Жил-был кузнец, молодой парень, и работать был горазд, и водочку любил выпивать, и деньги мог добывать. Как придет в кузницу, положит на наковальню уголь, ударит молотком и говорит:

– Хлоп, да черта в лоб!

Кажний день все хлоп черта в лоб: весь ему разбил. Так черту досадно, что хочется ему кузнеца поймать. Вот у кузнеца детей не было, он взял да ему мальчишку и привел, и отдал ему в дети. Рос он (чертенок-то) не по дням, а по часам, и вырос большой. Кузнец его поит, кормит, как родного; а все как ни придет, все уголь на наковальню кладет, все хлоп черта в лоб. Вот этот чертенок такой стал мастер, лучше отца. Еще подъезжает сейчас к кузнице дьявыл на тройке и привез старелаго самого, чуть ползат, дьявыла. Тащит его в кузницу переделывать молодым.

– Переделай, – говорит, – мне этого старика молодым! Сколько хочешь бери!

– Нет, я не могу.

Сын и говорит:

– Тятенька, я могу.

Сейчас велел отцу привезти кадушку воды. Кузнец привез. Сын ввалил дьявыла в горн, раскалил его, как огненнаго, ввалил на наковальню и начал молотком дуть. Жарил, жарил, бултых его в кадушку! Лезет он оттоль такой-то молодчина! Сатана денег им несколько дал и увез молодаго назад. Сын и говорит:

– Что, тятенька, выучился старых молодыми переделывать?

– Немудрено, сынок.

– Я пойду, – говорит сын, – на базар. Если привезут опять стараго дьявыла, ты его переделай.

Ушел из кузницы и пропал. На тройке опять дьявыл летит, везет стареущаго дьявыла.

– Переделай, кузнец, его! Одного переделали, переделай и мо-го. Бери, что хочешь!

Кузнец сам дьявыла тащить не может, разогрел пудов-ку углей и говорит:

– Тащи его в горн!

Дьявыл втащил и брякнул его в горн. Дьявыл зеват: его жжет. Кузнец сожег дьявыла, и кости прямо в кадушку. Дожидались, дожидались, а он оттоль не вылезат. На-бегло дьявылов и несколько; подхватили кузнеца и потащили, да и говорят:

– А, топерь-то ты нам попался! Вот топерь не станешь говорить: хлоп черта в лоб!

Взяли его и бултых в воду. И утонул кузнец.

(Абрам Новопольцев)