В музее шелка Комо хранится платок весом пять граммов: он помещается в скорлупу грецкого ореха, но разворачивается в метровое покрывало.

У кабинета Марго ждала посылка – картина Бебо, отправленная ей по указанию Риккардо.

Марго разорвала упаковочную бумагу.

Уже знакомые ей характерные штрихи, точки, завихрения изображали причал и озеро.

Марго убрала со стены большую фотографию – умиротворяющий горный пейзаж – и на освободившийся гвоздь повесила картину Бебо. Набережная, дождь, условные прохожие. Одиночество.

Марго чувствовала, что ключи к разгадке убийств уже есть. Но пока недостает какого-то важного элемента, который собрал бы все воедино. «Вот бы нашли Нуччу, – подумала Марго. – Она ведь что-то вспомнила. Что-то, чего никто не заметил».

Звонок в дверь – в кабинет ввалилась Мерлино.

Марго мысленно прокляла Габриэле – с его подачи чуть не назвала ее «синьорой Мердино».

Мерлино повозилась на пороге, убирая мокрый зонт и стягивая с себя огромное непромокаемое пальто. Марго невольно вспомнила картинку «Круговорот воды в природе» из школьного учебника и подумала, что вот так просто озеро совершенно законно пробралось к ней в кабинет и расплескалось на полу. Лужа даже напоминала сейчас форму озера Комо – идущего человечка. «С Белладжио на месте члена», – подумала Марго, и ей полегчало.

– Мадонна, когда уже закончится этот дождь, – пожаловалась Мерлино. – Опять затопит пьяцца Кавур!

Марго вспомнила утреннюю статью из «Ла Провинчи». Вода в озере сильно поднялась. Обсуждали угрозу затоплений и оползней. За двенадцать лет жизни здесь Марго поняла, что подобные опасения не напрасны. Не раз уже обрушивались мосты и заваливало дороги. Поначалу Марго смеялась, когда Энцо боялся садиться за руль в дождь («Подумаешь – дождь, Энцо! А если снегопад? В России я никогда не обращала внимания на погоду!»). Но потом поняла: стихия в Италии не шутит и гораздо более коварна: оползни, наводнения, град не были редкостью.

Мерлино опять была не в духе и принялась обсуждать свою прислугу, магазины, где ей нагрубили, и консьержа, который не встретил посылку…

Вдруг она взглянула на стену и прервалась.

– Господи, да это же мазня сумасшедшего Анелли? Один из его, так сказать, шедевров? С другими не спутаешь. Черви какие-то, и все.

– Черви?

Марго подошла ближе, присмотрелась и подумала: а вдруг эти линии – на самом деле черви? Марго отдалилась, снова приблизилась: да, определенно в этой гипотезе что-то было. Черви. На каждой картине. Но что это было? Знак? Какое-то зашифрованное послание? Или просто бред шизофреника?

– И зачем вам такое у себя вешать? – возмущалась Мерлино. – Вы не боитесь?

– Чего?

– Ну, не знаю… Сойти с ума, как он… Или что случится какое-то несчастье?

– Нет, – усмехнулась Марго. Ее главное несчастье уже произошло, больше нечего было бояться.

– Что ж за семья такая! Все прокляты, все! – не унималась Мерлино. – Я тут этого мальчика в «Ла Провинча» видела – так они все ж на одно лицо!

– Кто?

– Да дети эти, Бенедетто!

Марго вспомнила фото, которое она видела у Нуччи: ничего подобного. Ни Кикко, ни Массимилиано, ни Бебо не были друг на друга похожи.

– Синьора Мерлино, кого вы имеете в виду?

– Так этого… француз который! Вылитый Кикко!

Марго не видела фотографии Кикко. Но что это могло значить? Два похожих мальчика? Пусть и далекого родства – это не было невозможным.

Марго кое-как довела консультацию с Мерлино и осталась в кабинете думать.

На столе вспыхнул и погас экран телефона. Это было смс от Франческо с предложением встретиться. Марго собиралась ответить отпиской. Несмотря ни на что, ей не нравилась идея спать с двумя мужчинами одновременно. «У меня тоже есть принципы», – подумала она с сарказмом. Эта мысль не утешала ее, а скорее укоряла: при таком образе жизни смешно иметь хоть какие-то принципы.

Следом прилетело смс от Энцо: «Камера засекла Нуччу, когда она садилась на первый утренний автобус в Комо. Вышла в центре. Телефон выключен. Пока все». «Нучча приехала сюда, – думала Марго. – Зачем? С кем она хотела поговорить?»

Экран снова засветился, не давая Марго сосредоточиться. Это опять был Франческо, которому она так и не ответила.

«Сорри, cara, но сегодня не могу. Вода сильно поднялась. Нужно помочь кое-кому с лодками в эллинге».

Марго убрала телефон. От мыслей об озере и угрозе затопления у нее началась паническая атака. Дышать стало тяжело, тревога накатывала все сильнее. Перед глазами Марго стояла вода, которая, увеличиваясь в объеме, постепенно забиралась в недоступные до этого уголки, проникала туда, где ее никто не хотел и не ждал. Озеро ей представлялось сейчас чем-то одушевленным и определенно злым.

Марго уже знала все симптомы паники – и поэтому осталась сидеть за столом, ожидая, когда ее отпустит. Она пыталась заново сопоставить все факты, но единой картинки пока не выстраивалось.

Зазвонил телефон. Энцо. Голос его был взволнованным:

– Слушай, cara, ты сказала проверить камеры, помнишь?

– Конечно. Есть что-то?

– Да. Представляешь, я тут подумал. Полиция смотрела камеры на вилле д’Эсте, да ведь?

– Я так поняла, что да, – растерянно ответила Марго. Вся информация о расследовании полиции исходила от Энцо, поэтому она не могла знать наверняка.

– Так вот я посмотрел записи с камеры за день до того в Harry’s bar. Знаешь, знаменитости его любят. Он как раз рядом с виллой д’Эсте…

– Да-да! – Марго не терпелось узнать, что же там.

– Ох… – вздохнул Энцо. – Одним словом, накануне там были Элена и Арно. И Луиза.

– Все-таки они встретились?

– Да, представь себе.

– А нам Луиза сказала, что никогда не видела Арно.

– Не понимаю, зачем ей было врать.

– Если только…

– Да, если только на это нет веской причины, – согласился Энцо.