Тревожный сон оборвался. Чэнь открыл глаза и услышал высокий звук – искусственный интеллект сообщал, что закончил анализ. Чэнь схватил планшет, просмотрел ответ и застонал. Новые вводные повысили вероятность смерти Ван Сюли до страшных восьмидесяти процентов. Он сорвался с места.
Через двадцать минут Чэнь подъезжал к первому парку. Маршрут он нарисовал и распечатал еще вечером, и теперь оставалось осмотреть четыре фонтана. Он торопился как мог, хотя понимал, что в этот раз опоздал. Звонить Кабдулину смысла не было – в такую рань все быстро не соберутся. Иронично: вечером он рассказывал оперативникам о новейших технологиях, а уже утром сам носится по безлюдным дорожкам.
Первый фонтан был пуст. Чэнь почти побежал к машине. Во втором и третьем парке та же картина – мирно журчит вода, по дорожкам гуляют редкие посетители.
В пять часов такси подъехало к Президентскому парку. Чэнь больше не сдерживался. Он выскочил из машины и побежал, не обращая внимания на удивленные взгляды.
Улицы уже наполнялись алматинцами, которые спешили на раннюю работу и по делам. Зябкая прохлада окутала пасмурное небо. Чэнь перешел на шаг. Он понял, что опоздал. В сердце разлилась глубокая печаль. Он не удивился и не потерял контроля над собой, когда понял, что видит третью жертву Нейлона.
Парк имени Первого президента Республики Казахстан разительно отличался от зон отдыха в Китае. Хотя в нем просматривался национальный колорит и стилизация под казахские мотивы, он был больше европейским. Широкие дорожки, подстриженные кусты правильной формы, яркие цветочные клумбы, аллеи. И фонтаны. В другое время Чэнь с удовольствием бы прогулялся, предаваясь философским мыслям. Но сегодня он здесь из-за убийства.
Бассейн с фонтаном находился в глубине парка, на живописном возвышении. Место было красивым. Ландшафтные дизайнеры постарались на славу, да и участок был выбран отлично. Фонтан гармонично вписывался в архитектурный ансамбль, позади величественным массивом чернели горы. А злой гений создал из него объемную картину – прекрасную и страшную.
Водную гладь украшали плавучие блюда с цветами и свежие лепестки роз. По периметру чьи-то искусные руки расставили в вазоны бассейна тысячи прекрасных растений. Запахи лилий, хризантем, фиалок смешивались в сладкий и терпкий аромат, от которого туманилось сознание. Чтобы держать мысли ясными, Чэню приходилось следить за собой.
Фонтан работал в полную силу, водяные струи устремлялись в еще темное небо, описывали дугу и неслись вниз. Они бились о поверхность воды, борта бассейна, дорожки и вазы с цветами. Журчание и плеск слились в какофонию, ударяя по нервам таким живым, таким естественным звуком. Все покрывала искусственная роса, а сверху парила водяная взвесь.
«Если бы вышло солнце, это место искрилось бы, словно усыпанное бриллиантами», – подумал Чэнь.
И почти сразу в белесых тучах возник небольшой просвет. Несколько желтых рассветных лучей устремились точно к фонтану. Каждая капля, каждая водяная песчинка вспыхнула разноцветным огнем.
К журчанию фонтана, словно подчиняясь невидимому дирижеру, присоединились птичьи трели. Сотни птиц словно таились в кустах и ветвях деревьев все это время и ждали сигнала. Чэнь понял, что не заметил ни одной по пути в парк. А теперь они появились довершить картину – смерть, обрамленную буйством жизни.
Чэнь застыл. Он не смел зажмуриться и впитывал, запоминал каждый мазок чудовищного художника.
Шаг за шагом Чэнь медленно обходил фонтан. Он протянул руку и подставил ладонь под тугую струю. Холодная вода не обожгла, но разбудила чувства Чэня. Напомнила о реальности его собственного бытия.
Глаза привыкли к яркому свету, и Чэнь увидел ее – ту, которая стала центром этой нереальной красоты. Чэнь выдохнул и замер.
