Объявленный Марисом месяц празднеств и гуляний все никак не заканчивался, а дисциплину разлагал знатно. Сложно думать о знаниях, когда голова раскалывается после вчерашнего, а где-то в городе уже начинается новая пирушка или представление. Но оттого еще ценнее были те, кто все-таки находил время и силы прийти в академию. А то, что их набиралось даже больше, чем Альба ожидала, сильно грело ей душу.

Она обвела взглядом аудиторию. Девицы и юноши, несколько подростков, мужчины и женщины в самом расцвете лет и пара тех, кто годился бы в родители всем им, вместе взятым, – все они расселись за столами, выставленными полукругом, и притихли, демонстрируя сосредоточенное ожидание. Не хватало только костра – а так один в один дети, которым пообещали рассказать увлекательную историю.

– Итак, – вздохнула Альба, – все вы здесь умеете творить заклятия. Чей-то Дар сильнее, чей-то слабее, кому-то лучше удается лечить, кому-то управляться с Существами, кто-то особенно силен в разрушающей магии. Но так или иначе – все вы достаточно взрослые, чтобы иметь определенный опыт применения Дара на практике. Поэтому вам может показаться, что разговоры о теории магии не имеют смысла. Но это не так.

В дальних рядах кто-то чихнул. Руми, как обычно разместившаяся ближе всех, принялась старательно записывать. Альба продолжила:

– Когда в нас просыпается Дар, мы начинаем учиться с ним жить. Мы пользуемся им инстинктивно и постепенно узнаем его. Мы изучаем его, как дитя изучает свое тело. Он – часть нас, и интуитивно мы умеем с ним обращаться, как умеем ходить, дышать и есть. Но этого мало. Я хочу, чтобы вы понимали, как устроена ваша магия. Итак, что есть источник заклятия?

Альбе вдруг показалось, что в аудитории слишком темно, – тени по углам будто налились чернилами и поползли к ней. Заклятие сплелось почти само собой, рой магических огоньков вырвался из рук и разлетелся по комнате.

– Сила! – отозвался хор голосов.

– Сила – источник, – выкрикнул кто-то особо звонкий.

– Почти, – согласилась Альба. Прибавившийся свет мгновенно отогнал внезапную тревогу. – Сила, пришедшая из тонкого плана, разлитая вокруг и бьющаяся у нас под сердцем, – источник магии. Но источник заклятия – ваши желание, воля и, – она подняла палец вверх, – воображение. Вы можете сотворить почти любую магию, какую можете придумать.

– Да как же! – засомневались в дальнем ряду.

– Это вы так можете, госпожа Альба!

– У всех запас Силы разный, – тихонько возразила Руми, и под ее веснушками вспыхнул румянец.

– Верно. Но от чего он зависит? Природная предрасположенность – раз. Только она? Что еще?

– Тренировки, наверное, – предположил лохматый мальчик-подросток.

«Тойрис», – вспомнила Альба его имя.

– Правильно! – похвалила она. – И здесь мы возвращаемся к источникам заклятия. Волю можно тренировать?

– Да! – последовал дружный ответ.

– Воображение? Тоже да. Ну а желание – оно просто должно быть достаточно сильным.

– И есть же еще устойчивые формулы! – снова отличился Тойрис, опередив Руми, тут же одарившую его возмущенным взглядом.

– Верно! Огнешар, молния и тому подобное – это простые и быстрые заклятия, потому что у них определенные и вполне понятные комбинации желания и зрительного образа, но они могут разительно отличаться по мощи. А это зависит от воли и концентрации мага…

По груди растеклось тепло. Медальон почти раскалился. Кто-то очень настойчиво желал говорить с ней.

Коснувшись цветка из самоцветов, Альба откликнулась на зов.

«Альба! – зазвенела Лидисс у нее в голове. – Альба, мне нужна помощь! Срочно! Очень! Марис убьет меня… Спустись ко мне. Только не говори никому».

Альба шумно выдохнула. Вот дел у нее больше никаких нет, только решать проблемы этой пигалицы. Хотела же самостоятельности – так справляйся! Что только умудрилась натворить, что так Мариса боится?

Медальон снова потеплел.

«Альба, помоги! Только ты можешь».

