Угрозы призрака —

не пустой звук

Не смей к ней приближаться, мальчишка. Иначе все, что мне останется сделать, – убить.

Я не мог понять, отчего эти слова ржавым колом вколачиваются в мою голову каждый раз, когда оказываюсь рядом с Сашей. В ту ночь, когда мы танцевали после ее дня рождения, я вернулся в свою комнату и встретил в отражении зеркала девушку, которая смотрела с сожалением и состраданием. Да только в призрачных глазах не было акта милосердия – ее губы плотно поджались, ладони на животе сжались в кулаки, а сама она будто была готова вгрызться мне в глотку.

Что-то знакомое промелькнуло в ее силуэте, но я тут же потерял связующую нить, когда она прошептала до боли и отвращения знакомую фразу, а затем просто растворилась. Я свел это на галлюцинации от усталости, поэтому умылся холодной водой, лег в кровать и моментально уснул. Да только проспать удалось недолго.

Саша сидела на полу и захлебывалась кровью, струящейся из вспоротого горла. Булькающие звуки заполняли собой небольшую комнату, напоминающую каморку. Девушка, которая виделась в зеркале, стояла позади Вильской и сочувственно пожимала плечо жертвы, но губы при этом изгибались в довольной усмешке. Нож лежал около Саши – ржавый, с отломленной ручкой. В следующее мгновение ее обескровленное тело обмякло и упало на холодной пол, руки раскинулись в разные стороны, а предсмертные хрипы прекратились.

Незнакомка присела на колени рядом с Вильской, прикрыла ее глаза ладонью и резко вскинула голову, встретившись со мной взглядом.

– Вот что может случиться, если посмеешь приблизиться к ней. Ты же не хочешь крови на своих руках, палач?

Я проснулся, резко подскочив на кровати. Осмотревшись, убедился, что в комнате один. Я прижал руку к груди, пытаясь ослабить болезненный спазм сердца и сделать полноценный вздох.

Убить…

Убить…

Убить…

И я, как подлинный трус, желающий обезопасить Сашу, решился на единственно правильный на тот момент поступок – избегать девушку в надежде, что она потеряет интерес и переключит свое внимание на другого. От одной только мысли хотелось вырвать волосы на голове и взвыть, но ничего другого не оставалось.