В середине бассейна, почти у основания фонтана, лежала прекрасная юная девушка. Казалось, она даже не спала, а лишь прикрыла глаза из-за ранних солнечных лучей. Но веки ее не трепетали, а грудь под стильным платьем не вздымалась и не опадала в такт дыханию.
Чэнь жадно всматривался в каждую черточку. Это определенно была Ван Сюли – прекрасная девятнадцатилетняя китаянка. Красивая и печальная.
Оторвать взгляд от нее Чэнь смог только через несколько секунд. Теперь он стал отмечать детали. Важно зафиксировать мельчайшие подробности, пока ничто не было нарушено оперативниками. Он должен был разгадать смысл этого чудовищного послания, увидеть работу злого гения нетронутой, в том виде, в котором ее и задумал маниакальный автор.
Место преступления, когда оно свежее, – бесценный источник информации. Фотографии и протоколы не дадут верного ощущения ракурса, расстояния, пространства. А после работы оперативников и экспертов ландшафт всей сцены убийства меняется безвозвратно.
Девушка лежала в окружении плавающих цветочных композиций. Она и сама походила на цветок. Свежая укладка, безупречный макияж нежных оттенков, изящные украшения, платье Christian Dior. Чэнь помнил, что Нейлон очень внимателен к деталям. И что богат, не скупится на страшные инсталляции.
Он встрепенулся – нужно думать о расследовании. Чэнь достал планшет, принялся фотографировать и вносить в базу данных свои комментарии. ИИ потом учтет выводы экспертов, сейчас же важно было разложить общую картину на составные части, понять стиль преступника, его почерк и характер.
Чэнь бродил между вазами с цветами, рассматривал землю и садовые дорожки, искал следы – вмятины на газонах или влажный отпечаток подошвы. Он понимал, что делает обязательную, но тщетную работу. Сомнительно, чтобы идеально аккуратный преступник оставил такие явные улики. Но небольшая вероятность удачи всегда есть, поэтому Чэнь продолжал обшаривать ближайшие кусты и газоны.
Из аналитического омута Чэня вырвал знакомый голос. Судя по тону, обладатель громкого баритона не собирался извиняться за вмешательство в чужой мыслительный процесс. Чэнь поднял глаза от планшета и активировал онлайн-переводчик.
– Быть не может! – повторил Серик Кабдулин, вокруг которого уже суетилась оперативная группа.
Криминалисты фиксировали улики и пытались отыскать следы – Чэнь знал, что напрасно.
– Как ты сюда попал? – В голосе Серика смешались раздражение и подозрительность.
Чэнь молчал. Светлело быстро, солнце поднималось все выше, легкий ветерок уносил прочь тучи. Он знал, что по прогнозу сегодня будет ясно. Казалось, даже это маньяк учел – композиция должна была предстать ярко освещенной, во всей красе.
Кабдулин торопливо осмотрел карманы, нашел наушник переводчика и вставил его в ухо. Затем повторил вопрос:
– Как ты здесь оказался? Я тебе не звонил, и вряд ли кто-то из ребят успел. Им всем было приказано срочно явиться на место преступления. Как ты узнал?
– А ты как думаешь? – жестко ответил Чэнь, но спохватился и добавил чуть мягче: – Он ускорился. А я опоздал.
– Но ты же говорил, что у нее, – указал Серик на девушку, – еще есть не меньше суток. Что за расчеты такие, если ты вечером даешь прогноз, а утром несешься сюда?
– Он ускорился, – устало повторил Чэнь. – Он узнал, что прилетел я. И решил не замереть, не бежать, а ударить. Мы получили новые данные для профайла, но не спасли Ван Сюли.
– Как он мог узнать? Ты же только вчера…
Чэнь молча наблюдал, как понимание отражается на лице Серика.
– Аэропорт, пассажиры, – чуть не застонал он. – Он смог добраться до их данных? Но это же невозможно…
– Возможно, и не очень сложно для него, – пожал плечами Чэнь. – Я вчера рассказывал. Но сам не учел эффект наблюдателя. Я появился здесь и этим изменил данные. Когда отправил промпт с поправкой, получил новые выводы. Но слишком поздно.
