Что делать, если ты физически несвободен? Несвобода бывает по разным причинам. Кого-то ограничивает коронавирус, кого-то тюрьма, кого-то инвалидность, кого-то возраст, а кого-то финансовые возможности… Есть множество ситуаций, когда вы можете оказаться в буквальном смысле слова заперты на замкнутой территории, откуда нельзя выбраться. Поговорим о том, как в такой ситуации научиться по-другому смотреть на жизнь и оставаться счастливым.

ЧТО ТАКОЕ ТЮРЬМА?

Эпиктет хорошо сказал: «Свободный – это тот, у кого все происходит в соответствии с его свободой воли и кому никто не может помешать. <…> А где человек находится противясь, это ему тюрьма» [585].

Я училась в одном из лучших вузов страны и иногда слышала от людей, что они чувствуют себя здесь словно в тюрьме. Моя знакомая живет в очаровательном маленьком городке и постоянно повторяет, что этот город ее тюрьма. Мой друг сравнивает свою работу с тюрьмой, ожидая конца рабочего дня с тем же чувством, как осужденный ждет свободы…

Эта их «тюрьма» находится не вне тела, а внутри него.

Музоний Руф несколько лет жил с другими ссыльными на крошечном пустынном выжженном солнцем острове и писал, что изгнание – не такая плохая вещь. Скудные условия жизни помогли укрепить здоровье и вылечить застарелые болезни у тех, кто привык к роскошной жизни, – ведь люди были вынуждены питаться скромнее, вставать и ложиться раньше, заниматься физическим трудом [586]. Музоний писал, что изгнание помогло его душе, потому что оно «доставляет больше досуга и больше возможностей учиться нравственно-прекрасному и упражняться в нем, чем прежняя жизнь. Ведь тогда то, что мнится отчизной, не налагает никаких политических обязанностей, не докучают ни родственники, ни мнимые друзья, которые хороши только мешать и отрывать от помыслов о лучшем» [587].

Если вы считаете какое-то место тюрьмой, то тюрьмой оно и будет. Если же вы попытаетесь найти в том, что происходит, внутренний смысл, то даже в самом ужасном месте вы сможете увидеть преимущества. Этот смысл не сделает вашу жизнь физически лучше, но он даст силы жить.

КОГДА ЛИШИЛИ ВСЕГО

Одна из самых горестных мыслей в ситуации несвободы – осознавать, что вы потеряли. Но это ловушка. Музоний Руф писал про изгнание: «Если даже для нас закрыта какая-то часть земли или для нас недоступно общение с какой-то частью людей, что в этом ужасного? Ведь когда мы находимся дома, мы же не пользуемся всей землей и не имеем общения со всеми людьми. Но ведь и сейчас, в изгнании, мы можем общаться с друзьями – я имею в виду с друзьями истинными, такими, которые заслуживают этого названия, ибо они не предадут нас и не покинут. Если же кто оказывается другом притворным и ложным, с таким лучше расстаться, чем быть вместе».

Даже если вы не свободны, зачастую все то, о чем вы тревожитесь, остается с вами – еда, постель, одежда, возможность созваниваться или переписываться с близкими. Когда и этого нет, все равно, как говорит Музоний Руф, у вас остается разум. Именно в такие моменты и нужна философия стоиков. В обычной жизни нас беспокоит какая-то ерунда: в кафе закончились любимые пирожные, кто-то крикнул в спину «Дурак!». А тут вы сталкиваетесь с по-настоящему тяжелыми жизненными вызовами. В такие моменты становится ясно, что вы за человек, насколько вы открыты урокам судьбы и насколько понимаете, что именно ценно в жизни. И, возможно, именно в тюрьме, где можно позвонить жене только шесть раз в год, вы вдруг поймете, что за все десять лет совместной жизни у вас не было шанса любить ее больше, чем в эти 15 минут телефонного разговора.

Это очень сложно. Иначе Сенека не написал бы в надежде выбраться из ссылки «Утешение к Полибию», за которое ему было стыдно всю жизнь. Даже стоика может сломить заключение. Но он встанет после падения и постепенно научится применять те уроки, которые выучил у мудрецов. Тот же Сенека к концу заключения вовсю освоился, дружил с местными, занимался философией и вообще писал, что в изгнании не так плохо, как люди думают…

Гедонистическая адаптация, о которой мы будем говорить в главе «Счастье», работает и с негативными событиями. Люди точно так же привыкают к хроническим болезням, увечьям, нищете, заключению. После первых нескольких месяцев отчаяния они осваиваются и их жизнь входит в привычную колею, просто по-другому. Вот такой мы, люди, приспособляемый вид.

ТЮРЬМА – НЕ ПРЕПЯТСТВИЕ ДЛЯ ФИЛОСОФИИ

Люди могут отнять у вас все, но никто не отнимет у вас разум, добродетель и справедливость, пишет Музоний Руф. И если вы всем этим владеете, говорит он, то никакое изгнание вам не навредит, потому что именно добродетели поддержат в сложную минуту и не дадут впасть в отчаяние.

«Если ты человек плохой, то вредит тебе твоя порочность, а не изгнание, и страдать тебя заставляет твоя порочность, а не изгнание» [588].

Почему мои знакомые называли университет тюрьмой? Или почему многие люди называют тюрьмой свою работу? Потому что внутри них сидит червь, который заставляет здорового человека ненавидеть свою жизнь. И куда бы они ни попали, им везде плохо, ведь этот червь остается с ними. Как говорил Сенека, куда бы вы ни поехали, вы берете с собой себя.

Если наш разум здоров, то мы научимся находить внутреннее спокойствие даже в самых тяжелых ситуациях. И никогда тюрьма не станет препятствием к нашей внутренней свободе. Ведь у нас есть огромное преимущество перед всеми остальными существами на земле: мы можем воспитывать наш разум. Так что, где бы мы ни оказались, мы были бы там счастливы и спокойны.

Напоследок я напомню вам, во что верил бывший раб Эпиктет: никто не может ограничить настоящую свободу – свободу выбирать.

ЧТО ПОЧИТАТЬ

Гай Музоний Руф, «Фрагменты»: XI.

Эпиктет, «Беседы»: книга 1, беседа 12.