Сегодня в окрестностях Комо работает около 800 предприятий, связанных с шелковым бизнесом. Основные производители – семьи Мантеро, Клеричи и Ратти [34].

Габриэле пил кофе неподалеку – Марго попросила его не привлекать внимания Энцо. Она знала: стоит старику увидеть Габриэле, он тут же начнет подшучивать. В этом Энцо был мастак. Как и она сама – они стоили друг друга. В другое время и с другим мужчиной Марго было бы все равно, но не сейчас и не с Габриэле. Она отправила смс – и через пять минут Габриэле уже стаскивал ботинки в прихожей.

– У вас, русских, такая странная привычка – разуваться. Ты сама не находишь это глупым? Или унизительным? Человек приходит – и вдруг оказывается в носках. Или босиком. Или в этих ваших дурацких тапочках.

– Я что-то так устала, – улыбнулась Марго, – что даже нет сил возражать и напоминать, например, про собачьи какашки на улицах.

– Ты разве не это только что сделала? – Габриэле обнял ее.

Марго хотелось сейчас его тепла, ощущения его тела. Они легли в постель, но не стали раздеваться.

– Это какая-то новая игра? – усмехнулся Габриэле, когда Марго засунула руки ему под свитер.

– Нет, просто мне и так сейчас хорошо. Тебе нет?

– Мне очень хорошо. Ты рядом, не пытаешься меня поддеть… Что может быть лучше?

– Может быть, прибавить отопление? – предложила Марго.

– Не-а.

– Тогда… немного секса?

– Это как? – засмеялся Габриэле. – Ты так не умеешь – немного.

Марго не стала спорить – она уже целовала его и пыталась стащить с них обоих одежду.

– Подожди, – шептал Габриэле, пытаясь выбраться из брюк.

Марго воспользовалась моментом, чтобы незаметно снять с себя колготки. Несмотря на существование Walford[35], она считала этот элемент одежды несексуальным – вспоминались детсадовские, в рубчик, с отвисшими коленками.

И вот они освободились от лишнего и забрались с головой под одеяло, точно в кокон.

Марго вспомнила документальный фильм, который она посмотрела, когда искала информацию про шелкопрядов. Гусеницы беспорядочно извивались, точно так же, как и они сейчас.

Марго почувствовала, что вот, еще немного… И вдруг всхлипнула, не сдержавшись:

– У меня есть тайна.

Она не знала, зачем сказала это, на каком языке и точно ли эти слова предназначались Габриэле. Получилось само собой.

Они лежали, разгоряченные, в постели, и Габриэле прошептал:

– Расскажи, поделись со мной.

Марго удивилась: неужели она действительно это сказала вслух?

– Не могу.

Габриэле не стал настаивать, лишь крепко обнял ее. Марго была благодарна ему. Другие мужчины наверняка завалили бы вопросами, но не он.

Марго невольно сравнила их, Франческо и Габриэле.

Она знала наверняка, что опыта у Франческо гораздо больше. Он был техничен. Он понимал, как доставить удовольствие ей и как получить свое. Он использовал отточенный арсенал, не вдаваясь в изучение желаний и особенностей Марго. И, надо сказать, в искусстве секса Франческо достиг определенных высот. Он был достойным партнером для Марго.

Габриэле же, судя по всему, был не очень опытным.

«В следующий раз, – шептал он, – я хочу взять тебя сзади».

«В следующий раз? – в смятении думала Марго. – А он будет? Я почти на десять лет старше. Зачем тебе это нужно? Найди себе ровесницу. Ухаживай за ней, носи ей цветы. Создавай семью и не забывай про лабрадора».

Но Марго не могла не заметить, как Габриэле любуется ее телом, лаская каждый изгиб. Как прикасается к ее ступням, к ее голеням, как проводит кончиками пальцев по ее ключицам.

Он прошептал:

– У тебя очень красивое тело, – и поцеловал ее грудь. И стал спускаться ниже, целуя каждую ее родинку.

Марго ответила:

– Габриэле… Мое тело – для тебя, для твоего удовольствия. Представь, что я – инструмент. Ты можешь делать что хочешь. Никаких запретов, никаких табу. Любые твои желания. Просто дай мне знать.

– Наверное, ты должна помочь мне, – смутился Габриэле.

Марго понимала: Габриэле догадывается, что ее личную жизнь нельзя назвать скромной. И наверняка боится облажаться.

– Не думай ни о чем, – ответила Марго. – Пусть все идет само собой. Слушай свое тело – оно подскажет, что делать. Доверься.

Она гнала мысли о том, что их ждет впереди, так как заранее была уверена: все закончится, и наверняка скоро. Но здесь и сейчас ей было хорошо с Габриэле.

Он ушел под утро, а она долго еще думала, заслуживает ли такого, как он. Честного, не умеющего ухаживать и не пытающегося изобразить из себя многоопытного любовника.