Звезда в обличии робота-инспектора медленно погружалась в опаловый туман холодной пещеры. Холодильник вдруг показался тяжелым, и она его выпустила.

С грохотом, который прокатился по всей пещере, холодильник рухнул на каменный пол и раскололся. Грохот испугал Молли. Она подняла глаза — лицо ее казалось нечеловеческим в призрачном зеленоватом свете, — увидела черное лицо робота, вскрикнула.

На миг ее охватила безрассудная надежда — это робот из Церкви Звезды, он пришел на помощь! Энди услышал ее зов и сам сейчас появится в пещере! Но надежда прожила недолго. Девушка с трудом встала, оставив бесполезный передатчик, начала спускаться по спиральной лесенке.

Мелодичный голос робота, который модулировался сейчас еще не очень опытной в этом деле блуждающей звездой, пропел:

— Молли Залдивар! Зачем ты обманула меня?

Она не ответила. Звезда проникла внутрь сознания девушки и прозондировала ее мысли.

— Я не причиню тебе вреда, — пропел робот. — Не бойся… ведь я люблю тебя, Молли.

Лицо Молли дрогнуло, она подняла руки навстречу роботу.

— Если ты меня любишь, почему не хочешь отпустить?

— Потому что люблю… потому не могу отпустить… никогда.

— Тогда я ненавижу тебя, чудовище! — крикнула девушка изо всех сил.

В ее крике было отчаяние. Отчаяние в голосе, игра цветов в ауре — все это говорило звезде о ярости Молли. Звезда закружила робота колесом вокруг кружевной башни. Корпус показался звезде тесным. Она оставила робота безвольно висеть, а сама, превратившись в почти невидимое облачко плазмы, умостилась на металлических перилах, почти прямо под молочным туманом в центре пещеры.

Она снов заговорила с девушкой через динамики робота:

— Молли Залдивар, я силен, а ты слаба. Твоя ненависть не причинит мне вреда. Правильно?

Она бессильно кивнула, не проронив ни слова.

— Но и я не причиню тебе вреда, если в этом не будет необходимости… Мы останемся здесь, пока… ты меня не полюбишь.

— Тогда я здесь и умру, — равнодушно сказала она.

Звезда потратила несколько наносекунд, обдумывая проблему. Наконец она сказала:

— Тогда я включу тебя в мое сознание, после того, как ты умрешь. И ты станешь частью меня, как Клиф Ястреб.

— Пожалуйста… не надо! — прошептала девушка.

Голос ее был слаб, но в нем уже чувствовалась ярость.

— Ты говоришь, что любишь меня, и если это правда, ты должен меня отпустить.

— Никогда, Молли Залдивар.

— Ты не имеешь права держать меня здесь!

— Имею. Я сильнее.

— Но есть существо сильнее тебя! — крикнула Молли. — Великий Альмалик сильнее тебя. Он отыщет тебя везде, как бы ты ни прятался.

Блуждающая звезда поискала в памяти значение слова «Альмалик». Потом нерешительно спросила:

— Что такое «Альмалик»?

— Альмалик — ведущая звезда гражданина Лебедя. Он командует миллиардами фузоритов, роботов, людей и звезд. И разыщет тебя в любом месте. Будь ты равен ему по силе, сообща они победят тебя!

Электронная плазма заволновалась, как поверхность тихого пруда, в который швырнули камень.

— Я уже столкнулась с роботом Альмалика, — сказала звезда. — И теперь он служит мне!

— Всего лишь робот! У Альмалика их миллиарды.

Блуждающая звезда ничего не ответила, задумчиво прильнула к поручню винтовой лестницы, изучая девушку. Та явно истощила запас жизненной энергии, зеленый огонь ауры постепенно мерк. Она ждала ответного хода блуждающей звезды.

Для звезды, которая мучительно овладевала тем, что люди называют эмоциями, Молли стала лучшим, хотя и ставящим в тупик, стимулом. В сознании звезды было много от Клифа Ястреба, чтобы придать силу и направления ее чувствам к Молли. Звезда теперь обладала двумя поведенческими составляющими, которые можно было бы определить как «любовь» и «жалость». Звезда понимала, что Молли — существо слабое, маленькое, смертное, напуганное. Она даже чувствовала желание утешить девушку. Но у нее не было нужных эффекторов.

Одновременно звезда понимала, что в некотором смысле эта девушка представляла для нее угрозу. Другое человеческое существо, Андрэ Квамодиан, испытывало к ней сильное влечение, с его стороны следовало ждать новых попыток нарушить положение вещей. Звезда полагала, что новые попытки окажутся неудачными, и тем не менее, Квамодиан раздражал звезду. Она решила уделить часть внимания своим дистанционным орудиям — слиту и манипулятору, использовать их для разведки против поселка Мудрый Ручей.

Но некоторые загадки пока решению не поддавались, как ни старалась блуждающая звезда их разгадать.

Ответы на них находились далеко. Тогда звезда покинула свой железный насест, оставив дрожащую в страхе девушку одну с облаком опалового тумана.

