Гордая, захожу в подъезд и поднимаюсь по лестнице. Мне пока удавалось обходиться без мобильного телефона. Даже с метро все просто. Радостная эйфория внезапно гаснет, стоит мне открыть дверь и увидеть розовое платье и новые ботинки. Они все еще валяются на полу, болезненное напоминание о том, чего я не смогу получить.

– Давайте, слезы, давайте. У меня есть время, – бросаю себе вызов. И на одном дыхании давление исчезает. Вспоминаю, как Дэниел смотрел, когда впервые увидел меня в этом наряде. Пожалуй, это был самый красноречивый взгляд, который я когда-либо получала от мужчины. Никто никогда не смотрел на меня так. Чувствую, что хочу именно этого. Дело вовсе не в Дэниеле, а в том, что на меня снова так смотрят. Быть для кого-то больше, чем просто скучной Бетти. Он смотрел на меня так, как будто я была возбуждающей, сексуальной и восхитительной.

Осторожно поднимаю платье. Отношусь к нему как к самой драгоценной вещи на свете. Боюсь, вдруг оно превратится в пыль, и я пойму – мне все это привиделось. И я просто находилась во сне. Но когда руки гладят ткань, понимаю: каждое воспоминание реально. Теперь они принадлежат мне. Навсегда. Приложив к себе платье, смотрю в зеркало в прихожей. У меня перехватывает дыхание. Я прекрасна.

Это странная мысль, и я допускаю ее. И вот теперь приходят слезы. Они просто бегут по лицу, и у меня нет желания их останавливать. Позволяю этому происходить и впитываю каждое чувство.

Когда рыдания стихают, я чувствую, как кровать зовет меня. Из последних сил подхожу к стиральной машине, бросаю туда накопившееся грязное белье, в том числе то, что сняла с себя. Запускаю ее и ложусь спать. Я просто хочу спать. Даже если сегодня воскресенье и у меня мало времени. Даже если должна провести весь день в приключениях. Даже если это, безусловно, худшее, чем можно заняться во второй день отпуска. Поддаюсь усталости и погружаюсь в глубокий сон.

После того, как просыпаюсь вся в поту, понимаю… мне стало лучше. Чувствую себя отдохнувшей. Как будто во мне кто-то перевернул кусочки головоломки и рассортировал их по цветам. Они пока не формируют картину, но находятся на своем месте. Развесив белье, принимаю душ и надеваю последнюю одежду, оставшуюся в рюкзаке. Стоит еще раз пройтись по магазинам. Жаль, теперь советовать мне будет некому. Но, возможно, в этом все и дело. Нужно купить то, что покажется красивым мне самой. А по возвращении домой эта одежда напомнит мне посреди серых и скучных будней о том, кем я была и кем быть хочу.

Решаю собрать кусочки головоломки. Для этого достаю блокнот. Сначала записываю все послания, полученные на данный момент. Их уже восемь:

1. Люди, которые входят в нашу жизнь, всегда имеют значение. Отражаясь от тебя, они помогают твоим глазам открыться.

2. Ты найдешь то, что ищешь, если начнешь слушать.

3. Как сделать это легче?

4. Следуй за радостью.

5. Я заслуживаю быть счастливой.

6. Первый шаг к счастью – улыбка.

7. Наслаждайся каждым моментом. (Только если можешь смириться с последствиями.)

8. Ты самый важный человек в своей жизни.

Начинаю понимать, почему люди верят, будто Вселенная посылает им знаки. Ведь когда я смотрю на этот список, она говорит со мной ясно. Или это просто воображение? Разве мы не всегда видим лишь то, что хотим увидеть?

И разве это правильно?

Мысль о том, что нас направляют сверху и дают подсказки, как при охоте за сокровищами, на самом деле довольно приятна. Чувствую, словно кто-то присматривает за мной, и эта мысль греет. Разве не в этом все дело? Чтобы чувствовать себя хорошо?

