– Нудятина, – пробурчала Агния, протыкая ткань иголкой с таким видом, словно вознамерилась заколоть кого-то насмерть.

– Ты прежде никогда не вышивала? – спросила я с лёгкой усмешкой.

Признаться, я сама ненавидела корпеть над пяльцами, но под чутким руководством тётки Дот овладела сим искусством в совершенстве.

Агния фыркнула.

– Ещё чего! Меня учили другим полезным в хозяйстве вещам. Охоте или… – Она запнулась и, сделав пару поспешных стежков, уколола палец до крови.

Крупные алые капли испортили и без того невыдающуюся работу. На радость леди Сесиль, неустанно курсирующей между хмурыми ученицами. Воспитательница на обещанных особенных занятиях не стеснялась в выражениях и радовалась любой возможности поупражнять горло.

– Никчёмный полуцвет! – обрушилась она на Агнию.

Не в прямом смысле обрушилась, разумеется. Нас, как и на других уроках, отделяла от остальных защитная магическая стена.

– Полюбуйтесь на эту бестолочь! Она даже иголку в руках держать не умеет. Полагаешь, что достойна большего, полуцвет Бэртон?

– Почему нет? – не сдержалась Агния под возмущённые возгласы полноценных девиц.

– Неделя отработки у мэтра Шаадея! – объявила леди Сесиль и показательно замахнулась указкой. Стену пробить та не могла, но жест выглядел обидно.

Агния мстительно посмотрела вслед воспитательнице, словно прицеливалась, с какой стороны её удобнее поджарить, а я покачала головой.

– И чего ты добилась?

Подруга отбросила прочь злосчастные пяльцы.

– Плевать. Старая перечница даже не педагог. Ты в курсе, что её родители – простые крестьяне? А ведёт себя как герцогиня.

Я вновь призадумалась о тайнах происхождения Агнии, но отринула неуместные мысли.

– Здесь у леди Сесиль есть реальная власть. А у тебя нет. Смирись, если не хочешь поселиться у мэтра Шаадея до выпускного бала.

Агния скривилась, а я задним числом отругала себя. Зря упомянула бал. Прошло четыре дня с вошедшего в историю маскарада, а колледж до сих пор стоял на ушах. Неудивительно. Хлопушку скунса в замке до конца времён не забудут. На её фоне странное требование директора снять маски меркло и не казалось чем-то из ряда вон.

У подруги имелся и личный повод для расстройства. На маскараде она пользовалась успехом, двое полноценных парней едва не подрались в споре за танец с таинственной незнакомкой. Но – спасибо Бритту – выяснилось, что сыр-бор разгорелся из-за полуцвета, и скандал вышел на новый виток. Ученики помирали со смеху, а драчуны ходили по замку красные от стыда и грозились поквитаться с нахалкой Агнией.

Сорванные маски не прошли даром и для остальных полуцветов. Нас наказали, велев месяц не покидать родной сектор в свободное от занятий время. Но учитывая, что мы и так лишний раз не высовывались, директор Бритт добавил дополнительную экзекуцию: нас отправили убираться в пострадавшем бальном зале. Своими руками. Без заклятий. Тошнотворный запах въелся в стены, и «удовольствие» вышло отменным.

Успокаивало лишь то, что нам в компанию отправили зачинщиков скунсовой атаки: Брайса Райзена и Рашель Фаули. Сестрица дражайшего Свена едва не теряла сознание от вони, но самозабвенно тёрла пол тряпкой, явно мысленно уговаривая себя, что это наказание лучше другого за членство в ордене. Брайс явился в знакомой маске лося. Но мэтр Дюваль сорвал её и наградил парня звонким подзатыльником. Я наконец смогла разглядеть его внешность. Ну-ну. Тот же типаж, что у Свена: белокурый, утончённый, знающий себе цену.

