Легкость, с которой Чэнь Кунь согласился пообщаться в отеле, настораживала. Джонни перед звонком одновременно боялся и надеялся, что Агент 005 помчится из аэропорта в ФСБ, а затем в операционную Нейлона и сложный разговор придется переносить на другой день. Но все пошло иначе, и теперь пути назад не было.
Чэнь появился в своем номере через час. Как всегда безупречно одетый, уложенный и собранный, он встретил Джонни коротким приветствием и усталым взглядом черных глаз.
– Что-то случилось? – встревожился Джонни. – Тяжелая дорога?
– Утомился немного, – остановил его Чэнь. – Расследование затянулось, похоже, я неверно распределил силы. У тебя что-то срочное?
– Да, секунду. – Джонни взъерошил волосы обеими руками. – Для протокола: я с тобой не во всем согласен. Мы идем быстро, нашли несколько независимых следов…
– Бриллиантовый след пока ничего не дал, – перебил Чэнь. – Поставщик оказался невиновным, даже обещает помочь: даст знать, когда кто-то купит необычный бриллиант на закрытых торгах. Профайл Нейлона есть, но сам он на свободе. Операционная – успех. Но слишком много случайностей – это удача, а не результат.
– Листратов говорил, что ты в Гонконге убийство раскрыл…
– Да, это радует, но к нашему делу оно не имеет отношения. Тоже скорее случай.
– Но ты как-то сказал, что случайностей в таких делах не бывает… Подожди, я закончу мысль! – На этот раз Джонни не позволил себя прервать и для убедительности будто уперся обеими руками в невидимую стену. – Что, если другой человек, совершенно не подходящий под профайл Нейлона, ведет себя подозрительно? Покупает редкие бриллиантовые украшения, владеет компанией, которая развивает искусственный интеллект. Имеет доступ к закрытой информации и активно интересуется расследованием. Стоит его рассматривать как подозреваемого или не нужно тратить время?
Чэнь вскинул брови. Усталость исчезла из его глаз, но загоревшийся интерес насторожил Джонни не меньше. Профайлер молча уселся в кресло, дождался, когда Джонни сядет в другое, и ответил ровным голосом:
– Если рассуждать отвлеченно, то вероятность совпадения профайла с реальным портретом маньяка не равна ста процентам. В одном известном случае специалист ошибся в возрасте преступника: тот оказался на пятнадцать лет старше. Причиной было замедление психического взросления подозреваемого, он провел столько же лет в тюрьме по другому делу. Но если говорить о Нейлоне, то такое крайне сомнительно. Я убежден, что профайл верный.
– Мне очень нужно было подзарядиться твоей уверенностью, спасибо, – облегченно выдохнул Джонни. – Да, иногда совпадения всего лишь совпадения. Ты наверняка заметил, что я обходил объекты с высоким темпом. Мне помогали…
Профайлер слушал длинный рассказ помощника молча, не перебивал и не задавал вопросов в паузах. Черные немигающие глаза не отрывались от Джонни. Молчал Чэнь и когда Джонни закончил рассказ.
– Даулет же никак не может быть Нейлоном, верно? – бодро спросил Джонни и мысленно взмолился, чтобы ответ был нужным.
– Не может, – не разочаровал его Чэнь. – И я уверен, что у Даулета будет алиби хотя бы по части эпизодов.
– Об этом я думал, – отмахнулся Джонни. – Но он мог нанять, например, двойника, чтобы появиться в другом месте. А чтобы не узнали, носить маску.
– Медицинскую?
– Нет, силиконовую. Сейчас такие делают, что не отличишь от настоящего лица, пока не потрогаешь. И их тоже печатают на 3D-принтере.
– Сильная гипотеза, я ее рассмотрю. – Чэнь даже подался вперед в кресле. – Но почему ты так огорчился, подумав, что Даулет может быть причастен? Боишься работу потерять?
– Скорее, боюсь оказаться тем, кто платит предательством за добро. Или тем, кто покрывает маньяка. Даже не знаю, что хуже.
– Твои сомнения делают тебе честь. – Чэнь говорил без тени насмешки. – Как советует китайская пословица, если сомневаешься в человеке, не веди с ним дела, а если ведешь – не сомневайся. Но и слепая преданность не нужна никому. Понимаешь почему?