Серик хотел что-то возразить, но Чэнь указал на стекающихся отовсюду зевак.
– Не стоит разговаривать о подобном, когда вокруг много незнакомых людей. Я расскажу все на совещании. Кроме того, приехал твой руководитель.
Кабдулин оглянулся, увидел Бижанова и направился к нему. Чэнь привычно читал на расстоянии мимику обоих. Сердитый, немного помятый Кабдулин сыпал короткими предложениями и указывал резкими жестами на улики. На Чэня он тоже указал с особенно мрачным выражением лица. Генерал слушал спокойно, не перебивал, а на Чэня смотрел скорее с любопытством и даже одобрением. На вид ему было около пятидесяти, но военную выправку и стройную фигуру он сохранил. Как и хладнокровие.
Терять время попусту Чэнь не любил. Он уже осмотрел все, что можно. Теперь нужно было максимально подробно внести новые данные в ИИ и составить промпт. И заново проанализировать места экспозиций прошлых жертв с учетом того, что он заснял и понял сегодня. Но уйти сейчас ему никто бы не позволил, поэтому оставалось только ждать.
Он начал рассматривать людей вокруг. В основном это были сотрудники группы расследования. Но и зевак собралось уже немало, несмотря на раннее утро. Удивительно, как привлекательно чужое горе – несчастье, случившееся с кем-то, не с тобой. Он читал на лицах любопытство и подсознательную радость: смерть забрала другого, а не их.
– Все, кто здесь закончил, бегом на совещание! – услышал он голос Кабдулина. – А ты поедешь со мной.
Серик погрозил Чэню пальцем, хотя и не был его начальником. Но и все вокруг казалось нереальным. Где-то фоном пищал полицейский сканер, дневной свет заливал парк, шуршали пакеты с уликами. А потревоженное тело девушки уже не казалось частью магии. Это было место преступления.
Чэнь напоследок окинул цепким взглядом общую картину и зашагал за Сериком.
– Потому я и не особенно доверяю всем этим новомодным технологиям. – В машине Кабдулин говорил гораздо спокойнее, чем в парке. – Что мне как следователю это дает, кроме намеков? Мне нужно знать, куда бежать, кого хватать. Хотя бы сузить круг подозреваемых. Знать рост, возраст, семейное положение…
– Понимаю, – кивнул Чэнь, хотя его лицо оставалось непроницаемым. – Данные уже обрабатываются, на совещании сообщу первые выводы о самом Нейлоне.
Дома' равнодушно проносились мимо, поблескивая солнечными бликами в окнах, отражая белые барашки облаков, прямоугольными коробками нависая над дорогой. Город пришелся по сердцу Чэню: много зелени и парков, прекрасные панорамы – практически отовсюду были видны горы. Современная архитектура – металл и стекло. И свои отличительные черты: необычной формы небоскребы, национальные элементы в декоре, затейливые башенки и причудливо изогнутые грани.
– Сторонники теории «Китайской комнаты» утверждают, что искусственный интеллект не способен понять, как работает человеческий разум. – Чэнь дождался, пока Серик кивнет. – Но нам и не нужно понимать Нейлона, чтобы его найти. Нам достаточно знать, где и что он будет делать дальше.
– И в чем разница? – скептически скривился Кабдулин. – Чтобы предсказать, надо понимать, нет разве?
– Китайская пословица говорит: «Не бойся, что не знаешь, – бойся, что не учишься». Нейросети непрерывно учатся, с немыслимой скоростью и объективностью. Человек может увлечься важным фактом и упустить из виду менее значимое. Нейросеть не дорожит старыми выводами, если есть новые вводные. Человеку нужна сила воли, чтобы признать свои ошибки, а не отбросить новые данные.
– Отлично, сдаюсь, – шутливо поднял руки Серик. – Если будем ловить роботов, обязательно учту. А что с человеком?
– Анализ больших данных находит закономерности поведения и часто неожиданные корреляции. Например, так аккуратно и быстро принести тело девушки мог только сильный человек, то есть с большой вероятностью – физически развитый мужчина. Композиция идеально выверена, несмотря на темноту и срочность, – скорее всего, он действовал один. О том же говорит и отсутствие следов. Композиции однотипны, но совершенствуются. Это говорит…
– Что он наслаждается и не остановится, – перебил Кабдулин. – Но это же все обычные наши выводы. Где здесь искусственный интеллект?
