Стать инвалидом из-за неправильной циркуляции лимфатической жидкости в организме реальнее, чем может показаться на первый взгляд. Когда лимфатический отек переходит в хроническую стадию, пациенту ставят диагноз «слоновость». Название образно и в целом хорошо описывает проблему: конечность, чаще всего ноги, разрастается до таких огромных размеров, что становится неподъемной, как ноги слона (рис. 28). Пациенты со слоновостью практически обездвижены, поскольку носить груз собственного тела практически невозможно. С одной стороны, это приводит к физическим страданиям, с другой – ткани начинают заживо гнить.

Слоновость может вызывать множество сопутствующих заболеваний и осложнений, включая:

• тромбофлебит – воспаление вен, которое может привести к тромбообразованию;

• рожистые воспаления – инфекционные заболевания, проявляющиеся покраснением и отеком кожи;

• лимфорею – постоянное вытекание лимфы из ран, которые образуются на коже, создавая риск инфекций и гнойных процессов.

Рис. 28. Слоновость нижней конечности

К сожалению, многие пациенты со слоновостью выбирают добровольную изоляцию. У меня был пациент, который отказался выходить из дома из-за стойкого запаха постоянно инфицированных ран на ногах. Чтобы справиться с отеком, нам понадобилось три невероятно сложные операции и пересадка кожи.

Другая пациентка, у которой слоновость руки развилась после онкологического лечения, катала свою отечную руку на самодельной тележке. Женщина трижды победила рак: сначала правой молочной железы, потом левой, а в третий раз у нее диагностировали рак вульвы. Все они были пролечены, но больше всего беспокойства в итоге доставляла именно рука.

После удаления лимфатических узлов начался отек, который за несколько лет достиг таких невероятных размеров, что рука весила 40 кг. Поднять ее самостоятельно пациентка не могла, поэтому возила на тележке. Именно она сшила себе рукав из двух бандажей.

Работу бросила и практически перестала выходить из дома. Во всех клиниках, где она была на приеме, руку предлагали ампутировать. Это достаточно частая рекомендация: до недавнего времени, когда речь шла о хирургическом лечении слоновости, имелась в виду именно ампутация, а не какая-то сложная супермикрохирургия.

Я, конечно, с идеей отрезать руку был категорически не согласен. И когда принял решение ее оперировать, коллеги в один голос твердили, что я сошел с ума. В итоге отек вылечили. Более того, женщина вернулась на работу – разумеется, без всякой тележки.

Поэтому, когда мне говорят, что лимфостаз не лечится и нужно просто адаптировать под болезнь образ жизни, я сразу представляю своих пациентов. Становится понятно, что отношение к лимфостазу давно пора менять и лечить его нужно так же, как и любую другую болезнь.