Если бы не принц Рактаран, то я бы с большим удовольствием насладилась первым посещением дворца.

Дворец был великолепен. Полы были выложены мозаикой из плиток размером с кончик большого пальца. На них были изображены сцены из легенд нашей истории: по залу мчались лошади, а за ними петляли колесницы; на антресольных этажах пошире сражались драконы, их наездники падали со спин, а вокруг них клубились языки пламени. Стены и арочные дверные проёмы были украшены аналогичным образом, но с добавлением круговых узоров и завитков.

Губрик вошёл в главную дверь кастеля, нисколько не нервничая, как будто был здесь частым гостем. Он даже не обратил внимания на стражу в чёрных доспехах, стоящую по обе стороны от входа. Их было по меньшей мере человек двадцать. На голове у их предводителя был замысловатый шлем в форме раскрытой пасти дракона.

Я шла за ним так быстро, как только могла, радуясь твёрдой земле под костылём и беспокоясь о новой роли шпиона Рактарана. Мне не хотелось прибегать к каким-либо ухищрениям. Особенно не для народа, который, вероятно, является нашим врагом. Я не буду рассказывать ему о Саветт. Даже если он утверждал, что влюбился в неё после первой встречи. Жизнь стала бы проще, если бы я была просто ученицей, а не пешкой в большой игре. Иллюзий я не питала: я не центр бури, не ладья или слон. Я просто пешка, не больше.

Кастель был оживлённым местом. Как и везде, слуги были выставлены на показ – их ливреи свидетельствовали об их положении. Однако они здесь были не единственными. Во дворце кипела жизнь так же, как на улицах снаружи. Люди были хорошо одеты и кивали друг другу, когда проходили мимо, как будто были знакомы. Некоторые явно были иностранцами, их одежда и акцент отличались от того, что я слышала и видела раньше. Я старалась не засматриваться по сторонам. Это было невежливо, ведь окружающие постоянно смотрели на меня, и мне лучше других известно, как это раздражает.

Мы уже углубились в кастель, когда залы сузились и движение поутихло. Губрик повёл меня вниз по тёмному узкому коридору, который, казалось, был спрятан в стороне. Он был для слуг? Губрик внимательно посмотрел по сторонам, прежде чем схватить меня за шиворот рубашки и толкнуть к стене. Его лицо было всего в дюйме от моего, когда он грубо прошептал:

– Я взял тебя в подмастерья, девочка. Я рисковал жизнью ради тебя. Что ты от меня скрываешь? – Для пожилого человека он был на удивление силён. Я не смогла ослабить его хватку.

– Ничего, – выдохнула я.

Он приставил нож к моим рёбрам. У меня внезапно пересохло во рту.

– Не играй со мной. Через несколько мгновений ты присягнёшь Доминару. После ты уже будешь под моей ответственностью. Понимаешь, что это значит?

Я покачала головой. Моё дыхание участилось. Мой новоиспечённый мастер тоже угрожал мне?

– Если ты провалишься, я провалюсь. Если ты предашь народ, я заплачу за это. С этого момента я – это ты, а ты – это я. Скажи, что ты пришла ко мне без препятствий.

Это было бы ложью. Что мне делать? Раолкан?

Глаза Губрика сузились:

– Просишь дракона помочь ответить мне? Ты не можешь просто сказать правду?

От изумления у меня пропал дар речи, всё было так быстро. Откуда он узнал?

– Не играй со мной в глупые игры. Я уже шестьдесят лет летаю на фиолетовом и изучил все его повадки.

Я посмотрела в конец коридора, где застыла горничная, уставившись на нас с корзиной белья в руках.

– Здесь не на что смотреть! – Губрик рявкнул на неё, а затем повернулся ко мне, когда она убежала. – Ладно. Пришло время исповеди, девочка. Сейчас ты откроешь мне свою душу, и мы решим, что с тобой делать.

– Откуда мне знать, что я могу доверять вам? – С ножом у рёбер он не внушал особого доверия!

– В этом мире всего пять человек, кто заботится о тебе и помогает: Раолкан, Лэнг, Саветт и Ленора, которую я ещё не встречал. А также я. Скажи мне, что я не прав.

Я покачала головой.

– Верно. Но никто из них, даже твой любимый дракон, не сможет спасти тебя от тех неприятностей, в которые ты вляпалась. Кроме меня. И почему это так, Посвящённая?

– Я не знаю. – Мне действительно нужно было, чтобы важные люди перестали мне угрожать.

Я чувствовала себя так, словно постоянно прохожу мимо драконьих пещер без костыля. На каждом шагу на меня обрушивалось всё больше людей, которые желали мне смерти.

– Потому что я стар, девочка, и уже всё повидал. – Он ослабил хватку, но нож всё ещё был на месте.

Я задрожала, почувствовав его на форме.

– Скажи мне, если я не прав: ты боишься довериться мне, потому что ты доверилась грандису Леману, а его убили. Потом ты доверилась грандис Эльфар, а она оказалась менее надёжной, чем ты себе представляла.

Откуда он знает это?

– На самом деле я подозреваю, что, если бы ты сейчас вернулась на Рубиновые острова, она бы немедленно прекратила твоё обучение. Пока всё так?

Я смотрела на него в изумлении.

– Судя по твоему исчерпывающему ответу, я снова попал в точку. И неудивительно. У нас давно были подозрения на Эльфар. Продолжим. Ты не доверяешь Лучезарным, потому что мы тайное общество, а ты не любишь секреты. Ты не просила присоединиться и думаешь, что если Лэнг и Саветт подверглись пыткам Сумеречного завета, то все мы некомпетентны или, что ещё хуже, злые.

