Осенью 1914 года Восьмая армия под командованием Брусилова с боями взяла Львов-Лемберг, столицу австрийской Галиции. Именно тогда в руки императора Николая II попало приветственное письмо от предстоятеля Украинской греко-католической церкви Андрея Шептицкого. Государь был человеком сдержанным, но на этот раз отреагировал довольно резко. На полях послания, в котором митрополит заверял его, что готов «ежедневно жертвовать свою жизнь за благо и спасение Святой Руси и Его Императорского Величества», Николай Александрович оставил короткую и емкую характеристику: «Аспид». История сохранила еще одну его весьма эмоциональную реакцию на Шептицкого. На проекте украинизации Малороссии, составленном главой униатов по заказу австрийцев, русский царь написал: «Какой мерзавец!» Ибо он прекрасно понимал, в чем истинная цель создания и деятельности греко-католической церкви на Украине – в расколе и уничтожении православия.

Совпадение это или неведомый нам умысел, но фамилия Шептицкий не раз всплывала в русской истории – и всегда в одном и том же контексте. Еще со времен Великой Схизмы XI века, когда христиане разделились на православных и католиков, Рим мечтал о реванше на русской земле. И плацдармом для этого видел территорию Юго-Западной Руси, где жили православные малороссы и русины. «О, мои русины, через вас надеюсь возвратить Восток!» – восклицал папа Урбан VII.

Мечта сбылась, когда в конце XIV века Западную Русь разделили между собой католические Польша и Литва. Дискриминация православных на оккупированных русских землях началась сразу. Закрылся доступ к придворной, военной, административной и даже ремесленной карьере. В судах не принимались в расчет показания православных свидетелей. Храмы, монастыри и церковные земли передавались римской церкви. Строить новые храмы запрещалось. Священникам нельзя было появляться на улице в облачении. Дошло до посмертного крещения в католическую веру вырытых из могил покойников. К XVI веку поражение в правах православных русинов достигло апогея. В городах им можно было жить лишь в определенных кварталах. Об этом сегодня напоминают названия некоторых улиц Львова и других городов Западной Украины. «Русская» – улицы с таким названием обозначают местонахождение средневековых «русских гетто».

XVI век стал для русского православия настоящим испытанием. В 1596 году была заключена Брестская уния. Согласно этому документу часть епископов Киевской митрополии заявляла о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе. При этом богослужение сохраняло византийские традиции и проводилось на церковнославянском языке. Это привело к образованию униатской, или греко-католической, церкви на территории Речи Посполитой.

Но русины не соблазнились очередной уловкой. Оплотом истинного православия стал Львов, где в течение XVII века не появилось ни одного униатского храма. Именно во Львове в 1633 году был возведен на Киевскую митрополичью кафедру святитель Петр Могила. Сын господаря Валахии и архимандрит Киево-Печерской лавры, он сумел добиться от польских властей признания независимого существования православной церкви и создал такой очаг просвещения, как Киево-Могилянская академия.

В то время, когда Левобережная Украина усилиями Богдана Хмельницкого воссоединяется с Россией, православная церковь в Речи Посполитой получила тяжелый удар. Именно тогда впервые в историческом поле возникла фамилия Шептицкий. Польским властям удалось провести в православные архиереи тайных униатов – Варлаама Шептицкого, Иосифа Шумлянского и Иннокентия Винницкого. Они сделали все для развала своих епархий, чтобы затем перевести их под юрисдикцию греко-католиков.

После этого род Шептицких не раз был отмечен в летописи репрессий по отношению к православным русинам. Галицкому епископу-отступнику Варлааму наследовал его племянник Афанасий, провозглашенный униатским митрополитом Киевским, Галицким и всея Руси. Этот титул в свою очередь перешел к племяннику Афанасия Льву.

При Шептицких гонения на православных приобрели особый размах. Силой были отобраны все оставшиеся храмы и обители. Для захвата последнего очага сопротивления – Успенского братства – Шумлянский с отрядом вооруженных поляков выломал врата храма. Показательна судьба древнего Свято-Онуфриевского монастыря. Здесь трудился и был похоронен русский первопечатник Иван Федоров. Захватив обитель, униаты начали с того, что уничтожили его могилу.