– Пока не очень.
– Представь, что ты бы не стал со мной откровенничать, боясь подвести Даулета. Или даже помог бы скрыть какие-то улики… Не перебивай, я знаю, что ты бы не стал, но представь. А потом мы задержали бы настоящего Нейлона. Как бы ты объяснил свое поведение Даулету? Получается, ты назначил его преступником, отказался исполнить прямой приказ помогать расследованию и даже ничего ему не сказал. А если бы из-за этого кто-то еще погиб?
– Спасибо, мне нужно было это услышать. – Джонни почувствовал, как с души свалился камень. – В свою защиту лишь скажу, что я позвонил Кабдулину. Зачем гадать, если можешь проверить, верно?
– Что проверить? – нахмурился Чэнь.
– ДНК Абаева. Разумеется, если раньше ни в России, ни в Казахстане не найдут совпадений с ДНК на салфетке. Что с тобой?
Профайлер закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
– Ничего. Но ты запустил обратный отсчет, – сказал он после длинной паузы. – Через несколько дней Нейлон попробует нанести следующий удар.
– Да что я сделал-то?! – Джонни заметил, что его руки опять портят прическу, и вцепился в подлокотники. – Я могу еще раз позвонить Серику, все отменить.
– Не надо, – покачал головой Чэнь. – Садиться на коня легко, сходить трудно. Сообщи Листратову, что мы вернулись. Завтра проведем совещание. А сейчас мне надо поработать, извини.
– Понял, позвоню, – заверил Джонни, поднимаясь из кресла. – У Полины тоже все хорошо?
– Да. Подписала несколько контрактов, как и планировала… – На мгновение в глазах Чэня снова появилась бесконечная усталость. – До завтра.
Медведев привез их за полчаса до планерки. По дороге к залу совещаний Джонни невольно обратил внимание, как изменилась обстановка в московском офисе. Встреченные оперативники дружелюбно улыбались, а близко знакомые спешили поздороваться. Пожалуй, только Чэнь Кунь остался прежним: он так же сдержанно отвечал на приветствия и о чем-то размышлял по дороге.
Листратов был тоже в несколько странном настроении. Он явно радовался удачам последних дней, но иногда на мгновение становился грустным. Джонни даже заподозрил, что друзья скрывают какую-то общую неприятную тайну, но потом отбросил эту мысль как совсем неправдоподобную. К тому же полковник только что вернулся от Молотова, а походы к начальству обычно меняют настроение подчиненных.
– Данные по Лондону мы уже запросили по своим каналам, – передал Листратов результат разговора с шефом, когда все собрались. – Скоро начнем получать информацию. ДНК с салфетки занесли в базу, совпадений нет. В Казахстане пока тоже, но Кабдулин просит еще пару дней для окончательного ответа.
Джонни при этих словах бросил короткий взгляд на Чэня, но тот никак не отреагировал и что-то параллельно изучал в планшете.
– Ваша поездка в Гонконг тоже дала неплохой след, – обратился Листратов к профайлеру. – Отчеты мы читали. Подполковник Чэнь, как вы считаете, нужно ли продолжать поиск помещений для операционной?
Чэнь Кунь оторвался от экрана, подумал секунду и кивнул:
– Да, это полезно. Мы не знаем пока, сколько помещений и для чего он использовал. У него мало времени, поэтому следующую жертву он может отвезти в уже готовое, если оно не скомпрометировано.
Джонни еще не успел закончить перевод, когда Листратов стукнул кулаком о столешницу.
– Он будет выбирать следующую жертву? Сколько у нас времени?
– Скорее всего, уже выбрал, – невозмутимо ответил профайлер. – «Цилинь» отрабатывает цифровой след, жду результата. Найти самого Нейлона так вряд ли получится, он слишком осторожен и умен, а объект его поисков – вполне.
– А если он захочет похитить кого-то не в Москве? – спросил с места майор Зяблик. – Или не в России?
Чэнь указал ему на планшет.
– Как раз закончил и загрузил отчет в общую сеть, можете ознакомиться чуть позже. Если коротко, то криминальная экспертиза и прогнозная аналитика дают очень высокую вероятность портрета следующей жертвы и самого преступления. Нейлон планирует похищение в Москве, на большом мероприятии – это влияние черно-белой презентации. На неполитическом, но значимом, где будет огромное количество зрителей, в том числе нужная ему девушка: он жаждет славы.
