А вот я девкой была. В доме вышка была, так нас все там пугало.

Вот тоже в Митриев день ходили на вецеринку. Пришли поздно. А там на вышке не топлено. Мужики говорят:

– Туда спать не пойдем.

А я пошла. А керосин у меня в лампе концился. А я разделась впотьмах, спать повалилась. Вдруг у меня одеяло потянуло сверху, потянуло да и на пол повалило. Думаю: Григорий, брат, балует! Осмотрела все со спицками: нигде никого нет. Ну, думаю, во сне свалилось. Легла. Опять одеяло потянуло. Опять искала – никого нет. Вижу, что у меня неладно. Меня в жар бросило. И вдруг опять одеяло потянуло. Я его зубами держала. Потом отпустила и говорю:

– Пугай, не пугай – никуда не пойду!

А по углам иконы висели. Я помолилась. Все вокруг перекрестила. Больше не пугало.

Я после того больше не спала на вышке.

А Степан в гармонь-то играл тоже в темноте, так на его целой ящик газет вывернуло.