Новый поезд, куда пересадили Веру Петровну, оказался фирменным, богатым. Им с Гришей досталась целая половина купе: с дверью, кондиционером, двумя комплектами душистого белья и даже с лампочками над каждой койкой. На станции Вера успела купить раскраску и немного еды. Сейчас Гриша проснулся и развлекался тем, что закрашивал крокодила ярким розовым карандашом. Впрочем, Вере Петровне было все равно – голова кружилась от недосыпа. И только когда она бросилась к розетке, чтобы зарядить мобильный и набрать дочь, то обнаружила, что телефон исчез. Вере захотелось расплакаться. Ведь все это время она так хорошо справлялась и уже успела поверить, что ей по плечу любые трудности. Но, несмотря на усилия, снова потеря и неудача. Видимо, она зря подбадривала себя, зря решила, что на что-то способна. Словно сам Бог наказал ее за гордыню.

В купе сидели и другие пассажиры: молодая пара, оба не старше тридцати. Поезд ехал к морю, в Краснодар, так что вскоре Вере Петровне предстояла пересадка – она даже не пыталась знакомиться с соседями. Вера уже сбилась со счету с этими пересадками. Ей снова придется объяснять, что она пересела с аварийного поезда; что по талону, который выдали еще тогда, в автобусе, Вере Петровне положен проезд до конечного пункта назначения на попутных рейсах. Проводники снова будут не в курсе аварии, снова заставят ее и других пассажиров ждать на раскаленном перроне, снова начнут спорить. К тому же Веру предупредили, что мест на попутных поездах может не быть из-за высокого сезона, поэтому иногда приходится согласовывать пересадку у начальника станции. То есть невозможно было предсказать, сколько времени займет ее путь и когда же наконец она доберется до дочери.

– У вас все хорошо? – Молодая попутчица отвлекла Веру Петровну от тяжелых мыслей.

– Я… Мне нужно позвонить, – только и ответила та.

Девушка без колебаний разблокировала свой мобильный и протянула Вере. Ее лицо выражало неподдельное беспокойство, но Вере было некогда думать, насколько плохо она выглядит со стороны. Мнение окружающих перестало беспокоить ее уже давно. Она вбила номер Лены, который помнила наизусть, и нажала кнопку вызова. Попутчики из вежливости сделали вид, будто их внимание привлекло что-то за окном. Но это оказалось лишним: никто не ответил. Оно и понятно: зачем Лене брать трубку с неизвестного номера? Вера Петровна вернула телефон и посмотрела куда-то наверх, пытаясь сдержать непрошеные слезы.

– Давайте отправим сообщение, – предложила попутчица. – Его прочитают, перезвонят, и я дам вам трубку.

Вера Петровна согласно кивнула и отправила дочке смс: «Леночка, это мама. Перезвони на этот номер».

– А вы куда едете? – спросил парень, чтобы как-то разрядить обстановку.

– Я выйду в Волгограде, – коротко ответила Вера.

Слишком добрые и открытые люди пробуждали в ней необъяснимую настороженность. Она не доверяла им так же, как хорошим новостям по телевизору. Может быть, поэтому ей не захотелось делиться планами. Да, она могла бы сказать, что едет к дочери, в Санкт-Петербург, но все же решила, что безопаснее выдавать информацию постепенно. Девушка улыбнулась – видимо, ответ ее полностью устроил. Разговор закончился, практически не начавшись, чему Вера Петровна внутренне обрадовалась.

К тому же теперь у нее была надежда, что Лена ей перезвонит. И Лена перезвонила, – но уже после того, как Вера Петровна с сыном пересели в другой поезд.