«Вот то гнездо, откуда вылетают все гордые и крепкие, как львы! Вот откуда разливается воля и козачество на всю Украину!» – так воспевал Запорожскую Сечь Николай Гоголь.
Когда родилось запорожское казачество, науке точно не известно. Но это «славное рыцарство» играло огромную роль в защите христианских земель от набегов крымских татар и от возможного натиска османов. Прежде всего для этого запорожцы и были нужны Речи Посполитой. Их также всегда можно было мобилизовать для какой-нибудь «внешнеполитической авантюры».
Вспомним хотя бы их роль в русской Смуте. В 1618 году они участвовали, например, в походе королевича Владислава на Москву. Тот был убежден, что по-прежнему имеет права на русский престол. Ведь бояре присягнули ему. Во главе польско-литовского войска, призвав на помощь запорожцев под водительством гетмана Петра Сагайдачного, Владислав попытался отвоевать московский трон. Однако взять мощные столичные укрепления он не смог. Казаки же в этом походе успели отметиться крайними бесчинствами. Позже Сагайдачный особо каялся за это пролитие православной крови.
Поляки действовали цинично, исходя из простой мысли, что казакам можно накануне войны пообещать признание их привилегий и тем сманить их в поход, а после, глядишь, они и награбленным удовлетворятся. Но запорожцам этого было мало. И как, в самом деле, было смириться с тем, что пока идет война, то для поляков чем казаков больше – тем лучше, а стоило воцариться миру, как поляки дозволили остаться в вольном воинском статусе двум-трем тысячам, остальным же предписали вернуться под власть помещиков?
Казаки требовали себе таких же вольностей, как у шляхтичей. Кроме того, не считаясь с внешнеполитическими резонами, они то и дело устраивали набеги то на крымских татар, вассалов султана, то на его молдавских подданных, то непосредственно на его владения. За эти бесчинства Высокая Порта – правительство Османской империи – предъявляла претензии Варшаве. Поляки ловили казаков и казнили, дабы продемонстрировать туркам свое миролюбие, но заставить запорожцев согласовывать свои действия с королевской большой политикой было решительно невозможно.
Казаки нередко чинили насилие в отношении польских помещиков и даже совершали разбойные рейды на вовсе не «украинские» территории. То есть клубок противоречий был крайне запутанным. И та и другая сторона держалась своей правды, в святости которой у каждой из них не было сомнений.
Дело было еще в том, что благодаря военной активности запорожцев земли Поднепровья, долгое время пребывавшие в запустении, начали активно заселяться. Сюда под защиту казаков от «панского гнета» побежали крестьяне с Галичины и из Полесья. И когда паны явились за ними следом, возник конфликт.
Важно понять, что он не был национальным. Поскольку никакого «украинского народа» не существовало. Это был конфликт православного населения вновь осваиваемых южнорусских территорий с католическим дворянством.
Православие вообще было своего рода паролем свободы. Очень характерна ситуация, спровоцировавшая пресловутую унию – подчинение части православного епископата Римской курии. Во Львове слишком большую силу взяло местное братство – объединение православных горожан. Выступая за чистоту и упорядоченность церковной жизни, они получили поддержку от Вселенского патриарха и стали на равных разговаривать с местным владыкой. Ситуация, когда «холопы им указывают», до глубины души возмутила церковных иерархов, и те, обратившись за поддержкой к королю, дали согласие на Брестскую унию с Римом 1596 года.
В те времена в тех местах посягательство на свободу всегда означало посягательство на веру. А православие стремительно становилось религией простонародья южных регионов Речи Посполитой. Ведь магнаты – Вишневецкие, Острожские и иные, что поначалу были рьяными защитниками веры предков, ко времени, когда разразилась «Хмельниччина», из соображений выгоды перешли в католичество.
Например, прославленный воитель князь Иеремия (Ярема) Вишневецкий был злейшим гонителем казаков. Любимым его напутствием палачу были слова: «Сделай так, чтобы они почувствовали, что умирают». При этом среди членов его рода был легендарный Дмитро (Байда) Вишневецкий, который и построил некогда замок на днепровском острове Хортица, заложив основы, собственно, Запорожской Сечи.
Бытовала легенда, что над князем Яремой из-за его отступничества тяготело проклятие матери – Раины Могилянки, известной своей пламенной верой и благотворительностью по отношению к православным обителям.
При этом никак нельзя того же Ярему вслед за некоторыми историками назвать «врагом Украины». Не было никакой Украины – разве что разные проекты для определенной территории и ее населения. И у князя, судя по многим фактам, тоже был свой проект на сей счет. Ряд исследователей не исключают, что Вишневецкий имел в виду создать на базе своих обширных владений новую державу, а восстание порушило все его грандиозные планы. Оттого он так и лютовал.
Тотальное поражение в правах по этническому принципу и послужило тем объективным фактором, который и поднимал ту часть восточнославянского населения, проживавшего в Речи Посполитой, на то, что мы сегодня называем национально-освободительным движением.