После кризиса и падения первым делом важно осознать, что ты все еще хочешь любить. Иначе откуда бы взялась эта горечь, обида и разочарование? Как можно узнать, чего мы по-настоящему хотим? По страху и боли.

Есть простое упражнение: напиши свои страхи. Эти записи помогут найти то, что мы называем заветным желанием. Нет плохих или хороших, правильных или запретных желаний. Признай все свои страхи.

Давай разберем пример проблемы «нет отношений»:

– Страх: Боюсь, что если заболею или что-то произойдет, не смогу справиться в одиночку. Буквально, если вдруг инсульт или подавлюсь вишенкой – никто не хлопнет по спине (так, правда, нельзя делать) и не вызовет скорую. Желание: Иметь рядом надежного друга, который поддержит в беспомощном состоянии.

– Боль: Физический и психологический дискомфорт от отсутствия комплиментов, оргазмов, объятий, душевных разговоров и обмена впечатлениями. Желание: Близость и удовольствие от реального любовного партнерства.

– Страх: Боюсь превратиться в скучную, ворчливую бабку, которая ненавидит весь мир и себя. Желание: В почтенном возрасте оставаться живой, сексуальной, привлекательной и очень крутой. Быть в хорошей компании. Может, даже курить трубку (хотя это не точно).

Стихотворение «Девочки за сорок» меня угораздило написать как признание в том, что я все еще жива и хочу любви. В Сети его нашел актер и популярный чтец, прочитал с правильным выражением – так мы потом и подружились. Это стихотворение оказалось терапевтическим для многих людей, помогая принять свой возраст и желания. Вдруг оно тебе понравится.

А девочки за сорок все еще любят танцы.

Девочкам очень хочется, чтобы он на ночь остался.

Еще они любят платья, красивые с бежевым блеском.

Девочкам за сорок многое интересно.

Им порой непонятно, зачем истрепался паспорт.

Девочки очень не любят ждать, догонять напрасно.

Они уже видели много. Смерть и рождение мира.

Они себе могут позволить смотреть на вещи пошире.

Однажды в их сердце стучится надежда, глупое чувство,

Что в их пустой квартире больше не будет пусто.

И девочка обнимает себя и весь мир огромный.

Она наконец понимает, что можно все, она дома.

С улыбкой взрослой косится на девочку в зеркале в ванной.

Она однажды решила, что можно смешной быть и странной.

Что можно любить такую, сначала самой, осторожно.

Поверить, что кто-то полюбит. Что будет она дороже

Сокровищ и всех на свете красавиц из «Инстаграма»[1].

Что даже не помешает, что двадцать лет она мама.

Что солнцем горят морщинки, спина каблуки не любит,

Что слишком много работы, не терпит, когда ее будят,

Что нежность слезами часто подушку зальет как море,

Что было темно на сердце и больно от горького горя,

Что вряд ли сумеет мужу родить четырех детишек,

Что с жизнью справляться училась она у дерзких мальчишек.

Поверит и станет любимой. Поверит, что где-то рядом

Есть человек на планете с божественно добрым взглядом.

Порадуется разлукам, чужие всегда уходят.

Она их благословляет, пусть каждый свое находит.

Ей больше совсем не страшно девчонкой быть за сорок.

Лишь бы прожить очень долго с тем, кто действительно дорог.

Знаешь, возможно, тебе далеко до реального угасания функций деторождения, но я точно помню свое восприятие зрелости в двадцать и даже тридцать. После любого кризиса кажется, что ты стареешь и толстеешь. Мне казалось, столько просто не живут, а если и есть что-то там, то совсем не про любовь и секс, а про пирожки и внуков.

Но, мне кажется, психологическая подготовка к зрелости и выбор своего будущего не повредят, если тебе совсем немного лет. Время летит чертовски быстро.

Думаю, если ты знаешь конечную точку путешествия, доберешься легче. Я, конечно, говорю про счастье и удовлетворенность всей своей жизнью.

Мой любимый образ: мне сто двадцать, я проснулась в последний раз, продиктовала финальную главу книги, позвала близких, чтобы проститься и сделать распоряжения, вышла в сад, уселась в любимое кресло под сакурой, посмотрела на мягкий закат и сказала: «Спасибо, Господи, это было великолепно!» Конечно, там на самом деле забористое словцо, но это уже наши интимные беседы с богом. Потом я, скорее всего, выпью напоследок стакан воды или портвейна, поднесенный кем-то из потомков (зря что ли рожала?!) или учеников (если потомки будут заняты). Есть шанс, что мой возлюбленный меня переживет, тогда будем обниматься напоследок, в поцелуях не уверена. Ну а если нет, то я буду тем человеком, кто о нем вспомнит с любовью. Так тоже можно.

Вот чтобы туда добраться, надо себе запланировать долгую жизнь и старение тоже. Оно ведь может быть естественным. Тем не менее один из самых больших социальных неврозов связан со старостью. Одинокой старостью. Пожалуй, именно в нашей стране и в нашем обществе любовь в зрелом возрасте считается асексуальной. Ну, бабушка и дедушка могут держаться за руки и сидеть за столом на золотой свадьбе.

Все.

И это, с одной стороны, кажется беспощадной биологической правдой, а с другой…

Освобождением.

Я однажды подслушала разговор двух пожилых мужчин.

– Все, не стоит у меня больше.

– И как ты теперь? Может, к врачу?

– Ни за что. Мне вообще хорошо, голова не болит о том, куда пристроить, есть наконец отмазка, чтобы жена не приставала.

Я тогда подумала, что для многих людей сексуальность скорее проклятие, чем способ получать радость. И вся эта любовная суета, страдания и метания с возрастом теряют свою привлекательность. Вот только вопрос: а если бы у этого мужчины были действительно любящие отношения, подразумевающие желание контакта, в том числе и физического?

Я знаю много случаев сохранения функции, пока она востребована. И много случаев отказа от половой жизни в молодом возрасте и у здоровых организмов, если есть насилие и принуждение.

Весь маркетинг и реклама говорят о том, что старость страшна, там нет жизни, любви и отношений. А секс – один из важнейших драйверов. Никто не хочет жениться на старушке. И никто не верит в потенцию дедушек. Если, конечно, они не миллиардеры.

Но что, если это не правда?

Если это навязанное внушение, распространяемое с целью заработать денег на тех, кто изо всех сил старается сохранить юность, чтобы быть привлекательным? Точно есть бабушки и дедушки, которые не просто держатся за руки.

Но вместе с тем постареть – не проблема, не проблема перестать хотеть секса. Ох, мне кажется, что секс слишком переоценен.

Проблема в том, что нет близкого человека, который может быть другом и возлюбленным до конца света.

Иногда это ты сам, а иногда – напарник по приключениям.

Любым.