Первым делом, пока грелся двигатель, он набрал номер следователя с героической фамилией Котовский. Не сказать, чтобы тот звонку обрадовался, но приехать пригласил и пообещал заказать пропуск.

Илья Котовский, молодой, рыжий и нахальный – абсолютно не героической наружности, – Ивану сразу не понравился, и, похоже, чувство это было взаимным. Попытка намекнуть на личную заинтересованность результатами поисков Бориса Мироновича Дубова результата успехом не увенчалась.

– Ты извини, Иван, – мы же на «ты»? – Рыбак кивнул. – Может, для тебя этот Дубов и авторитет, а когда я пришел, он тут уже не работал. Ладно бы он сам пропал, тут, может быть, начальство бы на меня надавило, и я бы поднапрягся. А так… Зять – седьмая вода на киселе, инородное тело. Был бы он у меня один, а тут вон сколько. – Котовский хлопнул по стопке папок, возвышавшейся на его столе. – Ты же в курсе, сколько по России в год пропадает народу. Кто-то находится, кто-то – сам знаешь, не мне тебе рассказывать. По Герасимову все, что от меня зависело, я сделал – ориентировки разослал, с коллегами из Новоракитинска пообщался, направил запрос. Хочешь, забеги через недельку-две, может, будет какая информация. Или позвони. И, надеюсь, если что, ты тоже поделишься информацией.

– Если что – непременно, – пообещал Иван, покидая кабинет Котовского.

Нельзя сказать, что он был разочарован отсутствием информации. В принципе, это было ожидаемо. Времени прошло не так много, к тому же нельзя скидывать со счетов явное нежелание Дубова найти зятя-потеряшку. У Ивана был еще один канал получения информации из полиции – майор Щедрый Андрей Геннадьевич, давний друг «Кайроса». Правда, у него несколько другой профиль – опасные и особо опасные преступления, но наверняка у майора найдутся аргументы, чтобы уговорить Котовского поделиться материалами разыскного дела. Единственное, лучше, чтобы Щедрому позвонила Кристина. Когда-то майор питал к ней нежные чувства, но, узнав, что у него есть соперник в лице Тимура Молчанова, отступил. Хотя, как подозревал Рыбак, чувства никуда не делись и Щедрый в лепешку разобьется, чтобы помочь «Кайросу».

НИИ, в котором до исчезновения трудился Герасимов, располагалось в старинном особняке. Когда-то, наверное, он был очень красив, но отсутствие ремонта придало ему несколько бомжеватый вид. Иван взлетел по широким ступеням мраморной лестницы, толкнул тяжелую дубовую дверь с замысловатой резьбой и оказался перед проходной с охранником, по возрасту казавшимся ровесником здания, но в новенькой, отглаженной форме.

– Здравствуйте! – вежливо поприветствовал его Иван. – Мне бы хотелось узнать…

– Кар! – прохрипел мужчина.

– Что, извините? – опешил Рыбак.

– Кар! – Лицо секьюрити приобрело угрожающее выражение. – Кар! – И он ткнул пальцем куда-то за спину Ивана.

Тот оглянулся и увидел дверь прямо рядом с входной – новенькую, блестящую от свежего лака – с табличкой «Отдел кадров».

– Благодарствую. – Иван отвесил охраннику вежливый поклон, позаимствованный из арсенала Молчанова, в два шага преодолел расстояние, отделявшее его от заветной двери, вежливо постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел.

Он оказался в небольшом закутке, упиравшемся в дверь с надписью «Начальник отдела кадров», где за широким, во всю длину помещения столом сидела женщина весьма угрюмого вида и непонятного возраста. Увидев Ивана, она резко спрятала что-то в выдвинутый ящик стола и так же резко задвинула его. Но все эти манипуляции она проделала не настолько быстро, чтобы Иван не успел заметить ярко-розовый моток ниток и блестящие спицы.

«Вяжет», – подумал он и придал лицу просительное выражение.

– Здравствуйте! – Иван показал удостоверение частного детектива. Оно было практически похоже на удостоверение сотрудника МВД, которое у него тоже имелось, но по определенным причинам демонстрировать его в государственном учреждении Ивану не хотелось.

Женщина требовательно протянула руку, и Рыбаку ничего не осталось, как вложить в нее красную книжицу.

– Частный детектив? – с кислым видом спросила она. – И что вы от меня хотите?

– Меня интересует ваш работник Герасимов Кирилл Романович.

– А что он натворил? – поинтересовалась женщина.

– Он пропал, и я действую по поручению его жены.

– Насколько я понимаю, – она протянула Ивану удостоверение с таким видом, словно это была дохлая крыса, – мы не обязаны давать вам никаких сведений.

– Верно, – кивнул Иван. – Но, думаю, судьба сотрудника должна и вас тоже беспокоить. Тем более что пропал он, находясь в командировке, куда вы его послали.

– Я? – Женщина ткнула себя в грудь пальцем, украшенным замысловатым серебряным кольцом.

«Наверное, из какого-то клада», – решил Рыбак.

– Ну да, – кивнул он.

– Я в командировки никого не посылаю. Тем более Герасимова.

Рыбак уже было открыл рот, чтобы спросить, почему именно Герасимова, но не успел. Дверь с табличкой «Начальник» распахнулась, и на пороге появилась женщина лет шестидесяти с высоченной прической. Рыбаку даже показалось, что она слегка наклонила голову, чтобы не зацепиться за дверную притолоку. Впрочем, может, это она так приветствовала посетителя.

– Что за шум, Лена? – недовольным тоном спросила она.

– Да вот гражданин из детективно-консалтингового агентства спрашивает, куда мы отправили Герасимова.

– Герасимова? – переспросила начальница. – Так мы же его уволили.

– Как уволили? – удивился Рыбак. – За прогул, что ли?

– И за прогул, – кивнула женщина, – и за систематическое нарушение трудовой дисциплины, и даже за появление на рабочем месте в нетрезвом виде. Да много всего накопилось.

– А он хоть в курсе?

– Ну разумеется, молодой человек. Все честь по чести. Отработал две недели, получил расчет, в приказе расписался. Мы, конечно, в приказе указали, что уволен он по соглашению сторон.

– И когда это произошло?

– Вам точная дата нужна? Лена, посмотришь?

Девушка скорчила недовольную гримаску, и Иван поспешил уверить начальницу, что точная дата ему не важна. Хотя бы приблизительно

Девица хмыкнула:

– Года три назад, я как раз только на работу пришла. Еще до пандемии.

– До пандемии? – Иван не поверил своим ушам. – Но ведь он сказал…

– Мало ли что он сказал, – тряхнула прической начальница. – Честность и Герасимов – вещи несовместимые. Скажем так. Мы его держали, пока его тесть занимал пост в МВД. А как того проводили на пенсию, мы Герасимова и отправили. Не в тот же день, конечно. Дождались очередного прокола и указали на дверь. С тех пор он здесь не появлялся. Вы удовлетворены?

Судя по тону, независимо от степени удовлетворения Рыбака начальница считала разговор оконченным, и он не стал женщине перечить.

– Лена, сообрази-ка чайку, – услышал он, закрывая за собой дверь, и глубоко вздохнул – он бы тоже от чая не отказался. А если еще с лебедевским печеньем…

Хорошо бы сейчас оказаться в офисе. Чай, плюшки, Аська – большая, мягкая, нежная, комплексующая от прибавившихся за беременность килограммов, но не потерявшая из-за этого своего невероятного обаяния. Но нельзя. Надо ковать железо, пока горячо. Вместо чая сегодня в меню коньяк. Армянский.