Если доверять сообщениям, то да. Меня отзеркалила женщина, столкнувшаяся с трудностями. Тогда я начала слушать. Прежде всего себя. И когда сделала это, то увидела то, что долго игнорировала. Я всегда знала, что не очень-то счастлива, но не хотела признавать. Слишком этого боялась. Хотя бы потому, что знаю: этим я причиню боль матери. А также повлечет за собой конфликт, если я начну отстаивать себя и свое время. Это относится как к маме, так и к работе. Но хуже всего другое. Я понятия не имею, чего хочу на самом деле.

У некоторых людей есть мечта. Они ясно видят ее перед собой, что помогает им жить. А я? Не вижу ничего. У меня нет страсти ни к чему. Андреас страстно мечтает смешить других. Но я не такая. Я не слышу голоса, зовущего меня навстречу приключениям.

Хотя… ведь сейчас я внутри самого что ни на есть приключения. Возможно, зова напрямую не слышно… но я ведь тут. Это еще больше сбивает с толку.

Возможно, это просто вопрос поиска. Выяснить, чего я хочу на самом деле. Возможно, я найду некие знаки. Однажды смогу пойти и найти мечту, а затем воплотить ее в жизнь. Мысленно вижу волков, воющих на луну, и растерянных людей, не знающих куда бежать. По крайней мере, так я себя и вижу. Меня всегда подгонял кто-то. Начальница, мама, моя собственная лень. Ну отлично.

Откладываю блокнот и смотрю в стену. Возможно, стоит снова полить цветы. В этом есть что-то успокаивающее. Хватаю лейку и хожу от растения к растению отработанной походкой.

– У вас все хорошо. Я тоже хочу быть в порядке.

Блин, уже разговариваю с цветами. Дела так быстро идут под откос.

На улице все еще тепло, и мне не хочется ничего есть, не говоря уже о кофе, поэтому решаю присмотреться к квартире Ани.

«Читая ауру, учась лучше общаться, живя счастливо», – рассматриваю подборку книг, от которой не прихожу в особый восторг. Не люблю советы.

Чуть было не сдаюсь, но нахожу DVD. На нем написано: «Лучший. Смотрела 21 раз». Цифры римские. Наверное, Аня добавляет палочку каждый раз, когда смотрит фильм снова. Могу ли я взглянуть на это? Надеюсь, это не порно.

Решаю тем не менее посмотреть. Все в порядке. Если пойму, что это что-то личное, немедленно отложу. Кажется, эта женщина ведет счастливую жизнь, и я хочу узнать, как она это делает. И поскольку мне не нравятся ее странные книги, думаю, у меня нет другого выбора, кроме как пользоваться DVD-плеером.

– Ты серьезно? – спрашиваю я Аню, приходя в ужас, понимая, что только что включила. – Документальный фильм о воде?

А теперь давайте без шуток. Эта женщина, видимо, совсем сбилась с пути. Это дерьмо идет почти полтора часа. Кажется, я схожу с ума. В конце концов, что интересного в фильме про воду? А еще Аня читает книги по ауре. Совершенно безумна.

Несмотря на внутренний протест, прислушиваюсь к тому, что происходит на экране. У воды есть память? Ага.

Но потом мне становится действительно интересно, и я застреваю.

Фильм, нет, документальный фильм, захватывает меня настолько, что после просмотра я совершенно не в себе. Если все рассказанное правда, о Боже мой, то что это значит для меня? Срочно нужно что-нибудь поесть, пока мозг не взорвался. Решаю посетить одну из 10 лучших достопримечательностей в путеводителе Сюзанны, который она мне оставила. Единственным препятствием кажется найти известную кофейню без Google Maps. Но я уверена, что справлюсь.

Ух ты. Меня впечатляет не кафе, а очередь перед ним. В ней можно простоять несколько часов. И это ради еды? Что особенного в этом кафе? Не понимаю. Достаю путеводитель из рюкзака и открываю отмеченную страницу.

Ага. Так, оно реально старое. Одна из первых кофеен. И одна из немногих, переживших большинство исторических невзгод. Открыта в 1876 году. Вторая особенность – здесь побывало много известных людей. Полагаю, это означает, что люди приходят не за хорошим кофе, как я подозреваю. Так что же мне здесь делать?

