Рискну дать свое определение любви, основанное на прожитом опыте. Конечно, я рекомендую посмотреть описание в справочнике, почитать философов и психологов и составить свое определение: как ты понимаешь, что это любовь, а это нет? Можно отмахнуться от глубокой работы популярным выражением: все есть любовь, она основа мироздания и так далее. И это правда для тех, кто действительно нашел ее и в большом мусорном пятне, и в жестоких законах каннибалов, и в скандале, который устраивают друг другу молодые родители.

Наверное, удел просветленных – любить все и видеть любовь во всем. Но в обычной жизни нам нужны более конкретные ориентиры. Что, впрочем, не отменяет идеи, что любовь – это все. Для меня единственная мотивация, которая уговаривает действовать.

Попробуем дать определение любви с научной точки зрения. Назовем ее психическим состоянием, поддерживаемым определенным поведением и вызванным работой нейромедиаторов: дофамина, окситоцина, вазопрессина, эндорфинов и энкефалинов. Эти вещества активизируются, когда нам кто-то нравится, и возникает позитивная обратная связь. Даже если она воображаемая!

Оу, так, подожди. Получается, любовь может возникнуть на пустом месте? Да! Наше воображение управляет эмоциями и удерживает нас в той или иной роли.

Ну, давай представим Алису, влюбленную фанатку киноактера. Она живет в Иркутске, никогда не попадет на вечеринку, где сможет пообщаться с возлюбленным и потрогать его. Но ее организм все равно вырабатывает химический коктейль любви. Настоящая ли это любовь? Или невротическая привязанность? Другой вопрос. Если Алиса ярко представляет поцелуи с героем фильма, совместные путешествия по каньонам и сражения со злодеями, если она качественно нарисовала в голове их совместную жизнь – ничто не спасет ее от любви.

Достаточно просто думать о том, кто тебе нравится, – гормоны уже вырабатываются. И понеслось. Получается комплекс амбивалентных, разнообразных плотных мыслей и чувств: смесь радости, огорчения, привязанности. Любовь – это движущая сила и основная мотивация человека.

Однако мы говорим «люблю» не только по отношению к людям. Если наше воображение наделяет предметы одушевленностью, то к ним у нас тоже появляется привязанность. Мы очень расстраиваемся, когда они ломаются, радуемся, когда они помогают и служат нам, любуемся ими. У каждой девушки есть любимое платье, украшение, а иногда кресло. И если новый приятель, которого ты вроде бы любишь, прольет виноградный сок на любимое платье, которое ты точно любишь, – приоритеты станут очевидны.

Можно любить и дерево, и место, и животное. Можно любить фильм. Я помню радостное возбуждение в детстве от мысли, что приду на крышу старого сарая, поздороваюсь с черемухой и буду любоваться солнечными бликами в ее листьях.

Любовь в широком смысле – это желание контакта, радость от общения, грусть при разлуке. Понимаешь, прикоснуться к коре дерева или к мягкой, мурчащей кошке – это удовольствие и телесное, и душевное. Секс, поцелуи, объятия – тоже удовольствие. И порой кошку гладить может быть приятнее.

Любовь начинается с узнавания глубинной сути: явления, действия, человека. С тяги соединиться, принадлежать, быть частью. Фактически это движение энергии – от одного магнита к другому.

Симпатия рождается из мысли, что можно получить радость и удовольствие от контакта. Дальше она либо укрепляется, либо исчезает – и здесь воображение играет решающую роль.

Вспомним Алису. Она, благодаря своему воображению, влюбилась в актера, несмотря на отсутствие положительной обратной связи от него. Она получала удовольствие от этого чувства и всячески подкрепляла его: смотрела фильмы, развешивала его портреты, подписалась в соцсетях и мечтала. Когда встретила подходящего человека – не с экрана, с позитивным подходом и намерением жениться, – она попробовала построить отношения. Хотелось объятий. Однако воображение регулярно рисовало в нем недостатки, которых не было. Алисе казалось, что он врет, что на самом деле не любит, – фактически она проецировала на него собственные страхи и комплексы.

Именно благодаря воображению и игнорированию фактов любовь и привязанность сохраняются в семьях, где есть насилие и безразличие. А иногда, наоборот, любовь разрушается, если человек решает увидеть злой умысел там, где его нет.

Способность любить тренируется. Это повышает уровень энергии, вдохновляет, рождает оттенки и вкусы. Любовь может появиться от внешних причин – красивого пейзажа, интонации, человека, – но только если ты внутренне настроен на это чувство. Без воображения и желания любить даже самый красивый актер не вызовет у Алисы гормонального всплеска. Желание любить вначале бессознательное – инстинкт размножения, тяга к познанию мира и поиск того, что можно любить.

