Гатчине разломы появлялись недостаточно часто, чтобы держать там Иглу – если возникала нужда, с ними управлялся цесаревич.

Пришлось спускаться за Александром по скользким растрескавшимся ступеням. Внизу было темно, хоть глаз выколи. Бледный свет клинка освещал только их лица. Александр поморщился и взмахнул шпагой. Брызнувшие серебристые искры осветили помещение, но вместо того, чтобы искать глазами разлом, Алексей, как зачарованный, таращился на чудесный свет. Он не заметил даже, как в сапогах захлюпала илистая вода, в которую они зашли по колено.

– Тут ничего нет! – выдохнул Александр. – Этого не может быть, я точно чувствую, что пульсация исходит отсюда.

– Может, под водой?

– Нет, – Александр тряхнул головой. – Слишком далеко. Если только…

Он метнулся на середину комнаты, расплескивая воду. Припал на колени, оказавшись в ней по пояс. Вскинул руку со шпагой, рассыпая по поднявшимся волнам серебряные блики, а вторую погрузил в илистое дно, что-то прощупывая.

– Ну конечно. Под землей.

Дьявол.

Подземный разлом. Многие в их существование даже не верили – такие редкие.

Обычно трещины шли по пути наименьшего сопротивления и раскрывались там, где раскрыться легко. Даже с этой стороны Изнанки бесам трудно было проходить сквозь твердые объекты, а на их стороне это и вовсе было невозможно. Но местность на Изнанке не всегда соответствовала своему двойнику в человеческом мире. Если на той стороне разверзлась глубокая впадина…

Александр резко встал.

– Видел когда-нибудь, как закрывают разлом с обратной стороны?

Алексей помотал головой. Кто в здравом уме перекроет единственный путь к спасению? Но именно это приходилось делать с подземными разломами. Найти другой разлом поблизости и проделать полный опасностей путь по Изнанке уже невероятно сложно, а уж вернуться после этого обратно… Так погибали целые отряды.

Теперь Алексей сам чувствовал знакомую темную дрожь, отдающую в колени. Слишком слабая – рыть землю бессмысленно.

– Пойдемте отсюда. Мы до него не доберемся.

Александр упрямо поджал губы, но встал. Мокрая одежда облепила его ноги. Шли назад быстро, но только оказавшись под открытым небом Алексей вздохнул с облегчением.

– Надо будет как-то довести это до сведения генерала Мелиссино. Прислать записку, или я могу сказать, что наткнулся на подвал во время визита в город.

Александр продолжил хмуриться.

– Да сколько же времени на это уйдет…

– Много. Но выбора у нас нет. К тому же… – Алексей осекся.

Что-то было не так. Подвал они покинули, но бьющая в ноги пульсация не ослабела. Наоборот, стала интенсивнее, как поднимающийся шторм. Он повернулся к Александру – и отшатнулся, увидев, как загорелись его глаза. Ничего хорошего такой взгляд не сулил.

– Чувствуешь? – голос Александра зазвенел восторгом.

И тут Алексей понял.

Второй разлом.

– Где-то совсем рядом! – Александр бросился на соседнюю улицу, оставляя за собой дорожку бегущей с плаща воды.

Алексей рванулся за ним.

Между двух косых домов медленно открывалась трещина.

«Два в одном месте. Как же плохо все в городе».

Разлом засиял уродливой прорехой на ткани мироздания, но Александр смотрел на него, как на дар божий.

– Столичным бесогонам повезло, – заметил Алексей, подходя к нему. – Теперь закрыть подземный разлом будет куда легче.

– Шутишь? – Багряный отсвет разлома зажег кудри Александра рыжим. – Пока сюда кого-нибудь пришлют, сколько же отсюда тварей вылезет?

– Много, – признал Алексей. – Но других вариантов нет.

– Конечно, есть! – Александр улыбнулся. – Мы войдем на Изнанку и закроем подземный разлом с той стороны.

Он шутит. Шутит ведь?

– Это безумие! Вы не можете подвергать себя такой опасности. Подумайте, что сказал бы ваш отец.

– Мой отец сказал бы, что я выполняю свой долг защитника народа.

– Сильно в этом сомневаюсь.

Алексей мог представить, как цесаревич сам входит в разлом с такими словами, но не как отправляет туда сына. Он шагнул вперед.

– Ваше высочество, отойдите оттуда.

Александр обернулся. Его глаза мерцали серебряным светом, все еще исходящим от обнаженной шпаги.

– Ты мне приказываешь?

От растерянности Алексей даже застыл.

– Как я могу вам приказывать? Вы же великий князь. Я только взываю к вашему благоразумию. Герман сказал, вам его досталось больше, чем брату.

– О нет, – рассмеялся Александр. – Я просто лучше, чем Константин, скрываю его отсутствие. Но ты – мой вышестоящий офицер и представляешь волю моего отца. Конечно, ты можешь мне приказывать.

Это просто смешно. Не мог Александр говорить всерьез. Так же, как Алексей не мог даже задуматься над тем, чтобы приказывать что-то внуку императрицы.

– Я не буду вам приказывать. Я только хочу, чтобы вы не натворили глупостей.

– Хорошо, – улыбнулся Александр. – Спасибо тебе за это. Я бы не хотел, чтобы мне приказывал мой друг.

И прежде, чем Алексей успел схватить его за руку, прыгнул в разлом.