Продолжение четвертого дня в эгомире

Солнце снова ярко сияло в голубом небе. Под кормой весело плескалась волна. Вокруг катера было бескрайнее синее море. Арсений выключил мотор и присел на лавочку рядом с Асей. Она чуть подвинулась, освободив ему место, и пробормотала:

– Какой ужас. Эта тьма могла нас запросто проглотить, и мы стали бы черным пятном…

– Похоже на то.

Арсений помолчал и задумчиво произнес:

– Есть вероятность, что это вернулся мой давнишний страх. В детстве я прочитал «Лангольеров» Стивена Кинга. Меня так впечатлила эта книга, что я потом долго не мог прийти в себя. Мне везде виделись пожиратели пространства, и я страшно боялся оказаться на их пути. Мое воображение рисовало жутких существ, которые выглядели как одна сплошная пасть. Они двигались в пространстве и поглощали его. После них была только пустая чернота. Я еще долго их боялся. Мне казалось, что в темных углах что-то шевелится и готовится меня сожрать. По вечерам я старался не ходить один по улице. Всегда держался освещенных тротуаров и дорог. Не заходил в подъезд, если там не горел свет. В своей комнате под кроватью я прятал длинную палку, чтобы отбиваться. А под подушкой держал пистолет, заряженный маленькими желтыми шариками. Со временем, конечно, это прошло. Но, как выяснилось, в подсознании сохранилось. Мне кажется, что я стал заикаться от волнения именно с тех пор.

– Но сейчас не было никаких существ…

– Может, они как-то видоизменились? Я не видел их уже давно. Впервые они появились, когда я только начинал обустраивать свой эгомир.

– Тебе тогда удалось с ними справиться?

– С большим трудом. Сначала я рисовал всякое оружие и стрелял в них: из пистолета, ружья, автомата и даже из пушки. Потом пытался смыть струей из водомета. Поджигал огненными стрелами. Направлял в них электрические разряды. Ничего не помогало. Они появлялись снова, пожирали пространство и подбирались ко мне. Было безумно страшно.

– Как же ты их уничтожил? Закрасил?

– Закрасить невозможно. Да и не нужно. Я долго не мог понять, что это такое. Потом осознал, что это мой детский страх. Он в моей голове, и этот мир – тоже в моей голове. Воплощение страха пришло из подсознания.

Он помолчал и продолжил:

– Я нарисовал новый эгомир, чтобы оказаться в чистом пространстве, не опасаясь моего реализованного страха. Перебрался туда и долго себе объяснял, что лангольеров не существует. Что это всего лишь книга. Вымысел автора. Не помогало. Тогда я нарисовал эту книгу и прочитал еще раз. Создал портрет Стивена Кинга и высказал ему свои претензии. По несколько раз в день я прокручивал воспоминания из детства. Представлял, как в ужасе я прятался под одеяло, когда читал книгу. Как в темноте моей комнаты слышался хруст челюстей лангольеров. Как я выглядывал из-под спасительного покрывала и заставлял себя увидеть, что все на месте. Стены никто не сожрал, шкаф стоит в углу совершенно целый и в окно светит луна.

– А в новом мире они не появлялись?

– Было пару раз, но не так много, как в первом. Я рисовал между собой и ними разные преграды. Пока лангольеры занимались созданными препятствиями, я пытался справиться с ними внутри своей головы. Осознание, что мне не страшно, заняло довольно много времени. Когда я почувствовал, что действительно перестал бояться, я вернулся в мой первый эгомир. Восстановил все, что было испорчено или пропало. Больше существа не появлялись.

Ася задумчиво покрутила кончик волос. Арсений вздохнул.

– Возможно, мой страх вернулся и воплотился в эту тьму…

– Тогда нужно снова попробовать с ним справиться.

– Да. Я нарисую новое пространство. Буду рад, если ты мне поможешь.

Ася улыбнулась и кивнула.

– Чего еще следует опасаться? Расскажи мне, как опытный обитатель эгомира.

Арсений откинулся на мягкую спинку.

– Когда рисуешь, нельзя злиться. У меня были моменты… – он осекся и замолчал.

– Можешь рассказывать. Я не буду тебя осуждать и читать лекции о позитивном настрое при погружении в творчество. Обещаю.

– Один раз я нарисовал тираннозавра. Который меня чуть не сожрал.

