Регина вошла в офис, вооруженная большой чашкой кофе. Последние несколько ночей она почти не спала, разбирая материалы по злополучному делу Матвея. Делу, которое в любом случае сулило ей поражение. Либо юридическое (в том случае, если она поможет ему отбиться), либо моральное (если она выиграет и невинным владельцам, купившим участки у Матвея, придется покинуть обжитые места). Тогда все, во что он верил, будет разрушено ее руками. Вариант найти лазейку в контракте с Захаром и разорвать его она не рассматривала всерьез: никто не стал бы вникать в детали – и она бы предстала перед профессиональным сообществом как юрист, нарушивший договоренности и бросивший клиента. Она хотела сохранить репутацию, а такой ход не оставил бы ей ни единого шанса.

В последний момент Регина успела отправить ходатайство о переносе рассмотрения, чтобы выиграть время и нанять защитника для Матвея. В конце концов, это было самое малое, что она могла сделать, вот так легкомысленно допустив все это. Нельзя было просто поручить защиту Матвея кому-то из знакомых юристов: Регине нужен был полный контроль по обе стороны. Требовался человек, который поможет не только Матвею, но и самой Регине выбраться из этой переделки с минимальными потерями. По ее мнению, существовал только один человек, который мог бы на такое согласиться из-за юности и неопытности, – и чьему профессионализму при этом она могла бы довериться.

Лена пришла вовремя, и по ее внешнему виду Регина сразу поняла, что застала девушку не в лучший период ее жизни. Парадоксально: Лена была чуть ли не самым известным экологическим юристом прямо сейчас, но ее облик этому совсем не соответствовал. Платье из недорогой синтетики, минимум макияжа, полное отсутствие украшений и парфюма. Порозовевшая кожа щек и шеи выдавала, что Лена добиралась сюда на общественном транспорте. Но Регина не была склонна к снобизму по таким поводам – скорее, она как бы испытала ностальгию от встречи с самой собой в юности.

– Садитесь, – пригласила она Лену, и та опустилась в кресло напротив. – Чай, кофе?

– Воды с лимоном, если можно.

Регина кивнула и отдала распоряжение помощнице.

– Можно на «ты»?

Лена смутилась, но кивнула.

– Как ты? – спросила Регина. Она примерно представляла себе это, но ей было интересно, как ответит Лена.

– Все в порядке, – подчеркнуто спокойно, словно бы с легким вызовом, ответила та.

– Хотела сказать, что следила за твоим процессом и это было… впечатляюще.

– Спасибо.

Регину приятно удивил взятый Леной тон. Как будто у нее и вправду все было под контролем. Как будто не ее имя полоскали все блогеры и СМИ, не ее уволили, не она «дискредитировала» собственную профессию в глазах миллионов. Держать хорошую мину при плохой игре – качество, которое Регина культивировала среди своих подчиненных. Ей нравилось, что Лена не пытается жаловаться, заискивать или подыгрывать.

– У меня есть для тебя проект.

– Для меня? – Как бы Лена ни контролировала себя, в этот момент она не сдержалась от неожиданности.

Она понимала, что ей сделают какое-то предложение, но не позволяла себе мечтать о многом. Уж точно не о рабочем проекте. Максимум о каком-то резонансном комментарии или интервью в связи с недавним проигрышем. Она даже допускала мысль, что ее попросят публично признать вину, и потому была готова защищаться. Все это было бы логично, учитывая, какую тень отбросило ее участие в деле против «Автошинпрома» на экологическую юриспруденцию, в частности – на фирму Регины. Но та намекала на работу, и это обескуражило Лену.

– Моя фирма ведет дело по защите некоторых территорий. В том числе «сибирских ферм» в Окунево. Но на самом деле этот кейс – ширма. Инициатор дела, по всей видимости, хочет отобрать территории у законных владельцев. Моими руками.

Глаза Лены округлились, как у ребенка, которому рассказали, что Деда Мороза не существует.

– Да, так бывает сплошь и рядом, но я уже давно не беру подобные дела, – пояснила Регина. – Я бралась за такое когда-то в прошлом, ради опыта и денег, но в последние годы – нет. Однако это дело навязал мне бывший подчиненный, который был в сговоре с инициатором. Теперь я не могу выйти из договора, дело уже в суде. Разрывать контракт в одностороннем порядке – не в моих правилах и большой удар по репутации. Но выиграть этот процесс и выселить людей из своих домов я не могу тоже. Значит, я должна проиграть. И мне нужна твоя помощь.

– Понятно. Думаете, такой плохой юрист, как я, точно завалит дело? – усмехнулась Лена.

– Наоборот. Я хочу, чтобы ты выступала против меня. Я хочу, чтобы ты поехала в Окунево, лично осмотрела все участки. Проверила, как они используются, кем, сделала все нужные замеры воды, воздуха и грунта. Ну и выстроила линию защиты.

– Но при этом вы хотите, чтобы я всем делилась с вами?

– Само собой. Я должна быть посвящена во все детали. Я не верю ни одной бумаге, которую мне передали по этому делу. Все нужно собрать заново: фотографии, карты, планы и документы.

– Кто будет мне платить?

– Твой клиент – Матвей Карагач. Он тебя встретит, даст жилье и полное обеспечение на время работы. Плюс гонорар. Не волнуйся, он доверяет моей рекомендации. Считай, что он тебя уже нанял.

– Матвей? Который «Экотрекер»?

– Если, конечно, ты не решила оставить профессию.

– Разумеется нет! – выпалила Лена.

– Я на это надеялась, – улыбнулась Регина, чувствуя, что разговор складывается благополучно. – Если все получится, можем обсудить твое будущее в моей фирме на постоянной основе. Ну что, мы договорились?

Лена задумалась, не совершает ли она ошибку, соглашаясь так быстро. Но ей было нечего терять, и даже напротив – отказаться от предложения стоило дороже, чем его принять. Работа, тем более та, которая включала проживание, была сейчас как никогда кстати. А перспектива устроиться в компанию Регины звучала совсем уж фантастически. И Лена была готова рискнуть, ведь она всегда мечтала здесь работать. Вдруг ей удастся впечатлить Регину? Это была бы достойная реабилитация, полноценный перезапуск карьеры.

– Да, договорились, – подтвердила Лена.