– В таком месте потребуется целая армия, чтобы кого-то поймать, – заметил Листратов, теребя ухо. – А людей у нас не так уж и много. По цели есть что-то определенное?
– Почти наверняка это будет гражданка европейской страны, рожденная в России. Красивая, богатая, знаменитая, – будничным тоном перечислял профайлер. – Нейлон так завершает свой проект. И эта женщина наверняка сейчас или в прошлом связана с бриллиантами. В Россию она приедет со своим мужчиной: тоже богатым и знаменитым.
Листратов несколько мгновений ждал продолжения. Когда понял, что это все, стукнул по столу:
– Ты меня прости, но что мне делать с этими твоими «выводами»? Признаю, прежде ты во многом был прав. Но никто не выделит нам ресурсы из-за домыслов. Нужны факты. Только так мы сможем не сорвать международное мероприятие, спасти девушку и поймать Нейлона. А этим выводам даже я не очень верю!
Джонни понял, что Чэня совершенно не тронула тирада Листратова, когда профайлер спокойно продолжил:
– Это не домыслы. С момента инсталляции Ван Сюли я сразу же начал перегружать информацией Нейлона по нескольким каналам, раз уж он следит за расследованием. Работает психологический закон Хика – Хаймана: у Нейлона уходит больше времени для определения будущей жертвы, а сам выбор он вынужден делать быстрее. Но инсталляция для него – уникальная картина, которую он рисует годами, оттачивая каждый штрих. Дело всей жизни, шедевр. Поэтому финальный мазок должен быть совершенным, превзойти интеллектуально и логически остальные.
– А если он следит, что ему мешает все бросить? Или затаиться? – спросил кто-то из оперативников.
– Много причин. Желание быть в центре внимания, нарушение критичности, ощущение интеллектуального превосходства – феномен Де-Греефе. В его логике доказательство собственной правоты – создание и реализация идеального преступного замысла, который никогда бы не смогли раскрыть. А затаиться выше его сил.
– Столько времени занимаюсь этим делом, а все не могу до конца осознать… – хмуро сказал Листратов. – В голове не укладывается, зачем кому-то нужно отнимать столько жизней? Все же есть у тебя, живи!
– Ради самоутверждения. И ради ощущения, близкого к наркотическому кайфу. Доказать, что хватило сил, характера и амбиций стать серийным убийцей и что это был сознательный выбор. Для него ни одно удовольствие не сравнится с чувством, что чья-то жизнь находится в его руках. Забрать чужую жизнь для него – высшая точка наслаждения, апогей власти.
– Эх, попадись мне этот тип! – Листратов поиграл желваками, но затем откинулся на спинку стула и усмехнулся: – А ты молодец! Да, ты рассказывал о пользе держать эмоции под контролем, спрятать их подальше. Но я хоть и понимаю это, а выполнить не могу. А ты легко.
Джонни вспомнил вчерашний разговор с Чэнем и усмехнулся. Листратов заметил его мимику и о чем-то задумался.
– Мне очень помогает медитация, – учительским тоном объяснил профайлер. – Это было и в начале моего пути, и сейчас. Я мог бы рассказать подробнее, но вам будет сложно меня понять, поскольку речь о невидимой энергии. В первую очередь, необходимо научиться осознанно взаимодействовать с ней. Уметь управлять энергией не менее важно, чем уметь писать, читать и считать. А для этого требуется изменить образ мышления, постоянно понуждать себя видеть правду.
– Медитации, энергия, – устало протянул Листратов. – Вот только пока мы тут будем медитировать, Нейлон еще одну девушку прихлопнет!
Чэнь покачал головой:
– Мы ему не позволим. И мы сильнее. Потому что способны видеть правду, а Нейлон цепко держится за искаженные фантазии, предпочитает верить в созданный самим же ужас. Его нейронные сети не позволяют увидеть реальность даже вблизи. В этом его слабость и наше преимущество.