Я ожидала и персонального наказания – за расцарапанные щёки Элиаса. Но его не последовало. Не считая внезапно прекратившихся занятий с Эмилио. Не обиделся же средний герцог, в самом деле? Зато Шем точно оскорбился из-за моего внезапного исчезновения с бала. Пришлось соврать, что пряталась от назойливого ухажёра из полноценных. Ложь терзала душу не хуже когтей Тиры или Урсула, но об ордене и вытащенном из стены сокровище приятелям не расскажешь. Я доверяла им. Но не настолько, чтобы посвящать в столь странные секреты.

За четыре дня, не считая совместной уборки с Рашель и Брайсом, никого из странного сборища я не видела. Варилась в собственном соку, сильнее тревожась. Некстати вспоминалось выражение лица директора Бритта, когда он обнаружил открытый тайник, панику в голосе и желание вычислить виновника любыми средствами.

– Заснула? – Агния подтолкнула меня в бок, покосившись на идеально вышитые маки. – Пытка закончилась. Леди зануда ушла.

– Подумаешь, – отмахнулась я. Сегодняшний день тянулся как никогда медленно. – У нас ещё два урока: вспомогательная магия у Шаадея и политический уклад у Рица.

– Угу. Опять нудятина.

– Давай ещё и этих мэтров разозли. Добавят недельку увлекательного потрошения склизких жаб или угрей. – Я убрала неоконченную работу в сумку. И чего, спрашивается, старалась? Всё равно никто не похвалит. Уж точно не леди Сесиль, кудахчущая над уродливыми вышивками полноценных девчонок.

В коридоре Агния припустилась, словно за нами гнался настоящий скунс, и мы достигли кабинета Шаадея за считаные минуты. Друзья-полуцветы уже поджидали за партами.

– Нас прогнали с особого занятия, – пожаловался Лиан. – Сегодня была верховая езда. Риц сказал: ему некогда следить, чтобы полуцветов не скинули с лошадей. Без нас забот хватает. Нечестно! Я верхом с начала учебного года не ездил.

Шем крякнул. Ему не улыбалось не только падать с коня, но и вообще к нему подходить.

– Да, обидно, – посочувствовала Лиану Агния. – Я бы тоже не отказалась от конной прогулки. Дома каждое утро каталась. До завтрака.

Я закатила глаза. Ох уж эта Агния! То кроется, изображая глухоту и немоту, то козыряет положением не к месту. Я тоже не делаю происхождение всеобщим достоянием. Просто молчу, и все дела. Шем заметил мою реакцию на слова подруги и подарил понимающую улыбку. Ему не нравилось, что Агния и Лиан считали себя особенными.

– Что это? – Я заметила на столе две цепи толщиной в три пальца: одну на моей стороне парты, другую – напротив Шема.

– Наверное, Шаадей устроит практическое занятие, – нахмурилась Агния. – Говорила же, нас ждёт очередная нудятина.

– Зря ты так. Вспомогательная магия полезна. Может пригодиться. Особенно нам.

– Когда применишь чужеродную магию Шаадея для реальной защиты, буду должна тебе золотой, – поддела подруга.

В ядовитом замечании Агнии присутствовал резон. Урокам вечно растрёпанного мэтра полагалось приносить пользу. Но пока никто из класса не показал прыти на практических занятиях. Разве что Шем как-то раз подпалил яблоко, которое требовалось разрезать силой мысли.

– Начнём!

В кабинет влетел Шаадей в перекосившемся сюртуке из-за неправильно застёгнутых пуговиц. Мэтра не волновал ни собственный внешний вид, ни готовность учеников к уроку. Терпение он терял редко. Но если это случалось, наказание нарушитель запоминал надолго.

– Сегодня вы попробуете применить заклятье, разрушающее чужую магию. На цепи наложены чары прочности. Но те из вас, кому хватит ума внимательно послушать, легко с ними справятся. Нужны лишь концентрация и хорошее воображение. Итак…

Мэтр объяснил, что самое главное – в деталях представить, как звенья цепи разлетаются. Затем сжать кулак до боли, выждать несколько секунд, прошептать «растворись» и резким движением разжать пальцы в направлении цепи.