Эта тяга и стремление к контакту ломаются после негативного опыта потери и такой же обратной связи. Но если связь установлена и ты нашел взаимную любовь, стратегия меняется: теперь хочется удержать, сохранить и подпитать ее.

Особенно сильное проживание любви связано с глубинными потаенными сценариями, блоками, травмами.

В контакте с другим они обостряются, подсвечиваются и часто исцеляются. Если обратная связь негативная – становится больнее. Если человек с низкой самооценкой рискнул подойти к тому, кто понравился, и получил отказ, то самооценка станет еще ниже, а при позитивном отклике – постепенно вырастет. Часто для контраста и подтверждения намерения любить активизируются ограничивающие убеждения, запреты и сценарии. Чем выше эмоциональный интеллект, чем больше пространства для противоположных чувств – тем глубже и насыщеннее проживание этого комплекса. А значит, выше уровень энергии и творческой активности в результате.

Кроме того, любовь связана с качеством жизни: с уровнем удовлетворенности, физическим и психическим здоровьем, способностью достигать поставленных целей. Это прямая зависимость: умеешь любить – живешь лучше.

Особенно устойчивой любовь и последующее поведение становятся, когда ее выбирают и сохраняют осознанно. Даже если объект – полный отстой. Я не о том, чтобы продолжать любить именно этого мудака, который просто использует чувства и манипулирует. А о том, чтобы ради самосохранения и любви к себе послать его подальше. И искать другого партнера для любви. Помнишь: к тому я приду, кто от ада до рая захочет любить без претензий к любви? Не к людям – им очень даже можно предъявлять требования и договариваться.

Когда способность любить натренирована, то внешние причины не имеют решающего значения, мы концентрируемся на своем отношении и выборе.

Появляется кайф самодостаточности. Способность делиться чувствами в мире, где за любовь часто выдают зависимость, эгоизм и потребность быть безусловно принятым.

Любовь – это желание соединиться, пообщаться, сотворить вместе. Причина, по которой жизнь вообще появилась. Даже если в твоих руках – гитара, кусок дерева или ребенок, ты соединяешься, чтобы творить вместе.

При всем многообразии способов проживания мы можем расставлять приоритеты. Есть мужское и женское, родительское и детское. Любовь к Родине, детям, творчеству, к шмоткам, к котам. Добавляются оттенки, поведенческие особенности, но суть остается той же. Внутренний, проживаемый человеком комплекс чувств, побуждающий нас действовать, наполняет радостью от соединения и творчества с глубинной, почти божественной сутью – своей и того, что любишь. Ничего нет, кроме любви.

Когда я училась на курсах актерского и режиссерского мастерства, то получила еще одно определение любви. Что это такое? Как актеру прожить любовь на сцене? Как она создается? Наигрыш будет со страданиями, заламыванием рук, вывихами глаз и охами, демонстрацией эмоций.

Настоящее – это когда все мое внимание приковано к объекту любви. Понимаешь? Я просто вижу его и держу во внимании. Любуюсь. Забочусь. Смотрю. Поэтому если решаешь не любить – убери внимание с объекта на себя. И позитивное, и негативное. Не смотри, не вспоминай. Где внимание – там и сила.

Распыляя внимание на множество объектов, теряешь силу. Да и не получается, если честно, от полигамии устаешь. Любить можно несколько раз, но по очереди. Так мы социально устроены, так работает наше внимание. И если весь интерес Алисы принадлежит герою ее грез, то никакой Петя не получит такого же объема любви.

Я знаю одно: если ты вроде бы отвлекаешься, живешь дальше и вдруг замечаешь, что все твое внимание по-прежнему возвращается к человеку, – ты любишь. Так, например, я поняла, что люблю, – просто не могла выкинуть образ мужчины из головы. И до сих пор не могу и не хочу.

Может, стоит в этом признаться. Сначала – себе. Правда, тут недалеко и до мании преследования. Избыточный интерес пугает. Особенно когда к нему добавляются контроль и насилие.

Отсутствие внимания или формальный контакт воспринимаются как «меня не любят». Вот почему я не переношу, когда человек смотрит в телефон, общаясь со мной. Если честно, никто не выносит, однако это стало нормой. Мы компенсируем это, пересылая друг другу сообщения, сидя рядом, а это уже цифровое внимание. Мы вроде бы вместе: касаемся руками, ужинаем, иногда разговариваем. Но сила любви измеряется количеством внимания, которое осталось после ленты в соцсетях.