– Нейлонные сети слабее нейронных, – хмыкнул Листратов. – Будет отлично, если все так и обстоит…
– Да, еще одно, – буднично добавил Чэнь. – Это не относится к жертве, но расчеты показали, что с высокой вероятностью Нейлон завербован иностранной разведкой. Так что международный скандал может быть не случайным следствием, а частью его замысла. И в этом будет польза тем, кто играет против России.
Джонни мысленно выругался. Если Абаев окажется еще и шпионом… Но Агент 005 не ошибается, надо верить в невиновность Даулета. И тогда продолжать посылать ему отчеты. А если все же Чэнь ошибся? Скорее бы Кабдулин ответил на этот вопрос.
– Если есть такая информация, я обязан доложить Молотову. – Листратов стал очень серьезным.
– Конечно. Но как раз сейчас генерал Ма ему это сообщает.
После совещания Листратов опять отправился к Молотову, а сотрудники разошлись по кабинетам. Чэнь молча колдовал над планшетом, чему Джонни был даже рад: ему хотелось посидеть в тишине и обдумать ситуацию.
Когда Листратов вернулся от шефа, они так и сидели вдвоем в зале для совещаний. Полковник посмотрел на обоих, хмыкнул и поделился новостями:
– Генералы поговорили, согласовали дальнейшие действия. В частности, уделяем больше внимания секретности операции. Понятно, что ее полностью не спрячешь, слишком крупная, но поменьше болтать вполне возможно.
– Мы уже исполняем, – поднял руку Джонни. – Сидим в абсолютной тишине.
– Не приставай к начальству, – шутливо одернул его Евгений. – Дела сердечные – тонкая материя.
– Это не твое дело, – холодно сказал Чэнь, не отрывая глаз от планшета.
– Правда? – мстительно сощурился полковник. – А вот я помню, как кто-то недавно мне объяснял, почему личные проблемы не должны мешать работе. Кстати, я свою решил, чего и тебе желаю.
– Рад слышать, – тем же тоном отозвался Чэнь, разглядывая экран.
– Да о чем вы оба? – Джонни уже подпрыгивал на месте.
– Так, о своем, – усмехнулся Листратов. – Кстати, звонил сегодня Полине, она тоже в похоронном настроении. Какое совпадение!
– Полковник Листратов, ты ходишь по тонкому льду! – Черные глаза профайлера уставились на Евгения.
– Все-все, прости. – Листратов шутливо поднял руки. – Закрыли тему. Но и ты, будь добр, соберись. Причин для уныния нет. Гонконг не оправдал ожиданий, но кое-какие результаты дал и еще даст. И только что мне звонил Серик. Зовет нас всех в Казахстан, говорит, есть важные новости.
– Почему не занесет в базу? Зачем такие сложности?
– На месте и объяснит. И он просил, чтобы ты и им расшифровал профайл Нейлона, проще все растолковал. В конце концов, Алматы тоже место преступления. Возможно, там получится отыскать незамеченный прежде след. А еще Серик приглашает нас к себе домой, грозится накормить местными блюдами. Честно говоря, я ему давно обещал приехать. Давай, взбодрись! Пара дней у нас точно есть, отдохнем и новую информацию получим.
Чэнь внимательно посмотрел на Листратова, перевел взгляд на Джонни и кивнул. Джонни взъерошил волосы обеими руками.
Сразу после возвращения в отель Джонни отправился к Чэню.
– Я хотел все объяснить и извиниться, – начал он с порога. – В самолете будет Листратов, в Алматы тем более не пообщаешься спокойно. Прости, что без твоего согласия поговорил с Кабдулиным. Надо было, конечно, дождаться вашего возвращения. Я хотел написать, но ты был в дороге…
– Тебе не за что извиняться, – перебил его Чэнь и жестом предложил сесть. – Ты поступил правильно. Надо отрабатывать все зацепки. Не твоя вина, что из-за этого все ускорилось.
– Правда? – обрадовался Джонни, но затем смущенно пояснил: – Если честно, я не собирался ему говорить. Мы общались, обменивались новостями. Он сказал, мол, немного завидую вам, что есть какие-то подвижки, а у нас рутина. Ну я и проболтался. А он вцепился, ты же знаешь хватку Кабдулина.
– Все нормально, – успокоил его Чэнь. – Не только у нас меньше времени стало, но и у Нейлона. Считай, что ты заодно ускорил его поимку.
