Конец апреля в этом году выдался необычно теплым. Во дворе Тимура распустилась ранняя сирень. Грозди от снежно-белого до темно-пурпурного в обрамлении молодых желто-зеленых листочков наполняли сад нежным ароматом, едва уловимым, когда рано утром, еще затемно, чтобы успеть до пробок, он уезжал на работу, и насыщенным вечером, когда он возвращался с работы, а Кристина с Настей ждали его в саду. Они вместе ужинали, разговаривали – в основном о делах фирмы – и расходились по своим комнатам. Оба делали вид, что забыли слова Насти, сказанные в доме Ивана и Аси, хотя, конечно же, помнили их, и эти слова не оставляли их в покое.

– Давай попробуем на майские праздники пригласить Асю с Иваном и Алисой? – предложила как-то Кристина.

– Попробуй, было бы неплохо. Я как раз планировал купить новый садовый гриль, можно будет испытать. Как думаешь?

– Отличная идея. Только на всякий случай нужно будет подстраховаться и заказать еду в ресторане.

– Так и сделаем. – Тимуру вдруг захотелось сказать что-то другое, не входящее в их привычный набор слов. Но Кристина вернулась к обсуждению финансовой стратегии, которую они завтра собирались предложить одному из своих клиентов, и момент был упущен.

Ехать к Тимуру Иван не хотел. Почему? Да много разных причин. Он вообще не представлял, как вернется в «Кайрос» и чем будет там заниматься. Ему было стыдно, что он бросил незаконченное дело без объяснения причин. Впрочем, о них, этих самых причинах, прекрасно знал Лебедев и наверняка уже всем разболтал. Несколько раз после возвращения из Новоракитинска ему звонила Алена. Он не брал трубку. Зачем? Что он мог ей сказать? Однажды ее звонок разбудил только что заснувшую Алису, после чего Иван заблокировал номер бывшей супруги.

Заблокировать-то он заблокировал. Но по какому-то странному стечению обстоятельств дело об исчезновении Кирилла Герасимова не оставляло его в покое. Казалось бы, о чем можно думать, когда ты лежишь на кровати, а рядом радостно гулит маленькая Алиса? Напротив, в кресле, сидит Ася и влюбленными глазами смотрит на эту картину. А он, дурак дураком, нет чтобы наслаждаться минутами счастья, думает о том, что будет завтра. Ну не до пенсии же ему сидеть дома! Ася уже почти полностью оправилась после злополучного падения, их ежедневные прогулки с каждым днем все длиннее и длиннее. Да и скучает он по настоящему делу, чего уж там. Только по настоящему. Рейды тайного покупателя не в счет. Тем более что их оккупировали Михайловы, и обижать молодых супругов, отягощенных ипотекой, жалко. У них-то с Асей с финансами полегче. Если честно, Ивану хотелось вернуться в полицию. Он даже немного завидовал Щедрому. За годы, что прошли с момента его увольнения, все, что тогда раздражало, успело подзабыться. Почему? Почему он уволился? Решил создать свое частное охранное предприятие, сокращенно – ЧОП. Знал ведь, что нет у него предпринимательской жилки, что организатор из него аховый. И все-таки полез. Понял, что ошибся, еще на стадии получения лицензии, но с упрямством барана лез штурмовать новые ворота. Когда запасы денег подошли к концу, еще немного порыпался и сдался. Устроился на работу в «Апогей», познакомился с Кристиной, и все вроде устаканилось. Сейчас у него семья, стабильное финансовое положение – «Кайрос» приносит своим собственникам хорошие дивиденды, а он завидует Щедрому, у которого ничего этого нет, зато есть дело, которое позволяет ему чувствовать себя нужным, полезным.

И все-таки почему он ушел из полиции? С Аленкой они тогда уже развелись, никто не донимал его регулярно рассказами об удачливых бизнесменах, которые зарабатывают сумасшедшие деньги практически на пустом месте. Нет, Аленка тоже не донимала, ее все устраивало. А вот Ксения Максимовна Дубова, любимая теща, была мастерицей по выносу мозга. Ни одна встреча не обходилась без новой истории стремительного обогащения сына (зятя, свата) одного из ее многочисленных знакомых. Сейчас Рыбак понимает, что часть этих историй была плодом безудержной фантазии Алениной матери. Но тогда его мозг, еще не окрепший в жизненных баталиях, оказался податливым пластилином в руках опытной манипуляторши. Даже когда благодаря разводу воздействие Ксении Максимовны на Ивана прекратилось, он не смог избавиться от этого морока и сделал ошибочный шаг.

Ошибочный? Иван приподнялся, уткнулся носом в живот дочки, замотал головой, зарычал – весело, нестрашно. Алиса зашлась радостным смехом, размахивая маленькими кулачками. Вот оно – счастье.

И тут Иван словно прозрел. Ему стало понятно странное поведение Кирилла Герасимова. Конечно же, он подвергался точно такому же прессингу со стороны Ксении Максимовны, как и Иван. Причем Ивану было легче – его поддерживал Дубов. А житель провинциального городка, который работал не пойми кем в каком-то заштатном НИИ, – что за муж для единственной дочери? Понятно, что деньги у него водились. Вот только получал он их не совсем законным путем и вынужден был этот путь скрывать: купил квартиру, а соврал, что получил ее в наследство от родителей. Да, у Кирилла были таланты. Как сказал его друг Леха, он обладал способностью находить клады. И учителем, то есть тренером интеллекта, судя по тому же Лехе, он был хорошим. Только в локальных масштабах. Не потянул большую аудиторию, сорвался. А теща продолжает давить. Занялся самокатами – и тут облом, снова прогорел.

Какой выход? Сбежать? Все-таки Герасимов сбежал от Алены и сына? Но как он смог так хорошо организовать свой побег? Эта история с чемоданом, с камерой хранения, Новоракитинском – не слишком ли все сложно? Если бы не пальто, которое Белов пожалел выбросить в озеро…

– Вань! – позвала его Ася. – Что-то случилось?

– С чего ты взяла? Все нормально. Иди к нам!

Ася не заставила себя уговаривать, нырнула к мужу под бочок.

«Убежал, он убежал, – подумал Иван, повернув голову и зарывшись лицом в Асины волосы. От Аськиной косы пахло вербеной – ее любимыми духами, счастьем и умиротворением. – Определенно убежал…»

Но чуйка, которая никогда не подводила Ивана, была с ним не согласна. Никуда он не убежал. Он здесь, неподалеку. Вернее, не он, а его пустая оболочка, которая уже никогда не обнимет жену и не услышит смех сына.