Он читал мои мысли?

– Последняя проблема. Ты довольно миловидная девушка и здоровая – вроде как. Но ты низкого происхождения, калека. Скорее всего, не способна произвести на свет наследников и недостаточно красива, чтобы соблазнить принца. Не пойми меня неправильно – ничто из этого не помешает тебе стать отличным драконьим наездником. У такого человека есть только одна причина выделить тебя. Либо он знает, что ты с нами, и хочет получить информацию о Лучезарных, что маловероятно, поскольку ты только что пришла к нам, или он хочет, чтобы ты шпионила для него. Ах. И он втянул тебя в это, потому что ты не смогла ему отказать.

Я сглотнула, когда он убрал нож, а затем с облегчением выдохнула, когда он убрал его в ножны.

– Я же говорил тебе, что он умён.

– Он читает мои мысли!

– Не совсем. Но за все эти годы я привык читать мысли драконов, а некоторые люди настолько похожи на драконов, что я тоже могу получать от них подсказки. Итак, теперь тебе пора довериться мне и перестать колебаться, как девушка, у которой слишком много поклонников.

– И если я это сделаю?

– Тогда у тебя появится тот, кто поможет тебе выбраться из этого всего живой. Во-первых, ты не вернёшься к грандис Эльфар. Мы уже некоторое время беспокоимся о ней. Ты останешься со мной, и как только примешь присягу, то станешь уже моей проблемой. Я могу показаться жестоким, но меня волнует только одно: правда. Дай мне её, а я позабочусь обо всём остальном.

Звучало как воплощение мечты. Кто-то, кто поможет мне во всём разобраться.

– Не стоит пока так волноваться. Вместе мы будем бороться с тьмой во всех её проявлениях, но особенно с Сумеречным заветом, и я буду использовать тебя столько, сколько потребуется для достижения этой цели. Ты должна знать это заранее. К примеру, где сейчас Лэнг?

– Он сказал, что возвращается на работу.

– Час назад я посадил его на дракона и отправил в двадцатидневный рейс отсюда на юг. Он летает, когда большинству мужчин следовало бы неделю валяться в постели. Не сомневайся, я сделаю то же самое с тобой, если понадобится, и надеюсь, тебе это понравится.

Предполагалось, что я буду переживать по этому поводу, но это было не так жестоко, как я ожидала. Если он думал, что напугает меня, ему нужно было постараться сильнее.

– А теперь последнее. Если ты присягнёшь сегодня, знай: я буду использовать тебя против этого принца. О, ты будешь шпионить для него. Ты будешь докладывать ему то, что я тебе скажу, а затем докладывать мне о нём. Ты слышала о двойном агенте? Это значит, что ты притворяешься, что работаешь на одну сторону, но на самом деле работаешь на другую. Большинство двойных агентов рано или поздно погибает. Обычно раньше. И мы будем использовать тебя как меч в борьбе с прелестным принцем с приятными словами и милым личиком. Поняла?

Я кивнула.

– Тебе уже слишком поздно говорить «нет». Ты слишком много знаешь. Но если думаешь, что не сможешь так жить, я знаю место, где у тебя получится прятаться целыми днями, – крестьянская жизнь, к которой ты так привыкла. Ты этого хочешь?

Я покачала головой.

– Тогда я хочу, чтобы ты присягнула мне прямо сейчас. Поклянись мне в верности. Подмастерье – мастеру. Ты знаешь, как это делается?

Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то давал клятву другому. Чего бы хотел Раолкан?

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Невозможно. Я хотела прожить короткую, но полезную жизнь, которую предлагал Губрик, однако Раолкан тоже вовлечён. Я бы не стала присягать, если бы он предпочёл скрываться.

– В любом случае я твой дракон. Но если это поможет, я предпочёл прожить жизнь, летая высоко.

– Покажите мне, – попросила я. Губрик улыбнулся. Впервые с тех пор, как я встретила его, эта улыбка казалась настоящей. – Я хочу жить так, как вы предлагаете. Я поклянусь.

– Я знал, что ты не такая, какой выглядишь. Иногда именно те, кто закалён огнём, оказываются самыми сильными, когда ты в них действительно нуждаешься. А теперь повторяй за мной: Я, назови своё имя.

– Я, Амель Лифброт.

– В этой части тебе следует прижать кулак к сердцу. – Он кивнул, когда я это сделала. – Поклянись в верности и полной преданности, Фиолетовому драконьему наезднику Губрику Дюншифту, пока смерть не разлучит нас.

Я повторила его слова, и на сердце у меня стало одновременно и легче, и тяжелее, когда я взяла на себя ответственность и сразу получила его защиту.

– И клянусь в этом своей честью и правдой, это всё, что я могу дать.

Его нож снова выскользнул из ножен, когда я повторила его слова, а затем он надрезал кончик своего большого пальца и прижал кровь к моему лбу.

– Я, Губрик Дюншифта, принимаю твоё обещание, Амель Лифброт, и клянусь защищать и направлять тебя, оберегать и заботиться о тебе, в качестве своего присягнувшего подданного, пока смерть не разлучит нас. Я клянусь в этом своей честью и правдой, это всё, что я могу дать. – Его улыбка стала шире. – Дело сделано. А теперь давай не будем заставлять Доминара ждать. У нас есть планы, которые нужно осуществить, как только ты присягнёшь ему.