Шёл третий день школьных каникул. Дело близилось к вечеру, но духота стояла невыносимая. На следующий день Андрей с папой и мамой собирались уезжать на дачу, и квартира походила на вокзальный зал ожидания – в прихожей, комнатах, кухне и даже в ванной стояли чемоданы, сумки, узлы и авоськи. Между вещами, радостно повизгивая, бегала Линда, отчего мама сильно нервничала, покрикивала на неё и ставила Линде в пример кошку Лелю, которая забралась на шкаф и иногда поглядывала оттуда одним глазом. Остальное же время она спокойно дремала.

– Ну что ты ходишь по квартире как неприкаянный? – раздражённо сказала мама Андрею. – Пойди погуляй с собакой. Вы мне здесь только мешаете. И вообще, у меня такое впечатление, что вы специально не даёте мне собирать вещи.

Папа, забравшись в холодную воду прямо в шортах и майке, хмыкнул из ванной, пошелестел газетой и тихонько возразил:

– Мне казалось, что всё уже собрано и упаковано.

– А ноутбук со всеми этими проводами ты упаковал? – спросила мама.

– Ноутбук? – задумчиво проговорил папа. – Ноутбук, кажется, нет.

– Вот! – победно воскликнула мама. – А говоришь, всё собрано! Да иди же ты на улицу! – снова накинулась она на Андрея. – Собака не гуляла целый день. И не забудь, что через час мы идём пить чай к соседям.

Решив окончательно не расстраивать маму, Андрей надел кроссовки, прицепил Линде поводок и вышел из квартиры. На лестничной площадке он поздоровался с соседями – Романом Олеговичем Патрикеевым-Ойунским и его женой тётей Флорой. Отчества соседки Андрей, как ни старался, запомнить не сумел.

Роман Олегович частенько надоедал Андрею нравоучениями и рассказами о том, каким послушным мальчиком он был в детстве. Зато его жена, после таких вот скучных лекций, тихонько говорила Андрею: «Не слушай его, он в детстве был хулиганом. Правда, учился хорошо». Тётя Флора работала в издательстве и всю жизнь писала роман о благородном пожарном, но никак не могла дописать. Этим пожарным был её папа, и чтобы не исказить его светлый образ, ей пришлось описывать всю его жизнь.

– Ну, здравствуй, рыцарь, – поприветствовал Андрея Роман Олегович. – Как, девочек не обижаешь?

– А чего их обижать? – пожал плечами Андрей. – Вчера Светка Мурзина…

– Не Светка, а Света, – поправил его Роман Олегович.

– Вчера мне Света Мурзина так по уху кулаком врезала… а я ей не ответил.

– Молодец, – одобрил Роман Олегович. – Терпи, но девочек не трогай.

– Лучше ухо тренируй, – посоветовала тётя Флора.

– Ладно, – ответил Андрей.

– Папа где? – спросил Роман Олегович.

– В ванне, делает вид, что читает газету, но, по-моему, спит, – ответил Андрей и прошмыгнул мимо соседей на лестницу.

Уже на улице Андрей столкнулся с аккуратным седым человечком – председателем домового кооператива. Его все звали Домовой, он знал об этом и не обижался.

– Здравствуйте, – поприветствовал его Андрей.

– А, привет, рыцарь, – радостно ответил Домовой. – Как окончил школу?

– Как все, – ответил Андрей.

– Тоже неплохо. Папа где?

– В ванне газету читает. Мы сегодня идём пить чай к Патрикеевым-Ойунским. Тётя Флора написала ещё одну главу, будет читать.

– Опять? – Домовой посмотрел на небо, вздохнул и добавил: – Но ты скажи, что я обязательно зайду. А вы… – Он хотел было что-то спросить, но Андрей воспользовался тем, что Линда нырнула в кусты, и последовал за ней.

Гулять с собакой Андрей любил в соседнем скверике, где можно было встретить кого-нибудь из знакомых мальчишек, также выгуливающих своих питомцев. Но в сквере никого не оказалось. Лишь на лавочке сидел мальчишка с унылым лицом. Он старательно ковырял носком сандалии землю и смотрел в им же проделанную лунку. Возможно, он ожидал, что оттуда вылезет червяк или жук, но лунка росла, а из неё никто не появлялся.

Андрей прошёл мимо, посмотрел на мальчишку, и тот почему-то показался ему знакомым. Андрей попытался вспомнить, где его видел, но у него ничего не выходило.

Мальчик тоже взглянул на Андрея и шмыгнул носом. Он опустил глаза, но затем вдруг резко поднял голову и внимательно всмотрелся в лицо мальчика с собакой.

Они долго изучали друг друга, а затем мальчишка с унылым лицом неуверенно поинтересовался:

– Тебя Андреем зовут?

– Да. Ты из тридцать восьмой школы?

– Нет, – ответил мальчик. – Я вообще не здесь живу. Мы приехали в гости.

– Тогда где я тебя видел? – спросил Андрей.

– Я тоже тебя видел, – понизив голос до шёпота, ответил мальчик. – Я всё запомнил.

– Что всё? – не понял Андрей.

– Всё-всё, – ответил мальчишка. – Когда проснулся, я три раза повторил: «Я всё помню. Я всё помню. Я всё помню».

– Что ты мелешь? – спросил Андрей, силясь понять слова странного мальчишки.

– Фея страны Белых Снов сказала… – начал было мальчик, и тут у Андрея в голове словно открылась дверца и он вспомнил всё, что с ним произошло во сне.

– Пашка?! – потрясённо воскликнул Андрей.

– Да, – ответил Павлик.

* * *

В этот вечер тётя Флора почему-то отказалась читать очередную главу из своего бесконечного романа и все просто пили чай и разговаривали. Роман Олегович совершенно не докучал Андрею нудными нравоучениями, а председатель домового кооператива пришёл в гости с большим тортом и банкой варенья, чего раньше за ним не водилось. И даже папа будто забыл в сотый раз порекомендовать тёте Флоре принимать холодные ванны от нервов. В конце вечера Андрей вспомнил старую лошадь, на которой катали детей вокруг цирка, и его даже прошиб пот. «Аделаида!» – подумал он, сунул руку в карман и убедился, что грязная картонка с нацарапанным Пашкиным телефоном лежит на месте.