Класс наполнило шипение. Буква «с» в упомянутом слове множилась с каждой попыткой сладить с несговорчивыми цепями. Никто не преуспел, и обозлённые ученики напоминали вставших в стойку змей. У нас – за магическим занавесом – тоже царило «веселье». Лиан, вытянув шею, гипнотизировал цепь взглядом, но скорее умоляющим, нежели требовательным. Шем превзошёл всех по воспроизводству шипящих звуков. А Агния…

– Да ну к чёрту! – разъярилась она и взмахнула руками.

В цепь ударило пламя, но срикошетило, обожгло пальцы огненной девчонки.

– Мерзость! – объявила она, дуя на пострадавшую кожу.

– Держи, – будущий лекарь Лиан вытащил из школьной сумки пузырёк с лечебным кремом. – Он от ран, но и от ожогов поможет.

Мэтр Шаадей заметил приключившийся казус, но, к счастью, обошёлся без дополнительных экзекуций. Лишь головой негодующе качнул.

Я с обидой уставилась на цепь. Что за напасть? В отличие от других учеников, я жажду овладеть вспомогательной магией. Но результат как у всех. Нулевой!

– Давай же. Давай!

В мыслях звенья цепи легко распадались с металлическим лязгом. Или ржавели на глазах, превращаясь в прах. На деле же стойко изображали неподвижность. Ни намёка на шевеление. Я прищурилась так, что глаза заслезились. Сквозь пелену почудилось, что цепь дёрнулась. Но увы. Уловка не сработала. Цельность противницы не нарушилась.

– Надеюсь, Риц не устроит ничего практического, – устало процедил Шем в конце урока Шаадея. – Иначе я последую примеру Агнии, но подпалю кого-то одушевлённого.

– Отлично, – плотоядно улыбнулась наша подруга. – Составишь мне компанию за потрошением жаб!

Верный себе Риц воздержался от практики. Его конёк – словоизвержение, бесконечная болтовня с выражением, придыханием и неуместными паузами. Полноценные глазели мэтру в рот, поддерживая атмосферу театральности. Но вовсе не потому, что речи Рица вдохновляли. Все знали о его жажде восхищения, как и о мстительности. Предпочитали не нарываться. На наш угол мэтр смотрел редко, и изображать подобострастность не требовалось.

Как ни странно, сегодня я заинтересовалась уроком. Риц рассказывал о влиятельном клане огневиков, с которым никто не рисковал связываться. Из-за невероятной силы и жестокости.

– Их фамилия Темнопламень. Они не местные. Прибыли в Многоцветье из-за моря два века назад. В то время богатством не обладали. Но благодаря мощи добились и влияния, и положения. А несколько выгодных браков значительно улучшили материальное положение клана. Особенность семьи в том, что вред им способен нанести только огонь кровных родственников. Любое другое пламя не оставит на теле следа.

Полноценные вытаращили глаза. Никто прежде не слышал о подобном.

– Не твои родственники? – шёпотом спросил Агнию Лиан.

– Вот ещё! – фыркнула та. – Я, по-твоему, жестокая?

Лиан покраснел, а мы с Шемом переглянулись. Нет, Агния, конечно, не жестокая. Но характер не сахарный. Кто знает, чем в будущем обернётся извечное недовольство и привычка язвить?

– Глава семьи Темнопламень входит в совет Многоцветья – высшей власти страны, – продолжил Риц. – Он единственный из советников, кто не обладает герцогским титулом. К слову, в совете есть ещё одно исключение. Кто-нибудь знает какое?

Девочка с жгучими чёрными косами вскинула руку.

– В совете есть женщина. Единственная на всю страну. Виктория Ван-се-Росса.

– Верно, – похвалил Риц ученицу.

Я вытаращила глаза. Госпожа в совете Многоцветья?! Ну дела!