Во второй половине ХХ века в здании монастыря находился музей старинной книги имени Ивана Федорова. После распада СССР обитель вновь оказалась в руках униатов. И они начали с того же, что и их предшественники – снесли памятник первопечатнику на месте его захоронения и уничтожили музей его имени.

В результате раздела Польши Галиция отошла к Австрии, и Габсбурги быстро нашли политическое применение униатству. Псевдорелигия стала важным компонентом формирования псевдонации – украинской, нужной Австро-Венгрии для окончательного отрыва Западной Руси от России. При этом сама идея создания «украинской нации» появилась в Польше: в 1795 году на французском языке вышел трактат графа Яна Потоцкого, в котором впервые утверждалось, что на берегах Днепра живет не русский народ, а украинский. А через сто лет галицкий ксендз Валериан Калинка писал:

«Создание „украинской самостийности“, которой малороссы медленно начинают проникаться, недостаточно, чтобы предохранить их от неизбежного поглощения Россией. Надо влить новую душу в русина. Эта душа да будет от Запада. Тогда Россия отодвинется в свои узкие пределы великорусского племени, между тем как на Днепре, Дону и Черном море возникнет нечто другое. Тогда, быть может, малорусская Украина возвратится к братству с Польшей против России. Из этого проистекает для поляков указание: не только не препятствовать национальному развитию самостоятельной Украины, но, наоборот, всячески поддерживать украинский сепаратизм и укреплять среди малорусов церковную унию с Римом».

Тем не менее чрезмерное давление часто имело обратный эффект. Храмы были закрыты, но число православных росло. Они молились в домовых церквях и мечтали о воссоединении с Россией. Подобные настроения не были секретом для австрийских властей. Именно поэтому в начале Первой мировой войны русины подверглись прямому геноциду – первому в истории ХХ века. По свидетельству очевидцев, наиболее жестоко вели себя по отношению к ним не австрийцы, а бывшие русины, теперь считающие себя украинцами. Более 30 тысяч православных стали заключенными австрийских концлагерей. В первую очередь знаменитого Таллергофа, где в числе прочих были казнены или погибли от голода 800 священников. Именно в результате этноцида на Западной Украине русское православное население сократилось в разы, а украинское и униатское стало преобладающим.

Еще одним явлением на Украине стали самосвяты – те, кто сами присвоили себе священнический сан. В 1917 году протоиерей Василий Липковский, придерживавшийся националистических взглядов, основал «Братство воскресения», которое продвигало идею создания особой украинской «церкви» с богослужениями на украинском языке. Для реализации этой цели была самовольно создана Всеукраинская православная церковная Рада. Самосвяты стремились к полной украинизации церкви и вскоре получили дополнительные храмы от большевистской власти, которая таким образом стремилась ослабить позиции Русской православной церкви. В Москве большевики с той же целью поддерживали «обновленческое движение».

В 1921 году бывший выпускник Духовной академии Владимир Чеховский предложил теорию о возможности рукоположения епископа священниками. Первым таким «архиереем» стал протоиерей Василий Липковский, на которого во время «богослужения» возложили руки не только священники, но и миряне. После этого самосвятского акта «Всеукраинский собор» избрал еще семнадцать кандидатов в «епископы». Этот раскол, названный по фамилии его предводителя, получил название «липковского».

К началу Второй мировой войны на Украине действовало несколько церковных организаций. Автокефальная лжеиерархия активно сотрудничала с бандеровцами, которые жестоко расправлялись с православным духовенством. В числе их жертв были глава Украинской автономной православной церкви в московской юрисдикции митрополит Алексий (Громадский) и епископ Мануил (Тарнавский). Священников, которые отказывались примкнуть к украинской автокефалии[2], убивали или жестоко избивали и изгоняли из приходов. В приходах, не принимавших украинизацию богослужений, каратели обходили дома прихожан, избивая хозяев и убеждая их отказаться от церковнославянского языка и стать украинцами.

Церковь – дело совести и сердца народа, но она существует в реальных исторических условиях. Ее взаимодействие с государством очень важно, и так было всегда. Православная церковь жила всегда во все времена и была в тесном взаимодействии с государством, так как хотела быть со своим народом.