– Здорово! Но я должен еще кое-что тебе сказать. Прости заранее.
– Ты еще что-то сделал подобное? – вскинул брови Чэнь.
– Н-нет. Я о другом. – Джонни собрался с духом и выпалил: – Ты не должен так переживать из-за женщины. Ты крутой робот, терминатор. А у терминатора вместо сердца мощный реактор, я сам в фильме видел! Все-все, ухожу.
Джонни развернулся и почти побежал к выходу. По дороге он не удержался и посмотрел в стенное зеркало на Чэня. Профайлер стоял с озадаченным видом, но… улыбался.
Серик встречал их возле трапа. Лицо его излучало радушие, он поклонился и крепко пожал руку Чэню, дружески поприветствовал Джонни и обнялся с Листратовым. Автомобиль Кабдулин взял просторный, так что они все четверо разместились сзади с комфортом.
– По дороге хочу рассказать главное, остальное уже на месте, – объяснил Серик ситуацию, когда машина выехала в город. – ДНК Абаева я проверил, есть совпадение.
– Что? – Листратов подался вперед. – Задержал уже его?
– Подожди, – досадливо крякнул Кабдулин. – Не все так просто. После разговора с Джонни я отправил Сунията негласно взять ДНК Даулета Абаева. Суният проследил за ним в ресторане и забрал использованную салфетку. Сделали анализ, есть совпадение. Но легализовать выводы экспертов я не смог. Абаев исчез.
– Похитили? – теперь не выдержал Джонни.
– Не знаю. Я хотел пригласить его на разговор, выйти на салфетку, затем предложить сдать образец ДНК. Но в офисе сказали, что он срочно уехал. Зарина подтверждает, что Даулет отправился по делам, но не говорит куда и вообще отвечает как-то уклончиво. В розыск я тоже подать не могу: нет официальных оснований.
– Даулет не Нейлон, – спокойно заметил Чэнь.
– Да, я понимаю. Ты всегда оказываешься прав. – Серик шутливо поднял руки. – Но как-то же его ДНК оказалась в операционной? Возможно, он помогал Нейлону или как-то еще замешан.
– Нейлон – одиночка. Он может кого-то нанять, но точно не для операции над жертвой. Для него это священное действо.
– Да неважно, – отмахнулся Листратов. – Допросить надо, тогда все и выяснится. Хорошая работа, Кабдулин.
– Благодарю. – Серик демонстративно чуть склонил голову. – Но прошу у нас об этом не распространяться. Лишь пара сотрудников в курсе. Для остальных вы приехали обменяться новостями и растолковать профайл.
– Опасаешься утечки? – понял Чэнь Кунь.
– Да, и не без оснований. Если Нейлон – это Абаев, то он уже знает, что мы его ищем. А если Абаев засветился случайно, незачем помогать Нейлону заметать следы.
– Ты о чем? – встревожился Джонни.
– Если Абаев – подельник Нейлона, – начал объяснять Листратов, – то он опасный свидетель. Нейлон захочет избавиться от него и обрезать эту ниточку.
– Короче, план такой, – подвел итог Серик. – Приезжаем, проводим лекцию о профайле, потом едем ко мне. Отдохнем, пообщаемся спокойно, решим, что делать дальше.
Алматинские оперативники встретили гостей тоже радушно, как своих. Джонни едва успевал пожимать протянутые руки и отвечать на многочисленные шутки. Листратов сразу нашел нескольких старых знакомых. Даже Чэнь немного расслабился и повеселел. К нему все относились с большим уважением, что было вполне объяснимо.
Совещание с оперативниками прошло тоже отлично: по-деловому и без пикировок. Чэнь рассказал о новых данных в профайле Нейлона и некоторые пункты решил раскрыть подробнее, чем в Москве:
– Нейлон проявляет желание быть в центре внимания, и ему присуще нарушение критичности, это феномен Де-Греефе. Общественные нормы для него – психологический барьер, препятствие, которое мешает жить. И он выражает свой протест собственным ужасным способом.
