В одной деревне черт все воровал скотину. Вот и порядился такой пастух, что уж не даст черту украсть что-нибудь, порядился на три дня по сту рублей на день. Выгоняет он в первый раз скотину, черт и выходит из озерка. «Пастух! давай, говорит, – мне самолучшую корову!» А пастух говорит: нет еще, погоди, не дам!

– А ты что делаешь? – спрашивает черт пастуха. Пастух говорит: вью веревки. – На что веревки? – А море морщить, да вас чертей в одно место корчить. Черт сейчас и бросился в озерко, там пересказал своему дедушке: ох, говорит, какой теперь стал пастух, не дает мне и скотины-то! Он веревки вьет, хочет море морщить, да нас чертей в одно место корчить. – Дедушка подумал да и говорит: видно удалый пастух! Иди-ка с ним врядки (бегать взапуски, при чем линия бега обоих должны быть параллельны) побегай.

Вышел черт из озерка и говорит пастуху: давай врядки бегать! – А пастух отвечает: охота мне врядки бегать! У меня есть младен двух ден, и тот тебя обгонит А где же он? – А вот пойдем, так укажу. – А пастух знал заячье лежище (логовище) в одном кусте и привел черта к лежищу. – Вот лезь в куст, он выскочит, так и бегай с ним врядки! – Черт сунулся в куст, выгнал зайца и зачал бегать. Только заяц бегает, как попало, туды да сюда, а черт кричит: врядки, врядки!

Опять черт пошел к своему дедушку и стал рассказывать: ой дедушка, говорит, у него есть младен двух ден, и тот меня обогнал, а сам он со мной еще и не бегал. Нам бы такого порядить в работники, так чтобы он нам и наделал! – Так иди, поряжай, не порядится ли?

Вышел черт на берег, а пастух тут и стоит. «Пастух, порядись к нам в работники», – говорит черт. – «Порядите». – И порядился к черту за 300 рублей на год. Оставалось ему еще два дня в пастухах прожить, и уговорились они с чертом заранее, что черт выйдет на берег встретить.

На четвертый день приходит пастух, черт его и встретил и повел лесом. Привел на место, и пошли они на другой день дерево рубить. Пришли к толстущей осине. Стал черт рубить осину и живо срубил. И спрашивает черт: всю ли вдруг нести или мелким потащим? – Всю вдруг унесем, говорит пастух. Навалил он на черта комель, а сам держится сзади за пруточки. Тащит да тащит черт, так что в поту весь. Оглянется на работника и спрашивает: что не устал? – Нет, не устал. – А я так сильно устал. – Иди под комель, а я стану под вершину. – А я не знаю здесь дороги, так давай повернемся, ты иди под вершиной вперед. Навалил на черта всю осину, а сам сел на комель.

Не дотащили осину, бросили и пошли оба домой. Пришли и говорит черт своему дедушке: ой дедушка, это нам не работник, он меня замает: я в поту тащу, а он все идет в леготе; надо его рассчитать, а нет, так зарезать.

Пастух это слышал, положил на свою кровать корыто и закрыл его, а сам лег под кровать. Черт ножик наточил, бежит и начал корыто резать, а пастух под кроватью хрипит, будто он зарезан.

Ушел черт в избу, а работник и идет к нему. Старый черт и говорит; нам тебя не надо, рассчитаем тебя. Рассчитали его, отдали деньги за весь год, пастух и пошел. Пошел, только не знает, как из лесу выйти, заблудился совсем. Трои сутки блудился, увидал душно (полое дерево), влез на нее, чтобы посмотреть, не видно ли где жила (жилое место), и провалился в дуплю. Просидел он тут трое суток, не евши, и думает, что уж смерть.

Вдруг слышит: народ круг (около, вокруг) дупли заговорил. Какой-то мужик подошел да и колонул по дупле обухом. А пастух и забучал, будто что улей. Мужик и давай рубить дуплю, подрубил дуплю, а пастух как закричит; ох ты! мой дом рубить! я тебе дам, постой-ка! Мужик испугался и – унеси Господи! А коней тройку тут и оставил. Пастух вылез, сел на коней и поехал домой[99].