– Как говорится, «обычные люди управляют обычными делами». – Чэнь позволил себе слабую улыбку. – Это часть выводов нашего «Цилиня». Да, когда ты их знаешь, они кажутся очевидными, как и разгадка любой сложной загадки. Но каждый новый фрагмент информации меняет загадку.
– И тогда мы опаздываем, – мрачно сказал Серик.
Когда Чэнь зашел в совещательную комнату, в ней было не протолкнуться. Кабдулин, который не стал ждать, пока Чэнь разберет входящие сообщения, уже сидел за столом рядом с генералом Бижановым. Всего собралось около двадцати сотрудников, хотя Серик и приказал многим остаться на месте преступления. Судмедэксперт Альбина отсутствовала, что было понятно – у нее сейчас срочная работа. Чэнь заметил любопытствующие взгляды, пока шел к экрану.
Доски' для расследований уже не было. Мерно гудящий проектор выводил снимки последней инсталляции маньяка. Президентский парк – вид с беспилотника. Фонтан – крупный план. Ван Сюли мирно лежит на воде в пламенеющих каплях. Наверняка местные специалисты решили показать иностранцу, что и в Казахстане пользуются передовыми технологиями.
Виктор энергично кивнул Чэню, и стало ясно, что именно он подготовил презентацию для совещания.
Чэнь остановился перед экраном. Это было единственное свободное в зале место.
– Мы не успели предотвратить очередное убийство, – тихо начал он. – Еще одна жертва похищения погибла.
Девушка-китаянка переводила чуть громче, чем обычно. Но смотрели не на нее, а на знаменитого Агента 005. В глазах некоторых он с удивлением прочитал веру – они, похоже, ждали сеанса восточной цифровой магии!
– Нет, я не умею заглядывать в будущее, – ответил Чэнь на вопрос, повисший в воздухе. – Подполковнику Кабдулину я уже объяснил, почему оказался на месте преступления раньше опергруппы. Это результат сбора и анализа информации.
Чэнь обвел взглядом присутствующих.
– Современные технологии умеют прогнозировать поведение человека, вычислять закономерности. Все с этим сталкиваются, когда получают целевую рекламу, например.
Певучий голос переводчицы сплетался с его собственным. В углу устало сопел кондиционер, пытаясь справиться с теплом более чем от двух десятков человек.
– Итак, текущие выводы. Это определенно серия. Главная объединяющая деталь – вырезанные у жертв сердца. Каждой девушке его заменили на муляж, напечатанный на 3D-принтере. Материал – пластик для любительского применения, свободно продается в магазинах.
Чэнь провел рукой с бионическим имплантом над полусферой цифровой консоли. На экране появились другие фотографии.
– Искусственные сердца напечатаны анатомически безупречно. Они могли бы служить учебным пособием для студентов-медиков. Явная и яркая улика, которая притягивает внимание. Возможно, в этом и есть замысел Нейлона.
В верхней части экрана появились три фотографии. Ослепительные красавицы улыбались в объектив, не подозревая, насколько короткой будет их жизнь. Ниже возникли их фото после преображения. Расположение рядом подчеркивало схожесть поз, макияжа, причесок и нарядов.
– Жертвы разных национальностей и возрастов, но у них много общего, – продолжил Чэнь. – Все очень красивы, модельной внешности. Богаты, но не самостоятельны. У каждой был мужчина, который значительно влиял на ее жизнь: муж или брат. Нейлон и поступает как мужчина-тиран: одевает девушек в дорогие брендовые вещи, сам наносит макияж, делает укладку. И выставляет напоказ… Торжественно, пафосно, с шиком. Для такой задачи ему нужны не случайные девушки. То есть можно обозначить предпочтения подозреваемого.
Взмах руки Чэня – и проектор послушно демонстрирует три точки инсталляций с высоты нескольких метров.