Чэнь дождался, пока Джонни закончит переводить, внимательно посмотрел на Кабдулина и продолжил:
– Отсутствие критического отношения к себе означает и отсутствие чувства вины. А жертвы для него куклы, объекты, лишенные души'. Отношение преступника к жертве – очень важная часть поведенческого анализа, для которой обычно используют классификацию, предложенную Дэвидом Кантером в 2000 году. Если мы правильно определили модель поведения подозреваемого, то можем просчитать его прошлые и будущие действия.
Серик хмыкнул. Чэнь остановился и вопросительно посмотрел на него.
– Вдруг понял, что нужно учиться на психолога, – пояснил Кабдулин с места. – Чтобы поймать такого типа, без профессионального психоанализа не обойтись.
Чэнь коротко кивнул и обвел взглядом оперативников.
– Да, психологи накопили уже достаточно данных для вполне определенных заключений по внешним признакам преступлений. Начать рекомендую с работ профессора Чистякова. В частности, он подробно объясняет, почему можно сделать так много выводов из того, что маньяк не вступает в интимную связь с жертвой.
– Каких, например? – спросил Суният. – Это же наш случай, да? Нейлон не насиловал девушек.
– Наиболее жестокие сексуальные преступления совершают психопаты от тридцати четырех до тридцати шести лет. Это статистика на основе реальных уголовных дел и интервью серийных убийц. Поэтому импотенцию подозреваемого мы можем сразу исключить в силу возраста. Наиболее вероятно, что жертвы ассоциировались у маньяка с молодой мачехой. Он считал ее красавицей, но не испытывал сексуального влечения, а ненавидел. Сейчас он будто мстит отцу за смерть матери и за появление на ее месте красивой куклы.
– Я бы еще упомянул про иностранную разведку, – подал голос Листратов.
– Да, это тоже важно, – согласился Чэнь. – Очень вероятно, что Анастасия Грачёва стала первой жертвой из-за своих политических взглядов. Она всегда критически отзывалась о Западе и открыто любила Россию. Нейлон же не способен на патриотизм. Его взгляд на мир: нельзя любить страну, где тебя окружают одни интеллектуальные ничтожества. Кроме того, сотрудничество с западными спецслужбами объясняет его техническую оснащенность.
– А теперь все отправляемся к моим родителям, – объявил Серик после совещания. – Обещаю отличный бешбармак, пальчики оближете!
– Кабдулин, мы, конечно, близкие друзья, но не рано ли нам знакомиться с твоими родителями? – спросил Джонни с невинным видом.
Листратов подавил смешок, а Чэнь удивленно вскинул брови. Серик показал Джонни кулак.
– Продолжим разговор, который начали в машине. Да и отдохнете немного перед обратной дорогой.
Родители Серика жили в пригороде. Уже вечерело, когда машина подъехала к нужному дому. Джонни еще на улице учуял многообещающие ароматы и понял, что проголодался.
– Ого! – выразил общее впечатление Листратов, зайдя внутрь. – Да здесь столько всего, что я и попробовать не смогу!
– А разве мы куда-то торопимся? – Кабдулин был явно доволен произведенным эффектом. – Посидим, поговорим, там и силы найдутся.
Стол ломился от яств. Родители Серика окружили гостей таким вниманием, что скоро все забыли про усталость, тревоги и тем более голод. Родители были рады повидать сына и познакомиться с его друзьями.
Оживился и Чэнь Кунь. Профайлер охотно пробовал все незнакомые блюда, после чего донимал хозяев:
– Очень вкусно! Как правильно это называется? Ку-ыр-дак? Какие ингредиенты нужны для него?
– Да, куырдак, – улыбалась мать Серика и с удовольствием рассказывала: – Картофель, баранина, баранье сердце и почки, лук-порей. Для аромата используют зелень петрушки и черный молотый перец. А самое важное – курдючный жир.
– Что это?
– Это особенный бараний жир. Очень нежный и вкусный.
– Знал же, что мне поручено изучить рестораны города! – жмурясь от удовольствия, упрекал Джонни Кабдулина в паузах между переводом. – А лучший утаил!
– А как готовить, не тайна? – не отставал Чэнь от матери Серика. – В Китае важнейшие рецепты считаются большой ценностью, их держат в секрете.