– Ого.

– Причем чтобы сделать его большим, я нарисовал подъемный кран и работал, постепенно поднимаясь от ног до морды.

– Ну ты даешь, – засмеялась Ася.

– Захотелось приключений, – усмехнулся Арсений. – Это было после смерти Джека. Я сильно тосковал по своему другу и решил, что надо отвлечься. В итоге монстр съел почти всех обитателей моего мира.

– Круто.

– Я долго от него избавлялся. Сначала прятался и думал, как его завалить. Потом начал на него охотиться. Но этой зверюге было все нипочем! Его ничто не прошибало, ни колья, ни пули, ни ядра из пушки. Он такой получился ловкий, что всегда уворачивался. И орал как бешеный. У меня до сих пор в ушах его рев стоит. Потом я принялся делать всякие ловушки: замаскированные листвой ямы с кольями на дне. Петли на земле, в которые если попадешь, вылетит бревно с острыми длинными шипами, и всякие другие приспособления. В общем, все, что когда-то читал или смотрел по телику, воплотил в жизнь.

– Наверное, почувствовал себя героем фильма «Парк юрского периода»?

– Не то слово. Еще как почувствовал. – Он засмеялся. – Была идея нарисовать еще одного монстра, чтобы он сразился с моим тираннозавром. Хорошо, что вовремя одумался.

– Прикольно было бы иметь двух чудовищ в одном эгомире.

– С учетом их непредсказуемости, да.

– И как ты в итоге его победил?

– Нарисовал огромный шприц со снотворным и выстрелил из специальной катапульты. Пока спящий монстр валялся на земле – закрасил.

– Какое у тебя здесь насыщенное времяпрепровождение.

Он махнул рукой.

– Ох, и не говори. Сам себе проблемы создавал и сам потом решал. Собственно, в жизни так обычно и бывает.

– Да-а-а-а… Тирекс это сильно.

Арсений нарисовал себе стакан воды и выпил. Мяукнула кошка, потерлась о ногу хозяйки. Такса подняла голову и тявкнула.

– Покормлю их, – улыбнулась Ася. Нарисовала корм и миски, поставила на дно катера. Рядом пристроила емкость с водой. Почесала за ушком Мусю и погладила по спине Браксу.

– Я бы тоже что-нибудь съел, – попросил Арсений.

– Что предпочитаешь?

– Макароны по-флотски.

– Будет сделано.

Ася искусно нарисовала полную тарелку макарон с жареным фаршем и себе чизбургер. Арсений изобразил столик с белой скатертью, столовые приборы, бутылку колы и два бокала.

– Благодарю. – Арсений налил колу и взял тарелку.

Муся доела корм, помыла лапкой мордочку и запрыгнула к Асе на колени. Такса тоже расправилась с едой и прилегла у ног хозяйки. Ася чмокнула кошку в меховую макушку и, тяжело вздохнув, стала гладить по мягкой серой шерстке.

– Эх. Жалко моих животных. Которые остались в лесу. Они такие милые. Мои кролики, белки, олениха с малышом и другие. Проглотит их тьма.

Арсений отложил вилку и сказал:

– Не факт.

– Что ты имеешь в виду?

– Я заметил, что реализованный страх выползает, только когда появляется его источник. То есть человек, из сознания которого он исходит.

– Значит, пока нас нет, моих зверей никто не тронет?

– Думаю, да. Можем заняться новым эгомиром, чтобы там спокойно подумать. Предлагаю нарисовать висящий остров. Прямо в небе. Там в спокойной обстановке попробуем разобраться, что это за тьма. Чья она и откуда взялась.

– Как в «Аватаре»? – обрадовалась Ася.

– Что за аватар?

– Э-э-э… Кино такое. Ладно, не важно. Давай рисовать остров.

Арсений вытащил кисть и мазнул небо зеленой краской. Ася подключилась к процессу. Когда появился небольшой островок, Арсений создал лестницу, и они перебрались в новое пространство, захватив кошку и собаку.

Остров расширился и покрылся деревьями, речками и озерами. Появились живописные полянки с земляникой и цветами. Возникли высокие горы со сверкающими снежными вершинами. По скалистым холмам побежали водопады.

– Давай нарисуем замок Мацумото? – Ася стояла с кистью в руке и любовалась горной грядой, которую нарисовал Арсений.