Живя в родном герцогстве, я не интересовалась политикой. Зачем сие полуцвету, которого даже учиться не брали? Слышала только, что есть такой совет. В основном же каждое герцогство само по себе. У кого-то больше влияния, у кого-то меньше. Лишь оказавшись в колледже, я узнала, что совет решает глобальные вопросы, а его власть столь сильна, что решения не обсуждаются. Следовало, конечно, догадаться, что Ван-се-Росса в него входят. Но одно дело Эдвард. Другое – Виктория. Вот и ответ, кто у них глава семьи!

* * *

После урока Рица Агния попросила зайти с ней в библиотеку, чтобы пополнить запасы развлекательного чтива. Вздорная подруга обожала сентиментальные романы. Читала их втайне от всех. Я стала исключением. Трудно сохранить секрет, живя в одной спальне. Впрочем, моя осведомлённость приносила Агнии и пользу. Ходить по замку за новыми книгами лучше с другим полуцветом, а не в одиночку.

Сегодня я с удовольствием составила подруге компанию. Пока она придирчиво перебирала карточки с названиями книг, я обратилась к хозяйке библиотеки леди Филомене – тощей даме в летах с белоснежным каре. После загадочных происшествий меня заинтересовала история Гвендарлин. Вдруг удастся почерпнуть что-то полезное из книг.

– Я слышала, мэтр Дюваль ещё не приступил к спецкурсу по истории колледжа, – сурово отчеканила леди Филомена в ответ на мою просьбу.

– Верно. – Я едва не попятилась. Библиотекарша всегда смотрела так, словно ученики виновны во всех смертных грехах. – Но мне интересно. Для себя.

– Для себя? – переспросила дама, будто сомневалась, что полуцвет способен чем-то интересоваться. – Ну хорошо. Заполни читательскую карточку.

Она ушла недовольная, а вернувшись, подала увесистый том с таким видом, словно боялась, что назад его не получит. Но я не собиралась отказываться от добычи. Правда, пришлось призвать на помощь всё самообладание, чтобы не тряслись руки, пока книга укладывалась в школьную сумку. Не ровён час обвинят в неподобающем отношении к библиотечной собственности.

По дороге к родному сектору Агния блаженно улыбалась, предвкушая приятный вечер за чтением. Уроков сегодня почти не задали, а наказание у Шаадея ей предстояло отбывать с завтрашнего дня. Я немного завидовала настроению подруги. Да, у меня тоже есть что почитать, но положительных эмоций это вряд ли прибавит. Колледж, с историей которого предстояло познакомиться поближе, дважды выручал из патовых ситуаций, однако душу грызли сомнения. Вдруг за помощь древнее строение возжелает получить что-то взамен. Я не верила в бесплатные дары.

– Эй, ящерица!

Да-а-а-а. Директор Бритт поступил крайне недальновидно, рассекретив личности полуцветов на осеннем маскараде. Позади нас стоял парень с гривой серебристых волос и выделывал странные фокусы руками. Глаза блестели от предвкушения. Планка мстительности этого полноценного поднялась выше башен Гвендарлин.

– Э-э-э…. – растерянно пролепетала обычно уверенная в себе Агния.

Я её понимала. Не пламенем же обороняться.

– Прекрати сейчас же, Тим!

К парню, сжав кулаки, кинулась низкорослая девушка с русыми косами вокруг головы. Я её помнила. Стояла рядом с ней на встрече первого рассвета года. Тогда она качнулась, желая отстраниться от меня.

Больше мы не встречались. Но её голос…

– Я сказала, не смей колдовать вне урока!

Ух ты! Юмми! Белка из ордена!

Она почти достигла мстительного ухажёра Агнии, но…

– Получи, полуцвет!

Серебряный вихрь рванул, как ураган, вознамерившийся потрепать крыши и поля. Агния инстинктивно прикрылась руками. А я вспомнила младшего герцога, отпрыгнувшего от заклятья ведьмы на постоялом дворе, вцепилась в подругу и дёрнула её в сторону.