– Семейные рецепты и у нас передают только своим, из поколения в поколение. Но общая часть всем известна: готовится куырдак в казане, обязательно на курдючном жире. Мясо и ливер сначала обжаривают. Само слово «куыру» означает «жарка» на казахском языке. Можно сказать, это вид жаркого. А дальше все зависит от повара. Одни на этом и останавливаются, даже овощи не используют. У других очень много разных добавок.
– Это важное для национальной культуры блюдо, – объяснял отец Серика. – Именно с ним празднуют начало зимнего забоя скота. Готовятся еще с лета: выбирают особых, крупных баранов. Тушу разделывают по суставам, чтобы не повредить ни одной косточки. Затем готовят куырдак и угощают семью, друзей, стариков, забойщика, соседей.
– Чтобы гость был доволен, повар должен вложить в блюдо кусочек своего сердца. – Мама Серика прижала руки к груди. – Так мы делимся любовью.
– Очень вкусно! – похвалил Чэнь и на секунду помрачнел. Но затем снова улыбнулся и перешел к традициям, связанным с куырдаком.
Джонни понял, что запас вопросов у профайлера сегодня безграничный.
Родители Серика хорошо знали сына, поэтому вскоре оставили гостей, чтобы дать им свободно пообщаться.
– Спасибо за урок, подполковник Кабдулин, – неожиданно заявил Чэнь. – Я чаще живу в отелях, чем дома, и много читаю о местах, где бываю. Но по-настоящему узнать страну и ее народ можно только так, как мы сегодня.
– Кабдулин, ты смог удивить Агента ноль-ноль-пять! – испортил серьезность момента Джонни. – Предлагаю отметить это отличным вином.
– Подожди, – остановил его Листратов. – Объясните мне лучше, как Даулет Абаев мог убить кого-то, если все время был на глазах? У меня в голове это не укладывается, хотя факты говорят за себя. И да, я помню, что он не подходит под профайл. Считайте, что вопрос теоретический.
– Если теоретический, – сделал акцент на последнем слове Чэнь, – то Джонни предложил лучший вариант: напечатанные на 3D-принтере силиконовые маски. С помощью пары разных Нейлон всегда мог кого-то выдать за себя в одном месте, а сам остаться неузнанным в другом. А если специально выбрать очень обычное, непримечательное лицо, то его никто не заметит и не запомнит. Думаю, примерно так он похищал жертв и готовил инсталляции – не остался ни у кого в памяти, даже если кто-то и видел его.
– Но если он такой умный, – не утерпел Серик, – почему все же не остановится хотя бы на время? Знает, что мы вышли на его след. Даже слишком много знает, раз мы забрались сюда ради секретности. Что ему мешает уехать и подождать? Или Даулет так и сделал?
– Нейлон очень умен, но у маньяков психика работает иначе. – Чэнь решил не комментировать реплику про Абаева. – Здоровый человек обычно управляется своим разумом, и если что-то кажется слишком опасным, то не делает этого. А одержимый, как наркоман, подчиняет все, в том числе ум, своей главной страсти. Его интеллект работает на всю мощь, чтобы получить желаемое и не попасться, но мысль отказаться просто не приходит ему в голову. Как наркоману в ломке не приходит идея собрать волю в кулак и перетерпеть. Нет этой воли.
– Но наркоман может перейти на другой наркотик, – не сдавался Кабдулин. – Легальный или более доступный. Может Нейлон на время, скажем, на охоте душу отвести или в компьютерных играх?
– А он и выбирает более доступный и безопасный, – невозмутимо объяснил профайлер. – В Алматы Нейлон оказался на грани провала, а в Москве все прошло почти идеально. Он перфекционист, ему необходимо, чтобы ритуал был проведен безукоризненно, а времени готовить похищение и оборудовать место в другом городе у него нет. Москва – самая безопасная и доступная альтернатива. Поэтому я уверен, что следующая его попытка будет там.
– То есть ты считаешь, что Абаева нет смысла искать в Казахстане? – хмуро спросил Кабдулин. – Либо он в Москве, либо он случайный свидетель?