– Это японский дворец?

– Да. В последнее время я увлекаюсь азиатской архитектурой.

– Я не знаю, как он выглядит.

– Могу рассказать, – улыбнулась Ася. – Все уровни рисовать не будем, но главное здание и две пристройки по бокам сделаем.

– Хорошо.

На высоком каменном плато, примыкающем к горе, Ася нарисовала соединенные между собой центральный трехуровневый замок и два двухъярусных здания с задранными по краям крышами. Добавила беседку на плоском уступе у обрыва и лавочку. Арсений раскрашивал картину под руководством Аси.

Окружив место обитания пушистыми елями и пустив с горы водопад по проторенному руслу, Ася сделала шаг назад, чтобы оценить творение.

– Очень стильно получилось, – проговорил Арсений.

– Я рада, что тебе нравится. Теперь пойдем займемся внутренней отделкой? – пошутила она.

Художники отправились к замку. По дороге они рисовали птиц, подкрашивали деревья и цветы. Муся и Бракса поспешили за Асей и Арсением.

В главном здании Арсений изобразил просторный зал с длинным столом и мягкими креслами. Большой камин в каменной стене с кованой решеткой, которую можно было отодвинуть и пошевелить дрова. Рядом на крюки подвесил кочергу и щипцы для углей.

– Люблю камины, – проговорил Арсений. – Ты уж меня извини, но ирори я делать не буду. И сидеть на полу за низким столиком тоже.

– Ладно. – Ася пожала плечами. – Пусть внутри будет европейский стиль. Я, кстати, проголодалась.

– Сейчас все будет.

На столе появились закуски, жареная утка с клюквой и бутылка колы. Ася нарисовала приборы, высокие бокалы в виде тюльпанов и серебряный поднос с фруктами.

– Прошу к столу. – Арсений сделал пригласительный жест и отодвинул кресло. Ася села и принялась резать утку.

– Что-то я не подумал, надо было утку сразу разрезанную нарисовать, – заметил Арсений.

– Ничего. Так натуральнее, – улыбнулась Ася.

Прибежала такса и заискивающе посмотрела на хозяйку.

– Косточки будут твои. Ой, я забыла про кошку.

– Я ее покормлю. Не отвлекайся, – усмехнулся Арсений. – Кыс-кыс-кыс…

Примчалась Муся. Арсений поставил ей на каменный пол миску с кормом и вторую – с водой.

Ася бросила собаке две косточки, положила кусок утки Арсению, потом себе.

– Благодарю. – Арсений налил колу и поднял бокал. – Предлагаю выпить за нас.

Он чуть коснулся бокала Аси. Раздался тихий звон. Ася выпила и поставила бокал на стол.

– У меня предложение, – Ася отрезала от своего куска мякоть и съела. – Давай назовем наше жилище, вернее, все это место не Мацумото, а по-своему?

– Например?

– Что-то созвучное… Допустим, Асемото. Или Арсемото.

Арсений рассмеялся.

– Тогда уж лучше пусть будет Асемото. Это благозвучнее, и вообще… Твоя же была идея.

Справившись с ужином, Ася закрасила грязные тарелки, пустые бокалы и бутылку из-под колы.

– Я пойду в замок, который слева, а ты в правый. Хорошо?

– Мне все равно.

– Тогда до завтра… Ну, вернее, поспим, потом встретимся.

– Я могу изобразить ночь.

– Если у тебя остались силы, то давай. Это будет здорово, поспать при темном небе и свете звезд. – Она улыбнулась, позвала таксу, взяла на руки кошку и отправилась на свою половину.

Нарисовав спальню, Ася прилегла на большую кровать с массивным изголовьем и коваными ножками. Подложила под голову подушку и подумала: «Интересно, почему он меня не расспрашивает, что сейчас происходит в настоящем мире? Неужели ему не интересно? Я бы первым делом стала выяснять, что нового, какие технологии, как люди живут и все такое…» Она еще долго размышляла о странном поведении Арсения, пока не заснула.

Легкий ветерок залетал в открытое окно. На подоконнике светил ночник. Около кровати мирно дремали Муся и Бракса, положив морды на вытянутые лапы.

Арсений расположился с этюдником на краю обрыва. Закрасил небо синей краской, нарисовал луну, звезды и пошел делать спальню и другие комнаты на своей половине замка.