Не сработало. Хитрый заряд изменил направление. Ещё секунда и…

Но Агния слишком близко стояла ко мне. Настолько близко, чтобы среагировал защитный кулон клана Ван-се-Росса.

Увы, пакостника Тима с серебристыми патлами реакция тоже не подвела. Он ловко распластался на полу, и треклятый заряд ударил в Юмми.

– Проклятье, – простонал полноценный, глядя вверх.

Ещё бы! Девчонка из ордена парила под потолком внутри странной конструкции, напоминающей колесо. Но не обычное. Магическое. По его краям бежали тоненькие молнии. Но самое худшее – гадкое приспособление крутилось. Юмми приходилось шустро перебирать ногами, чтобы не свалиться.

Истинная белка в колесе!

Тьфу ты, пропасть!

– Освободи её! – заорала я полноценному.

Но он замотал головой. Не из вредности. В глазах отражалась паника. Он понятия не имел, как исправить собственную пакость.

– Помогите! – завопила белка истошно.

Колесо закрутилось сильнее. Девчонка едва успевала бежать. Но кроме никчёмного мальчишки, Агнии и меня, в коридоре никого не было. Подруга растерянно прижалась к стене, зараза Тим пополз прочь, а я…

Что там говорил Шаадей? Концентрация и хорошее воображение?

Сжать кулак, в деталях представить, как цепь, то бишь колесо разле… исчезает. И прошептать «растворись».

Самое время проверить приём вспомогательной магии. Белка споткнулась на бегу и с визгом крутанулась вместе с колесом. Молнии заискрили, угрожающе затрещали.

Мои пальцы разжались.

«Раство…» – начал разум.

– Ван-гна! – вырвалось изо рта.

БУМ!

Мерзкая магическая конструкция разрушилась, распалась на кусочки, которые тут же погасли, как падающие звёзды. Юмми бы тоже упала. Из-под потолка. Чертовски больно! Но что-то остановило её падение. Опустило на пол мягко. Растрёпанную. Со слезами ужаса и обиды в огромных серых глазах.

Я обернулась. Позади стоял бледный Ульрих.

– Убью Тима, – прорычал он, опуская руки после магического паса.

– С-с-сволочь, – прохныкала Юмми.

Я завертела головой в поисках организатора бедлама, но того и след простыл. Гад!

Ульрих достал из-под мантии кружевной платок с буквой «Б» и протянул Юмми.

– Неплохо ты её вытащила, – сказал он мне. – Правда, о приземлении не подумала.

– Не подумала, – развела я руками. – Только о молниях в колесе.

Белка вытерла слезившиеся глаза. Посмотрела на меня хмуро.

– Спасибо.

Я подумала, что ослышалась. Но нет. Полноценная девчонка однозначно произнесла это важное слово. Слишком многозначительное, учитывая, кто я и кто она.

– Значит, ты знаешь мёртвый язык? – заговорила Юмми более уверенным тоном.

– Мёртвый? – переспросила я, сделав шаг назад.

О да! Я знала его. Точнее, понимала общий смысл, но не значение отдельных слов.

– Ты же сказала «растворись» на мёртвом языке. Ван-гна. Хотя чему я удивляюсь. Тебе полагается его знать, раз в ночь маскарада ты…

Ульрих предостерегающе кашлянул и едва заметно кивнул на Агнию.

Подруга предусмотрительно молчала. Но открыть рот ей мешало исключительно присутствие полноценных. Судя по горящим глазам, приобретшим оливковый цвет, позже нам предстоял обстоятельный разговор.

– Будем вызывать мэтров? – спросил Ульрих Юмми.

Та закатила глаза.

– Представляешь, какая шумиха поднимется? Нападение на полуцвета из-за осеннего маскарада, точнее, из-за «гениальной» затеи директора с масками. Рикошет в старосту. И вообще, не надо мне такого счастья. Сами с Тимом разберёмся. У нас есть право. Впрочем, можно и без права паразиту накостылять.