– Я думаю, что обязательно надо искать, – спокойно возразил Чэнь, не обращая внимания на удивленные взгляды. – Во-первых, это очевидная зацепка, которую нужно проверить. Во-вторых, Даулет Абаев многое сделал для поимки Нейлона. Сомневаться в его невиновности было бы неуважением. А особенно трудно, думаю, приходится Джонни…
Джонни хотел возразить, что все в порядке, но не смог. К счастью, профайлер продолжил без паузы:
– Но главная причина – третья. Если Нейлон подставляет вместо себя Абаева, то лучше показать ему, что мы поверили в его обман. Это даст нам преимущество в Москве. И по тем же причинам стоит пока засекретить операцию в России. Пусть в Алматы все думают, что Абаев – главный подозреваемый, а московская группа якобы спокойно ждет ваших результатов. Мы же в Москве подготовим захват.
– Постой, если Даулет приманка, – вмешался Джонни, – то он в большой опасности. А если Нейлон и его похитил?
– Похитишь этого тигра, как же, – хмыкнул Серик. – Это тебе не моделей в машину затаскивать. Если Абаев исчез, а земля нигде не трясется, то, значит, он сам так решил.
Джонни с сомнением посмотрел на Кабдулина, но потом расплылся в улыбке:
– Тогда у меня есть идея, как найти Даулета.
– Отлично, – перебил его Чэнь Кунь, который успел вытащить смартфон и прочитать несколько сообщений. – Мы с полковником Листратовым утром возвращаемся в Москву, а ты поможешь подполковнику Кабдулину.
Джонни вскинулся, чтобы возразить, но осекся. Он понял, почему профайлер его оставляет. Конечно, до выяснения роли Даулета он и сам находится в двойственной ситуации. Этот робот опять продумал все на несколько ходов вперед.
– А в чем срочность? – подобрался в кресле Листратов.
– Сообщение от господина Юсуфа Али. Куплен бриллиант «Голова лошади». Покупатель анонимный, но, согласно выписке торговой системы, тот же, кто полтора года назад приобрел брошь для Анастасии. Нейлон или его представитель.
– Понятно, – процедил Листратов. – Пошел обратный отсчет. Ладно, до утра времени еще достаточно, не будем его дарить маньякам! Кто-то говорил про хорошее вино?
Джонни, как «младшему по званию», поручили открывать и разливать вино. Еще в городе все решили, что за столом не будет крепких напитков, поскольку важно оставаться в форме. Поэтому две бутылки особого вина «ZOIA» были единственным послаблением.
Джонни, как заправский дворецкий, наполнил бокалы, отпил из своего и торжественно продекламировал:
– Обратите внимание на цвет этого прекрасного напитка: насыщенный рубин с благородными оттенками граната. Вкус полный, гармоничный, с легкой терпкостью, с плодовыми тонами, с тонкой, но выразительной структурой. Текстура плотная и бархатистая, что подчеркивает зрелость и характер вина. Легкая терпкость элегантно сочетается с мягкими, округлыми танинами, создает ощущение шелковистости на языке. Послевкусие… – Джонни с блаженным видом закатил глаза. – …продолжительное, согревающее, с приятной ягодной кислинкой и намеком на специи.
– А тост? – возмутился Кабдулин. – Мажор, команды пить еще не было! Товарищ полковник, тебе слово!
Листратов послушно поднялся и обвел всех задумчивым взглядом. Он расправил плечи и заговорил непривычным глухим голосом:
– Когда я узнал, что Анастасия была не единственной жертвой, то задумался: почему именно она стала первой? Красавица, любимица всех, жемчужина с редким меццо-сопрано. Но благодаря нашей совместной работе я понял причину. Анастасия была патриоткой. Она не преклонялась перед западными странами, не считала их примером или оплотом справедливости. Анастасия жила так, что маньяк не смог вынести ее существования, она рушила его картину мира. Но ее убийством он приблизил и собственный конец, а она своей смертью показала истинное лицо этого чудовища. Я предлагаю тост за Анастасию и за всех этих прекрасных девушек, которые могли бы жить и жить. И за скорый бесславный конец их убийцы!
Он поднял бокал и выпил не чокаясь. Остальные встали и так же молча осушили свои. Джонни вспомнил, как он караулил Ван Сюли, прекрасную соседку, как бежал за ней до выхода из здания и провожал взглядом, еще не зная, что это была их последняя встреча.
– За вас, девочки, – чуть слышно прошептал он. – Мы достанем гада, обещаю.