Звезда послала свое сознание во Вселенную. Сначала она ощупала темные холмы над пещерой-пузырем, потом растянула поле восприятия, охватив несколько кубических миль. Она наблюдала за людьми, у которых похитила холодильник, изучала спящего Квамодиана, определила положение собственных инструментов — слита и манипулятора. Потом дотянулась дальше.

Она растягивала и растягивала поле восприятия, пока не объяла всю поверхность планеты, висевшей в пространстве между голой каменной луной и распухшим красным солнцем — тем, что ударило по блуждающей звезде в первые минуты ее существования.

Солнце все еще сердилось. Блуждающая звезда внимательно изучила его, но не стала прикасаться — тройной плазменный шлепок не причинил ей вреда, но и дразнить светило она сочла неблагоразумным.

Звезда снова расширила поле восприятия, посылая щупальца-датчики к далеким звездам. Она обнаружила, что это тоже солнца, подобное земному: одиночные, двойные, тройные, пылающие в пустоте или в пылевых скоплениях. Некоторые уступали по размерам земной луне, некоторые намного превосходили массой и объемом злобное Солнце. Она заглянула дальше звезд, обнаружила там бесконечные пространства и свирепый холод. Потом в бесконечной тьме она увидела огоньки других галактик. Ничего ранее не подозревавшая об их существовании, блуждающая звезда изучала их число и разнообразие. И все время чувствовала присутствие непонятного наблюдателя, менее далекого, чем эти звездные скопления, но недоступного ее восприятию.

Она вернулась к ближним звездам.

Альмалик.

Пришло время разобраться с его сущностью.

Найти Альмалик было просто — в памяти плененного робоинспектора имелись координаты.

И звезда увидела великолепие могущественного Альмалика, его тринадцати солнц, каждое из которых превосходило размерами земное. Она изучила эти солнца, измерила их энергию. Шесть великолепных двойных звезд, иерархически организованных в три пары. Одна одиночная звезда со множеством планет. В видимом диапазоне тринадцать компонентов излучали разные цвета, но блуждающая звезда сразу заметила, что у них есть общее — некое золотистое свечение.

Альмалик заметил мимолетное прикосновение малютки-звезды.

ЗДРАВСТВУЙ, МАЛЫШ!

Это были не слова, Альмалик не разговаривал. Он послал сигнал, выражавший одновременно приветствие и снисхождение. Сигнал был силен, беззвучен, безмятежен.

МАЛЫШ, МЫ СЛЕДИМ ЗА ТОБОЙ. Беззвучный голос был могуч, как гром, и нежен, как… что? У блуждающей звезды имелась одна аналогия — как любовь. МЫ ПОЛУЧИЛИ СООБЩЕНИЕ О ТЕБЕ. ТЫ УНИЧТОЖИЛА СУЩЕСТВА, БЫВШИЕ ЧАСТЬЮ НАС. МАЛЫШ, ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?

Некоторое время звезда обдумывала вопрос, затем с трудом сформулировала ответ:

ЗНАНИЙ, ОПЫТА. — Пауза. — ХОЧУ ВСЕ.

Солнца Альмалика засветились золотым — это было как улыбка. Из-за пылевых туч, из-за тысяч иных звезд пришел ответ:

ЗНАНИЯ ТЫ МОЖЕШЬ ПОЛУЧИТЬ, ЗАДАВАЙ ВОПРОС.

ЗАЧЕМ ТЕБЕ МЕНЯ УНИЧТОЖАТЬ? — сразу же спросила блуждающая звезда.

Беззвучный голос Альмалика был спокоен, как прохладный воздух, в нем чувствовалась бесконечная уверенность.

МАЛЫШ, МЫ НЕ ХОТИМ УНИЧТОЖАТЬ ТЕБЯ, МЫ НЕ МОЖЕМ УНИЧТОЖАТЬ ЖИВОЕ.

Зеленая вспышка гнева ослепила звезду. Противоречие! Слова Молли противоречили словам Альмалика. Звезда не знала что такое обман, пока Молли не сказала, что любит, а потом своим поступком выдала ложь. Теперь звезда знала, что такое обман, но еще не подозревала, что всем смертным свойственно ошибаться. Противоречие означало ложь, ложь — вражду. Багровая ненависть потрясла плазменную основу звезды.

Она замкнулась в себе, свернулась в светящийся клубок, погрузилась в недра горы. Планета как раз начала поворачиваться этой частью к зловещему утреннему солнцу.

Великолепие Альмалика исчезло. На некоторое время.

Звезда подплыла к Молли. Высоким певучим голосом робота она воскликнула:

— Мы уходим. Альмалик солгал. Я его ненавижу.

Измученная Молли лежала на подушках сиденья и смотрела на звезду.

— Я ненавижу Альмалик. Он думает, я маленькая, беспомощная. Но я расту. И буду дальше расти, пока не стану сильнее Альмалика.

В опаловом свете облака лицо девушки казалось мертвенно-бледным. Оно ничего не выражало. Молли равнодушно ждала, что еще скажет ей звезда.

— Я уничтожу Альмалик. И тогда ты полюбишь меня, Молли. Или я уничтожу и тебя.