Крепчали морозы. Вьюга продолжала кружиться над городом. Снегоочистители круглые сутки носились по линиям, взметая тучи снежной пыли. Но тут же ветер наметал новые сугробы. Трамваи буксовали.

Казалось, морозное дыхание ветра насквозь пронизывает металлическую обшивку вагонов. Коченели пальцы кондукторов, отрывавших билеты, и в вынужденной неподвижности мерзли вагоновожатые.

В предутренних январских сумерках, разбрызгивая из-под дуги зеленоватые искры, к конечному пункту второго маршрута подошел поезд из двух вагонов. Он остановился, не доходя до зеленого домика дежурки, потому что впереди на путях стоял еще один поезд, пришедший раньше.

— Ну что же они опять нас задерживают? — с нетерпением в голосе спросила Валя. Она неистово нажимала на педаль сигнала. Звонок отчетливо раздавался в морозном воздухе, но из дежурки никто не показывался.

Вагоны подошедшего поезда пустели. Люди спешили на завод.

— Пойдем, Валя, — сказала Нюра, стоявшая рядом с вожатой. — Греются они. Их теперь от печки и пряниками на улицу не выманишь.

— Пойдемте, девушки.

Валя, ее ученица Нюра и обе кондукторши побежали к дежурке.

В тесной комнатке на табуретках вокруг печки сидели три женщины. Они грели руки и ноги.

— Что же не отъезжаете? — спросила Валя. — Опять все вагоны с линии соберете.

— Не беспокойся о чем не следует, — проворчала полная пожилая женщина, сидевшая посредине. — Когда нужно будет, тогда и поедем. На то диспетчер есть.

Она с усмешкой подняла глаза на дремавшего за столом худосочного мужчину с большим сизым носом.

— На остановках люди мерзнут, — заметила Валя.

— А мы не мерзнем?

— Мы на работе.

— Работаем сколько можем. Куда нам торопиться? С рейса не получаем.

— А надо бы.

— Знаю уже. Читала твои бредни в стенной газете. Никому они только не нравятся.

— Придет время — понравятся… Грейтесь, девушки. Сейчас поедем.

— Куда, куда? — забеспокоился очнувшийся диспетчер. — Интервал десять минут. Забыла? Раньше не пущу. Садыкова, трогай. Пора.

— Вот он, наш график, заработал! — засмеялась Нюра. — С добрым утром, дядя Коля.

— Придумали тоже… график, — проворчала Садыкова, поднимаясь на ноги. — Тут смотришь, как бы и без графика прокрутиться. Экономия минут… Тьфу!

— И как вам не стыдно такие слова говорить, тетя Дуся? Вы должны пример показывать, а вместо этого…

— Ты меня не стыди. Тебя еще на свете не было, когда я в Питере красногвардейцев возила. Ясно?

— А теперь из-за нас люди на работу опаздывают. Будто вы уже не людей возите. Почему на заводах по-новому работают? На железной дороге строгие порядки навели. Мы же по старинке чуть живые шевелимся. Я не могу, не хочу так работать. Девочки, поехали!

— Куда? — закричал диспетчер. — Не разрешаю!

— Героем все равно не станешь, — усмехнулась Садыкова, от раздражения не попадая петлей шубы на пуговицу… — Как мы были извозчиками, так извозчиками и останемся. Возим и ладно. Труд наш не больно на виду. А девчонкам отогреться дай. Не видишь, руки у них окоченели.

— Поехали, поехали! — закричала Нюра. — Не слушай ее, Валя. Дрожжей в ней нехватает. Перекисла она и жизнь замечать перестала.

Валя с девушками вышла следом за Садыковой и ее кондукторами.

— Я начальнику парка пожалуюсь! — крикнул вслед им диспетчер. — Это самовольство.

От дежурки отошли одновременно два поезда. Второй шел позади с неистовыми сигнальными звонками и все время подгонял первый.