– Почерк Нейлона. Все места перформансов едва ли не стерильны, не осталось ни единого следа исполнителя. Одного природного перфекционизма для этого мало, требуется очень четкая организация процесса. Он явно знал, что делает, то есть убивал и раньше. Возможно, он не заявлял о прошлых жертвах так громко, но наверняка они были. Только с опытом Нейлон мог становиться искуснее, поэтому он развивает свое жуткое мастерство, действует более изощренно и дерзко. Обратите внимание, для последней инсталляции ему потребовалось всего несколько часов, и он все сделал безупречно.
Сотрудники опергруппы зашептались. Гул удивления и негодования заполнил комнату, но Чэнь не собирался никого убеждать в своей правоте. Не сейчас. Это сделает сама жизнь. В будущем. Он просто продолжил:
– Мотивация Нейлона – самый сложный вопрос, поэтому приходится отрабатывать сразу несколько гипотез. Сцены Нейлона, прекрасные живые инсталляции, говорят не о мщении и не о желании наживы.
Теперь на экране мелькали фотографии с мест преступлений: вазы с цветами, живые композиции из зеленых растений, причудливые узоры, в которые они складывались.
– Девушки для него не просто трупы и не обычные красавицы. Каждая сцена – лишь кусочек чего-то большего. Его история не дописана, нет яркого финального штриха. А это значит, что Нейлон будет убивать и дальше.
– Простите! – Один из оперативников тянул руку и старательно не смотрел в сторону недовольного Кабдулина. – О каком штрихе идет речь? Первое место преступления мало отличается от последнего.
Чэнь кивнул. Он всеми силами пытался сделать так, чтобы его отчет не выглядел как поучение местных детективов «китайским выскочкой». Но получалось это не всегда.
– Очень правильное замечание, благодарю. С вероятностью около восьмидесяти процентов Марина Ким не была первой жертвой Нейлона.
Чэнь дождался окончания перевода для казахстанских коллег, и зал вновь утонул в возмущенном гуле. Онлайн-переводчик не справлялся с разрозненными репликами оперативников. Но и по тону было ясно, что многие ему не поверили. А некоторые откровенно возмущались скорыми выводами прибывшего агента. Что было объяснимо: они не привыкли работать без подкрепления гипотез физическими уликами и показаниями свидетелей.
Кабдулин и Бижанов тоже сидели с удивленными лицами. Но, в отличие от рядовых оперативников, они учитывали, что других зацепок у следствия нет. А начальству и влиятельным родственникам жертв нужны результаты. Или виновники того, что убийца их прекрасных принцесс все еще на свободе.
Серик коротко призвал зал успокоиться и кивком предложил Чэню двигаться дальше.
На экране появились три новые фотографии. Каждая девушка стояла рядом со своим мужчиной – разного возраста и внешности, но явно состоятельными.
– При всем уважении к потерпевшим, – чуть мягче сказал Чэнь, – тип этих мужчин в отношениях тоже конкретный. Это тираны, стремящиеся к тотальному контролю. Сильный характер привел их к успеху и состоянию, но с высокой вероятностью Нейлон видит в них кукловодов, управляющих своими женщинами. То есть это послание или месть им, а девушки – марионетки, неодушевленный предмет. Разумеется, каждый новый факт может изменить версию.
– Подполковник Чэнь… – Когда Бижанов заговорил, в комнате сразу стало очень тихо. – Можете ли вы, как профайлер, что-то сказать о самом Нейлоне? Или о его психических расстройствах?
Чэнь вежливо улыбнулся и кивнул. Ему очень не хотелось сообщать предварительные расчеты так рано, но отказывать генералам – вредная для здоровья привычка.
– Предупреждаю, это будет сырая оценка. Простите за вольный образ, но мы описываем тигра на основе пары отпечатков на снегу и знаний о других тиграх.