С учетом того, что болезнь нашего века – рассеянность, отсутствие концентрации, люди разучаются любить, любоваться. Слышать и видеть друг друга, быть в контакте. Дарить друг другу все свое участие. Именно поэтому связи непрочные, нет привязанности и доверия. Попробуй отложить все, когда человек рядом, и сам от этого выигрываешь: в разговоре, развлечении, любви.

Посмотри внимательно на чудо, космос рядом с тобой, ведь он прекрасен, твой источник радости. Он достоин любви. А если в ответ на тебя не обращают внимания, то вряд ли это любовь. Так мне рассказали на курсах по режиссуре. Кто знает, может, в этом есть доля правды?

Давай рассмотрим еще одну важную особенность любви. Обусловленность.

Я не очень-то верю в безусловную любовь и любовь «вопреки». Тебе что-то должно нравиться. Хотя бы свое великодушие и величие рядом с никчемным придурком, которого ты любишь несмотря ни на что. Или, может, тебе нравится его юмор и за это можно прощать невыполнение договоренностей. Это нормально – любить за что-то. Не обязательно за подарки или помощь. Может, он просто красиво ест, уши умилительны, или через человека улыбается творец, когда он пишет картину.

Моя дружба и любовь с людьми всегда начинались с восхищения – делом, стилем, самим человеком. Это красиво: песня, бизнес, мышление, движение. Я ни разу не захотела начать дружить вопреки, с неприятным человеком. Вот он ерунду какую-то делает и очень плохо пахнет, а я хочу дружить и сексом заниматься! Нет, конечно. И никто не хочет.

Когда мы любим человека, невзирая на недостатки и ошибки, это означает, что достоинства перевешивают. Вот и все. Или же мы имеем дело с неврозом, и нас привлекают жертвы и преследователи.

Понимаешь, в любом мудаке есть что-то, что тебе реально нравится: его напор и энергия, или голос, как у героя вестерна. Это перевешивает минусы, но нам хочется быть крутыми и «любить безусловно».

Если уж вам действительно сделали плохо, то общения не хочется. Разве что из мести. Разлюбить можно и нужно. Давайте по-честному: подставить вторую щеку и возлюбить – можно, но до определенной границы и не в ущерб себе. Сначала возлюби себя.

Но! Любить широко и безусловно мы все-таки способны.

На мой субъективный взгляд, существует несколько типов такой любви.

Первый тип – вселенская любовь. Когда мне все равно, кто передо мной, я люблю каждого, ведь у каждой твари и травы свое место под солнцем. Все люди – братья. Так как я часть этого биоценоза, то сам факт принадлежности к живому пробуждает во мне любовь. Здесь живет принятие людей, понимание единого полотна реальности, доброта и способность прощать, естественное стремление к дружбе.

Даже если человек оказался придурком, его все равно можно простить, ведь мы все – люди.

Второй тип – любовь к тому, что со мной созвучно и радует своим существованием. Узнаю «своих» и успокаиваюсь. Мы можем быть похожи, и даже если просто видим друг друга, не имея связи и обмена подарками, у нас есть взаимопонимание. Ненависть и конфликты возникают, когда мы не понимаем другого человека и упорно хотим, чтобы он действовал так, как мы считаем правильным. Но стоит разобраться в мотивах и ценностях того, кто думает иначе, и окажется, что нам есть о чем поговорить.

Третий тип – любовь к тому, что со мной созвучно и приносит пользу, помогает решать мои вопросы, дает ресурсы. Здесь рождается совместное творчество и достижение цели. Баланс и обмен ресурсами. Она гладит его рубашки, он приносит ей гречку и конфеты. Он говорит, что она красивая, она выслушивает его жалобы на начальника. Он на нее ругается и сбрасывает напряжение, она тратит его деньги. Бывает невротический, больной, но все же взаимовыгодный обмен и поддержка.

Четвертый тип. Самое странное. Люблю, потому что осознанно выбираю любить. И здесь может быть вопреки всему и несмотря ни на что. Просто так.

Если первые три варианта понятны, расскажу о четвертом.

Это способность любить и принимать, даже когда тебе что-то сильно не нравится. Но сердце подсказывает, что это правильно и иначе быть не может. Такая любовь похожа на уход за больной матерью, которая была жестокой. Это похоже на милосердие, прощение, обучение и заботу.

Представь, что у тебя есть друг. И с ним случилась беда, он стал грустным и больным, перестал делиться тем, что раньше объединяло вас. Возможно, тебе захочется уйти и решить: «С ним – все». И ладно бы реально лежал, умирал. Когда физически болеют, воспринимается нормально, а вот душевные раны – неприятно, хотя и физические болезни не все выдерживают.