Альба тряхнула головой.

«Да иду я!»

– Я прошу меня простить, – обратилась она к ученикам. – На сегодня нам придется прерваться.

Не без гордости отметив, что воодушевления ее слова не вызвали, Альба направилась к ступеням. Из другого места в Мистерисе тропу не откроешь.

У подъемника она встретила Элирен, нынче расхаживающую по Алебастровому замку, как у себя дома.

– Альба, здравствуй! А ты куда? Я хотела с тобой кое-что обсудить. Насчет праздника…

– Здравствуй! Давай позже, – отмахнулась Альба. – Вечером.

В груди поднялось неприятно-тревожное чувство. Марис, конечно, волен выбирать себе женщин, но Элирен… Мозгов что у рыбки, а самомнения – море.

Но это пустое… Что ж Лидисс-то натворила, что у нее помощи просить сподобилась? Обычно же только фыркает и отбивается от опеки, словно Альба ей враг. В искатели она хочет! Будто это то же самое, что по поручениям Совета по столицам разъезжать!

На самом деле Альба понимала желание Лидисс – у самой сердце кровью обливается, стоит подумать, сколько неприкаянных детей с Даром по свету бегает, да хоть вот таких же, какими были Лидисс с Тэем. Но пусть детей ищут те, кто может за себя постоять, в какую бы глухомань ни занесло, а не переломанная внутри Лидисс, которая и о магический огонек убиться может да тропы сама открывать не умеет. Альба бы ее вообще из Мистериса не выпускала, но она ж не мать-наседка, а Лидисс не дитя.

Хотя теперь Альба все же чувствовала себя виноватой. Сколько Лидисс уже не появлялась в Мистерисе? С полмесяца, наверное, может, больше, а Альба даже ни разу не подумала справиться о том, где она вообще пропадает.

Подъемник остановился, тут же подбежал Керро.

– Альба. – Хранитель ступеней поклонился, открыв перед ней дверцу клети. – Чем обязан?

– Здравствуй, – улыбнулась она. – Да вот, вниз хочу прогуляться.

– Одна? – удивился Керро.

– А почему бы и нет?

– Ну… это… как бы не положено.

– Что? – Альба вздернула бровь.

– Ну, не положено, чтобы такая дама в одиночку ходила, – выкрутился Керро. – Возьми вон хоть с собой Тэрна и Клайса. – Он махнул рукой в сторону двух молодых магов, мнущихся у сторожки Керро. – Они тоже вниз собираются, пусть сопроводят.

Под взглядом Альбы парни вытянулись в струнку и изобразили на лицах предельную сосредоточенность.

– Ладно, пусть идут, – решила Альба. – А то я, признаться честно, очень давно не была в людских землях, не потеряться бы.

– Вот и славно. Парни, – окликнул Керро, – я вам выбил честь сопровождать госпожу Альбу. О благодарности сочтемся потом.

– Керро, ты неисправим, – рассмеялась она.

Тэрн и Клайс приблизились и одновременно поклонились.

– Это честь, госпожа, – расшаркался темноволосый.

Кажется, это был Тэрн.

– Ладно, пойдемте. Я тороплюсь.

Альба коснулась самоцветов, устанавливая связь с медальоном Лидисс, и открыла тропу.

Она уже и забыла, когда в последний раз ходила туманной тропой дальше, чем до Небесной лестницы, хотя для других открывала их регулярно. Жемчужное мерцание разлилось вокруг, и она вдруг ощутила себя совсем юной, первый раз идущей в Черногорье по открытой гианами невиданной дороге.

Туман рассеялся, и Альба со спутниками оказались посреди леса. В густых кронах шелестел ветер, где-то неподалеку несла свои воды река.

– Альба! – Лидисс, непривычно растрепанная и бледная, бросилась ей навстречу, но замерла на полпути. – Прости, – очень тихо пролепетала она, так, что до Альбы не сразу дошел смысл сказанного.

Миг – и ей в затылок ударилось что-то тяжелое. Мир погас под рыдания Лидисс и разговор тех, кого Альба уже не видела.

– Браслеты! На нее!

– А с этими двумя что?

– Глотки перережь. Мне нужна только баба.