Снаружи выглядит красиво, но мне бы не пришло в голову, будто это кофейня. Скорее, театр. Название написано золотом на красных вывесках с правой стороны дома. Пять ступенек ведут к двери, над которой висит черная табличка с золотым тиснением. Название кафе заглавными буквами. Под ним круглая арка дверного проема. Как оно выглядит внутри?

Выходит официант и спрашивает:

– Среди вас есть компания из пяти человек?

Люди оглядываются по сторонам. Рядом со мной четыре девушки, наверное, лет на 10 моложе меня.

– А ты одна? – спрашивает меня одна из них.

Я отвечаю утвердительно.

– Хочешь сесть с нами за стол?

– Конечно, почему бы и нет?

После этого мы проходим внутрь мимо пар. Что ж, это действительно здорово. Оказавшись внутри, не сильно удивляюсь. Помещение огромное и шумное. У входа скульптура лысого мужчины. Он сидит за столом. Очевидно, памятник кому-то известному, кого не знаю. На его столе лежит книга, которую, наверное, можно купить. Цену посмотреть не успеваю, все происходит слишком быстро. Вижу витрину с пирожными. Шоколадный торт, покрытый золотом, с двумя масками сверху, покрытыми золотой глазурью. Это, похоже, главный козырь. Кто-то сидит за роялем, стоящим посреди комнаты. На стене висят огромные картины. Комнату украшают цветы и красивые люстры. Хорошо, никогда не видела ничего подобного в Берлине. Так что это определенно что-то новое.

Официант проводит нас мимо вешалок для шляп и оставляет рядом с роялем. Здесь шумно, так что девушки с трудом могут разговаривать. Пахнет затхлым воздухом и кофе. Официант приносит меню, и есть одна вещь, о которой он, вероятно, еще не знает. А именно, что улыбка – первый шаг к счастью. Почему-то здесь все такие высокомерные. Мне это кажется странным, наверное, это фишка заведения.

Музыка обрывается, музыкант встает из-за рояля, и девушки вздыхают с облегчением. Я, если честно, тоже. Классическая музыка не для меня, и она была очень громкой. Хотя понимаю, что музыка, по крайней мере, не давала окружающим говорить. А теперь стоит гам, будто мы в столовой.

С удовольствием слушаю, как одна из девушек пытается заказать кофе.

– Просто обычный кофе, – говорит она. Сдерживаю улыбку.

Я же уверенно заказываю растянутый. Официант поспешно уходит и вскоре возвращается с нашим кофе.

Пью свой и наблюдаю, как девушки погружаются в мобильные телефоны. Я тоже такая? Стала бы тоже сидеть за столом с друзьями и смотреть в экран вместо того, чтобы говорить?

– Вот черт! – слышу возглас блондинки. Официанты кидают на нее неодобрительные взгляды.

– Что случилось?

– Я погуглила парня, сидящего у входа.

– Да, и? Актер, поэт, пианист? – спрашивает ее подруга, жующая жвачку.

Пытаюсь сделать вид, что не подслушиваю, но мне не терпится узнать, кто это.

– Писатель. Но меня шокировало не это. Все намного, намного хуже. Он…

– Что для вас принести? – спрашивает официант. Все пугаются, как будто кто-то постучал в палатку, пока мы ночью рассказывали друг другу страшные истории.

Понятия не имею, какая еда типична для Вены, и решаю заказать яблочный штрудель. Что может пойти не так?

– С заварным кремом? – спрашивает он меня.

Соглашаюсь и заказываю соус. Просто потому, что это часть процесса, и я хочу попробовать что-то новое. С едой и напитками это сделать намного проще, чем с чем-то другим. Я ведь еще так много всего не сделала. Неважно, успокаиваю себя, у меня есть еще несколько дней. Делаю глоток своего кофе.

– Он признанный педофил, – заканчивает блондинка после того, как официант отходит от стола. Проливаю кофе на белую скатерть. Хотя бы не на одежду.