– Это говорит лучшая ученица Гвендарлин. Светлая. И староста в придачу, – съязвил Ульрих, но без яда.

– Ладно. – Юмми расплылась в хитрой улыбке. – Накостыляешь ты. Я понаблюдаю.

– Договорились.

Ульрих подошёл к нам. Точнее ко мне. Остановился аккурат напротив. Считал Агнию недостойной? Или же выделял мою нескромную персону?

– О происшествии ни слова. Ясно?

– Угу, – выдавила я с трудом.

Накрыло основательно. Ульрих стоял так близко. Слишком близко. Вспомнилась картина, увиденная глазами Урсула. Средний герцог Ван-се-Росса и Дитрих. Резкое движение к стене и безудержный поцелуй. Но я представила не их. Вместо Эмилио воображение нарисовало Ульриха, а вместо Летисии…

По телу прокатилась волна мурашек. В животе ухнуло.

– Ну, мы… это… пошли? – Язык едва справился с коротким вопросом.

– Идите, – Ульрих смотрел прямо в глаза, демоны знают, какого цвета.

А я тонула в его насыщенной зелени, больше свойственной полуцветам, нежели полноценным. Спасибо Агнии – дёрнула за рукав и потянула к родному сектору. Но ноги едва слушались. По дороге я споткнулась трижды.

Да что за чертовщина со мной творится?! Почему история со Свеном не послужила уроком? Почему я собственными руками рою себе очередную яму?

Всё! Нужно заканчивать с мыслями о полноценном мальчишке!

Ясно тебе, Лилит София Вейн? Ты полуцвет. Для таких, как Ульрих, в лучшем случае ты развлечение и объект для злокозненных выходок. В худшем – мусор. Грязь, в которой и подошвы запачкать противно.

Тело запылало от гнева. Даже уши стали горячими.

Отлично! Зато я знала, о чём думать на ближайших тренировках с Эмилио. Знатный чёрный дым получится…

* * *

– Итак? – Агния упёрла руки в бока, едва мы добрались до спальни. – Какого чёрта?

– О чём ты?

Признаю, попытка отвертеться выглядела бездарно. Но в голову не приходили ответы. По крайней мере, вразумительные и логичные.

– О маскараде и мёртвом языке! Что мы пропустили?

Перед глазами встал кубок, веками хранившийся в стене, и директор Бритт, отправляющий пташек с сообщением для других мэтров.

– Ничего особенного.

– Лгунья!

Глаза Агнии из оливковых превратились в чёрные. Зрачков не разглядеть. Не девушка, а демон, выбравшийся из недр земли. Но я-то не из пугливых.

– Ничего особенного, – повторила с нажимом. – Повздорила с сынком наших герцогов. Он неудачно пошутил о моём костюме. Ты же слышала, я ему лицо ободрала. Тогда-то и брякнула гадость. Оказалось, на мёртвом языке. Это случайность.

Подруга села на кровать, сложив руки на груди.

– Лилит, ты сама себя слышишь? Случайность? Как и сегодня?

– Да. – Убедительность вранья не выдерживала критики, но я упёрлась рогом.

Агния снисходительно хмыкнула.

– Что вы с родственничком не поделили на самом деле?

К щекам хлынул жар.

– Элиас мне не…

– Тогда с какой стати он вьётся вокруг тебя вместе со всем семейством? Не замуж же тебя собираются за него отдать.

– Хватит! – велела я, стремясь стереть выражение превосходства с лица огневички. – Замолчи!

Осточертела её уверенность в моём кровном родстве с кланом Ван-се-Росса.

– Я замолчу, когда…

– Нет! – Я угрожающе нависла над подругой. – Ты замолчишь сейчас! Не тебе лезть в мою жизнь, ясно?! Сама скрытничаешь больше всех, но смеешь требовать откровений! Так не пойдёт, Агния! Я понятия не имею, кто ты вообще такая!