Бижанов ободряюще кивнул, и Чэнь продолжил прежним деловым тоном:
– Нейлон, мужчина, тридцати четырех – тридцати шести лет. Именно в этом возрасте, согласно статистическим данным, психопаты совершают наиболее жестокие насильственные преступления. Да, с высокой вероятностью Нейлон страдает психическим заболеванием: шизофренией или биполярным аффективным расстройством, БАР, – отсюда тяга к символизму. Согласно исследованиям Кречмера, такие люди чаще имеют высокий рост и худощавое телосложение. Эмоции у них подавлены. Они не знают раскаяния или угрызений совести. Легко лгут – без сожаления и чувства вины. Бессердечны по отношению к жертвам. Поэтому их очень сложно прочитать даже при личном контакте.
– Подождите, – не утерпел Серик. – Как мы можем использовать эти диагнозы? И как можно проверить хоть что-то из этих версий? Нельзя же, например, откинуть всех пятидесятилетних из-за такой оценки.
– Собирать данные и проверять гипотезы, – спокойно ответил Чэнь. – Социопат в своих фантазиях не отличает желаемое от действительного. Поэтому его модус операнди – выставление на обозрение жертв в шикарном виде и в красивых местах. Он создает уникальную картину, оттачивает каждый штрих. Шедевр должен быть совершенным, показывать его превосходство, в том числе интеллектуальное. Например, мы думаем, что он забирает сердца. Но если Нейлон подходит под описание, то он выставил напоказ и сердца. А поскольку мы их пока не увидели, то подтвердили его превосходство.
– Предлагаете еще раз осмотреть место преступления? – Судя по скорости реакции, генерал Бижанов не растерял навыков.
– Да. – Чэнь вывел на экран несколько своих утренних снимков фонтана. – Нейросеть выделила эти участки как нетипичные. Предлагаю начать с них.
– И что надо искать? – спросил Кабдулин.
– Наверняка сказать не могу, но это должно быть что-то красивое, утонченное, чем можно любоваться, если не знаешь секрета начинки.
Серик кивнул и махнул рукой Рустаму:
– Исполнять. Быстро! И отправьте по три-четыре человека на места прошлых преступлений. Пусть еще раз обыщут каждый миллиметр.
Рустам и несколько оперативников выскочили в коридор.
Когда входная дверь захлопнулась, Чэнь продолжил доклад:
– Нейлон имеет развитый охотничий инстинкт и высокий интеллект. Он выбирает жертву, изучает ее, подкрадывается и атакует в точно рассчитанный момент. Он хищник современного мира, изощренный, дерзкий, терпеливый. Богат, хорошо знает медицину. Похищает только красивых и состоятельных женщин. Реализует некий план, связанный с его фантазиями. Напоминаю, это лишь предварительные выводы. – Чэнь махнул рукой, и проектор потух. – Сегодня я смог собрать много новых данных. Нужно их проанализировать, но для этого потребуется некоторое время.
В помещении повисла тишина. Чэнь спокойно наблюдал за следственной группой – они явно впервые работали с такими преступлениями. И похоже, что многие были ошарашены. Один человек в стране, где прежде не бывал, где все должно быть ему чуждым, в том числе менталитет и логика преступника, – и показал такие результаты. Разложил все по полочкам. Сумел сделать за день больше, чем опытная опергруппа из лучших специалистов нескольких отделов за последний месяц.
У них были ресурсы, и их самих было больше. Но секрет Чэня лежал на поверхности – он использовал ИИ и собственную базу данных. Чего пока не умел ни один местный сотрудник.
Чэнь ответил на пару вопросов и выслушивал следующий, когда высокая трель смартфона Серика заглушила всех. Подполковник коснулся экрана и молча слушал несколько секунд. Затем так же без слов нажал отбой.
– Трое экспертов еще находились в Президентском парке. Сегодня там наши будут долго работать… – Серик растерянно посмотрел на шефа. – В самом центре фонтана обнаружили утопленную вазу. Она из бесцветного стекла, поэтому в воде была практически незаметна. На стенках – маскировка: орнамент, повторяющий рисунок растрескавшегося камня или разводов на мраморе. В фонтане такую штуку легко принять за часть композиции, даже если бы ее нашли сразу…
– Что внутри? – перебил его Бижанов.
Подполковник Кабдулин моргнул несколько раз, собираясь с мыслями, и наконец объявил опергруппе:
– Прозрачная жидкость и нечто, похожее на человеческое сердце.