– Что, простите?

– Правда. Здесь написано, что кто-то посоветовал ему покончить с собой, и он это сделал. Был попрошайкой, наркоманом и у него было психическое расстройство.

– Определенно, – комментирую я, вытирая лицо.

– Покажи, – говорит та девушка, которая жует жвачку, вырывая телефон из рук подруги.

Третья – рыжая – тоже достает мобильный.

– Не всегда следует верить всему, что написано в интернете. Никаких памятников педофилам здесь не поставили бы. Это преступление, его осуждают даже сами преступники.

– Вот еще одна статья, – возвращает жевательная резинка.

– Здесь тоже это написано.

– Если это правда, то это настоящее безумие, что он здесь сидит, – говорит рыжая.

– Наверное, он часто бывал здесь, и, поскольку у него никогда не было ни денег, ни жилья, ему даже доставляли сюда почту. Так было написано на лицевой стороне вывески.

– Женщин вычеркивают из истории, а мужчин чествуют тем сильнее, чем больше они ведут себя как придурки. Отлично.

Блондинка встает и закидывает сумку на плечо.

– Что ты делаешь?

– Я ухожу. Неужели вы хотите поддерживать это?

Она делает большие глаза и угрожающе смотрит на нас.

– Но мы уже заплатили, – напоминают подруги.

– И не знаем, правда ли это все, – говорит рыжая.

– Вы такие трусишки. Я собираюсь поесть где-нибудь в другом месте, – с этими словами она оставляет нас сидеть. Одна из ее подруг в последний момент бежит за ней.

А я? Понятия не имею, что мне теперь делать. У меня нет мобильного телефона, чтобы проверить достоверность информации. Но если это действительно правда, то я больше не понимаю этот мир.

Мне приносят яблочный штрудель, когда кофе уже давно закончился. Честно говоря, мне все равно, я голодна. Заливаю штрудель 10 литрами заварного крема и испытываю шок от каждого кусочка. Мне срочно нужен еще один кофе с пирожным, но не хочу больше ничего здесь заказывать и просто ухожу.

Чему, черт возьми, должен научить меня этот визит?

Это катастрофа, и другие девушки, сидящие за столом, не говорят ни слова, пока едят свой «Кайзершмаррн»[14]. Озвученная информация расстроила всех.

Вздыхаю с облегчением, когда наконец выхожу из этого кафе. С меня хватит кофеен. Что теперь? Сейчас девять часов вечера, я подслушала это от девушек за столом. Мне срочно нужно что-нибудь сытное, хотя штрудель был и ничего. Решаю немного прогуляться по городу и задаюсь вопросом, куда попала.

Чувствую глубокую злость из-за кафе. Фраза, сказанная девушкой, эхом отдается в голове. Женщин вычеркивают из истории. Что она имела в виду? Признаю, я не слишком усердно изучала историю и права женщин. История напоминает мне о школе и моей ехидной учительнице. Права женщин заставляют меня думать о разгневанных женщинах.

Тем временем я добралась до парка. Если верить путеводителю, то это Ратушный парк. Сажусь на пеструю скамейку и достаю блокнот. Отмечаю:

Займись правами женщин. Женщин вычеркивают из истории.

Читаю эти слова, и у меня мурашки по коже. Страсть. Интерес. Любопытство. Может быть, это начало чего-то большего для меня? Хобби? Впервые за долгое время мне искренне интересно исследовать, учиться и узнавать больше. Настоящий неподдельный интерес, исходящий из самой глубины моего сердца. Ух ты! Это прекрасное чувство, хотя мне хотелось бы, чтобы тема исследования была полегче. Что-то типа кулинарии.

Я улыбаюсь, перечеркиваю список дел и решаю отправиться на Нашмаркт. В конце концов, там есть израильская еда. Возможно, это поможет мне справиться с этим отвратительным ощущением в теле, которое могу интерпретировать только как сахарную кому. Встаю и только сейчас вижу надпись на скамейке:

Живи своей любовью.