И в этот момент можно уйти, а можно сказать: «А вот не дождешься, что я тебя брошу и разлюблю. Даже если то, во что ты превратился, теперь и есть ты. Ну, значит, так. Ты мой друг. Я художник, я так вижу». Для друга это может стать огромной поддержкой, исцелением и принятием.

Все мы люди и бываем сломанными, уставшими, злыми.

В такой любви помогает понимание, что это не навсегда, люди меняются. Эта любовь пополам с деликатной искренностью. Никаких «я с радостью принимаю то дурное, что ты творишь с собой и со мной». Нет. Мы предлагаем исправить ошибку, чтобы продолжать любить и быть рядом.

Меня тоже так любили, помогали, когда было трудно, принимали, когда совершала ошибки, и показывали, как исправиться. Сложный период заканчивался, и я снова любила в ответ.

Пятый тип. Почти любовь. Служение с богатой фантазией.

Когда ты даешь, и тебя за это используют, без обмена ресурсами, как удобный предмет, как источник пользы и выгоды. Тобой закрывают дыры и потребности. Постепенно к тебе привязываются и привыкают, но легко заменят на того, кто дает больше. Порой из страха, порой – из эгоизма. Оставаться рядом, чтобы служить, свойственно людям, которые не знают, для чего им собственная жизнь. Тем, кто боится сказать нет и психологически зависит от доброго расположения того, кому служит. У детей, которых не любят, появляется этот сценарий. Но он никогда не сравнится с последним в моем списке.

Шестой тип. Любовь целостная. Она взрослая, спокойная, в ней собраны все уровни и прожиты все уроки. Заботливая. С желанием, страстью и перерывами на «поржать над анекдотом». Без камня за пазухой, без желания использовать и выжать до капли. С паузами без неловкости и уважением к жизни и индивидуальности любимого. С деликатностью к прошлым травмам и почтением к людям, которые любили твоего любимого.

С умением просить без претензий, с желанием варить кофе любимому и пониманием, что он никогда не попросит чего-то, что навредит. Это трезвое знание о том, какой человек рядом, и понимание, какой человек ты сам. Это радость за его победы, желание любоваться внутренним светом, который светит всем, но тебе – ярче и теплее.

Целостная любовь – это то, как мы похожи, и то, как мы отличаемся.

С любимым есть о чем молчать и есть куда жить. С желанием познакомить с близкими друзьями и родителями, потому что нет сомнения, что твой выбор – верный. Да и не нужны подтверждения и демонстрация статуса «вместе», просто потому что «а как по-другому-то?».

Это исполнение целей: построить дом или бродить по свету, рожать детей или создавать шедевры, гулять вместе и говорить с другим, как с собой. Это расстановка приоритетов и прекращение судорожного поиска чего-то и кого-то вовне. Источник любви внутри, и для взрослой его реализации сначала появляется желание любить от ресурса и наличия любви к себе. Затем достойный этого желания человек, который тоже хочет любить. Он на это способен.

Целостная любовь – это когда вы оба становитесь добрее, сильнее, красивее и мудрее.

Это уважение и осторожность в выборе слова, действия, но не чтобы «не испортить впечатление о себе» и потерять ресурс, а чтобы мир любимого человека не задеть неловко и не сделать ему больно. Не переделать, а добавить поддержки, чтобы он стал еще счастливее. Ведь если любовь взрослая, тебе есть дело до его счастья. И неправда, что страсть и желание присущи только страдающей, берущей любви. Неправда.

Желание – взрослое, без проекций, без родительских и детских травм и переносов. Мужчина и женщина – люди одинакового размера. И могут быть трудности и разные карты реальности, но они сверяются и сонастраиваются, расширяются.

Для реализации такой любви важно условие: захотеть любить. Любить взаимно. Исцелить себя. Проявить уважение к своим прошлым травмам в любви и отпустить их.

Седьмой тип. Невротическая, страдающая любовь приходит, как наркотик, как головная боль и химическое отравление гормонами. Выплескивается грустным творчеством, внезапными вспышками счастья и горя. Именно о ней написаны все песни мира, где он ее любит, а она нет, или наоборот. Или любят оба, но что-то мешает договориться. Она больше всего похожа на заболевание, но ее романтизируют и воспевают.

Кроме смерти, взрослым людям ничего не мешает договориться о том, как любить друг друга, но это редкий вид – взрослые люди.

Так что, если не повезло в любви, пиши песни.