«– Что мешает вам, гетман, – говорил Хмельницкому польский посланник, – сбросить московскую протекцию? Московский царь никогда не будет польским королем. Соединитесь с нами, старыми соотечественниками, как равные с равными, вольные с вольными.

– Я одной ногой стою в могиле, – отвечал Хмельницкий, – и на закате дней не прогневлю Бога нарушением обета царю московскому. Раз я поклялся ему в верности, сохраню ее до последней минуты. Если мой сын Юрий будет гетманом, никто не помешает ему заслужить военными подвигами и преданностью благосклонность его величества, но только без вреда московскому царю», – таким, согласно Костомарову, был один из последних диалогов великого гетмана Богдана Хмельницкого.

Он умер, судя по всему от инсульта, в августе 1657 года. Гетманщина, которую он создал, не была полноценным государством, но не была и в полном смысле частью России. Она обладала очень высокой степенью автономии. Такой высокой, что Богдан, например, считал себя вправе самостоятельно заключать военные союзы.

Гетман вел незадолго перед смертью переговоры со шведами о совместной борьбе с поляками. Богдан был крайне недоволен тем, что правительство царя Алексея Михайловича заключило мир с Варшавой, не учтя интересов Гетманщины. Но сам при этом вел тайные переговоры и со шведами, и с поляками. Он оставил Малороссию в крайне неопределенном положении. Тучи уже собрались, и гроза была неизбежна.

Казачья старшина была отравлена ядом идеала шляхетского государства, которое было раем для шляхты и адом для холопов. Именно так они себе и представляли идеальную страну и были готовы ее строить. Но казачья старшина не могла отречься от православной веры, чего требовали в Речи Посполитой для предоставления привилегий. Большой вопрос заключается еще и в том, были ли готовы шляхтичи поделиться властью и благами. Ведь в это время Польша преимущественно жила за счет торговли хлебом, а поставить казаков на одну ступень с собой означало бы потерю этих сверхдоходов.

Гетманскую булаву Богдан завещал своему сыну Юрию. Но тому было всего 16 лет. И казачья старшина решает, что тому следует продолжить обучение в Киево-Могилянской академии. А пока он не созреет для высокого поста, «местоблюстителем» станет один из ближайших сподвижников Богдана Иван Выговский.

Он обладал наибольшим политическим опытом, в этом плане можно понять тех, кто сделал выбор в его пользу. Выговский был русским, но человеком польской культуры, а польский язык был его родным. Шляхта для него была намного ближе, чем казачья старшина.

Этот выбор устроил далеко не всех. Многие запорожцы считали его чужим, «ляхом». И вскоре против него вспыхивает восстание. Возглавили его кошевой запорожский атаман Яков Барабаш и Мартын Пушкарь, полтавский полковник. Причем последний написал царю донос о том, что Выговский ведет переговоры с поляками. Однако Алексей Михайлович решил не вмешиваться в этот конфликт.

Выговскому удается в течение 1658 года решить проблему. Пушкарь был убит в бою, а Барабаш казнен. А сам Выговский взял курс на сближение с Варшавой.

Тут важно понять, что он вовсе не воспринимал союз с Москвой как «вечный». В статьях Переяславского договора Войска Запорожского с царем абсолютно откровенно указаны причины, по которым казаки пошли на это соглашение. Здесь нет ничего ни про какое «братство народов». Здесь совсем о другом:

«Прежде сего от Королей Польских никакого гонения на веру и на вольности наши не было. Всегда мы всякого чина свои вольности имели, и для того мы верно и служили, а ныне за наступление на вольности наши понуждены Вашему Царскому Величеству под крепкую и высокую руку поддаться».

Совершенно определенно здесь подчеркивается, что казаки ищут гарантий своих вольностей. И только при их наличии договор для них имеет смысл.

После победы в скоротечной гражданской войне Выговский приходит к выводу, что Речь Посполитая, которая еще и не отбилась толком от нашествия шведов, даст казакам больше прав. И он, обвиняя Москву в нарушении соглашений, атакует русский гарнизон в Киеве. И берет его в осаду.

16 сентября 1658 года под городом Гадяч Выговский от имени Гетманщины заключает с Речью Посполитой договор о создании в ее рамках «Великого княжества Русского» как третьего равноправного члена государственной унии, наравне с Польшей и Литвой. Предусматривалась также ликвидация Брестской унии, которая крайне раздражала православных.

Несомненно, первоначальный текст договора выглядел для казаков весьма привлекательно. Согласно ему католичество и православие уравнивались в правах. Митрополит Киевский и пять архиереев русских должны были заседать в сенате в Варшаве. Численность Войска Запорожского устанавливалась в количестве 60 000 человек. О таком прежде казаки не могли и мечтать. Утверждалось, что гетман великого княжения русского вечно будет первым киевским воеводою и генералом.

Прочие статьи документа рисовали не менее радужную картину. Но гладко было на бумаге…

А вот гонор польской шляхты все это оскорбляло. Она роптала. И было ясно, что никто эти параграфы реально соблюдать не будет.

С этих событий и начиналась Руина. Так назовут эти кровавые годы впоследствии.

⁂

Страстное невообразимое желание власти и господства и разрушило эту автономную территорию.