Я перегнула палку. Наверняка у Агнии имелась веская причина молчать о семейных делах. Помимо вздорного нрава, разумеется. Но я не жалела. Пусть знает, что у меня тоже характер. Я тёмный маг, в конце концов!

– Отлично, – процедила подруга, поднимаясь. – Вот и отлично!

Она хлопнула дверью. Да так, что услышал весь сектор.

Я не пошла мириться. Пусть Агния сама делает первый шаг. За ужином мы сели на разные концы стола, удивив Шема и Лиана. Друзья бросали на нас вопросительные взгляды, от которых кусок застревал в горле. С трудом запихнув в себя салат, я вернулась в спальню читать добытую в библиотеке «Историю Гвендарлин». Но не сложилось. Первая глава посвящалась супругам Ван-се-Рмун. Точнее, их восхвалению, вызывающему приступ скуки и сонливости.

Я отложила книгу, не добравшись даже до пожара, унёсшего жизни основателей, потушила ночник и юркнула под одеяло. Пусть Агния переодевается в темноте. Если вообще сочтёт нужным ночевать со мной. В общей гостиной полно диванов. Я сама не понимала до конца, почему злюсь на сокурсницу. Ведь это я лгала ей сегодня. Быть может, дело в моих ожиданиях? Оказавшись среди себе подобных, я жаждала завести настоящих друзей, но всё шло наперекосяк. Дружбе мешали секреты: и полноценных, и полуцветов, и треклятого колледжа.

Глаза слипались, но мысли о замке не оставляли. И зря.

Снова приснились коридоры и заглушающий шаги ковёр. Я шла на чарующий голос без привычного подсвечника с пляшущими огоньками свечей. Мрак не мешал. Он превратился в союзника. Или сообщника, способного скрыть меня от посторонних глаз. Я отлично видела всё вокруг, словно обзавелась зрением Урсула. Шагала уверенно, заранее радуясь предстоящей встрече. Я ничего не боялась. Ведь меня ждали так давно. Так отчаянно. Разве существует на свете что-то важнее?

От стены отделился женский силуэт.

«Остановись. Ты идёшь на погибель».

Душой овладела ярость. Сильнее той, что дома выжигала траву. Впилась острыми зубами. Как кто-то смеет мешать?!

«Они – враги, Лилит…»

– Мыррррр!

Я едва не кувыркнулась на пол вместе с одеялом.

– Урсул, – прошептала, вытирая мокрый лоб.

Демоны б побрали эти сны! Достали!

Комната тонула в темноте. Но взгляд выхватил пустую кровать Агнии, и горечь, навеянная кошмаром, усилилась.

– Мыррр, – повторил синий кот настойчиво.

– Ох…

До меня дошло, что особенный питомец держит что-то во рту. Что-то внушительное для кошачьих габаритов. Тряпичное. Руки задрожали от волнения, но я приняла подозрительный подарок и вздохнула с облегчением. Кукла! Всего лишь кукла.

Стоп!

Это талисман, который я сунула в дорожный сундук, повинуясь сиюминутному предчувствию. Матери клали такие в колыбели для защиты младенцев от злых духов. Надо же, Урсул откопал куклу в шкафу. Хм. В закрытом шкафу. Хотя чему я удивляюсь? Для живности, способной ходить сквозь каменные стены, не проблема сладить с деревянной преградой.

– Думаешь, пригодится? – улыбнулась я, нащупав женские волосы, обмотанные вокруг мягкого тела куклы.

– Мяу! – объявил кот воодушевлённо.

Сие точно означало «да».

– Ладно. – Я положила подарок в изголовье и укрылась одеялом до подбородка. Сама я никогда не верила в кукол-талисманы, но раз Урсул хочет, так и быть, оставлю.

Если в оставшуюся часть ночи мне и являлись сны, они не оставили в памяти ни единого образа.