В детстве мне казалось, что борьба за власть происходит только в романах. Но однажды отец рассказал мне историю. Он работал в крупной больнице, и заведующий отделением хотел назначить его своим преемником. Однако другой врач подкупил медсестру, которая относила бумаги начальству, и заменил их на рекомендацию со своим именем. Тогда мне это показалось нелепым, но чем старше я становилась, тем отчетливее понимала: да, не все видят смысл в подобных играх, но все же многие проживают свою жизнь в атмосфере вечной гонки за властью.

Как считали стоики, причина властолюбия, как и любого другого порока, – глубоко укоренившееся ложное убеждение, что власть – это благо. Человек ожидает, что именно власть сделает его счастливым и что чем больше у него власти, тем больше счастье.

Но так ли это? Император Марк Аврелий или консул Сенека – люди, в свое время занимавшие самую вершину власти, – считали власть вовсе не благом, а огромным бременем.

«Высокое положение – это большое рабство» [399], – пишет Сенека. И добавляет, что те, кто с детства шел к власти, поставив ее себе как цель, впоследствии жалеют, что не провели свои дни в спокойствии[43]. Причина их сожалений проста: на финише они вдруг понимают, что никакое счастье их там не ждет.

Сенека писал про императора Августа: «Человек, видевший, что все в мире зависит от него одного, решавший судьбу людей и народов, считал, что счастливейшим днем его жизни будет тот, когда он сбросит облекающую его власть» [400]. Мы ожидаем, что, придя к власти, получим огромное количество силы и возможностей. Но забываем, что вместе с властью рука об руку идет ответственность за других людей.

ПРЕКЛОНЕНИЕ ПЕРЕД ВЛАСТЬЮ

Мы поговорили о стремлении к власти, а теперь давайте поговорим о страхе – страхе перед теми, кто обладает властью. Почему это важно? Потому что страх перед сильными может заставить нас поступать против разума и совести.

Мой знакомый по приказу начальства совершал подлоги. Когда нарушения стали серьезнее, он уволился, однако на подложных документах, которые он отправлял, стоит его имя. И у него до сих пор остается страх, что однажды они всплывут. Этот страх – его плата за то, что он под давлением переступил границу разумного.

Мы становимся по-настоящему свободными, только когда четко определяем для себя, что зло, а что благо, что справедливо, а что нет, и не пересекаем эту границу даже по приказу человека, наделенного властью.

Почему люди преклоняются перед сильными? Из-за страха, говорил Эпиктет. Но мы боимся не самих людей, а того, что может случиться. Нас пугает, что нас уволят, лишат привилегий или свободы. Этот страх говорит о том, что внутри нас есть ложное убеждение: «Если я потеряю это, моя жизнь разрушится». Это убеждение делает нас слабыми, мешает раскрыть свой потенциал и быть свободными. Оно заставляет нас льстить и угождать.

«Когда я и не страшусь ничего того, чем тиран может воздействовать на меня, и не жажду ничего того, что он может предоставить, что мне еще преклоняться перед ним, что мне еще трепетать перед ним? – говорит Эпиктет. – Что мне страшиться его телохранителей? Что мне радоваться, если он любезно поговорит со мной и примет меня, и рассказывать другим, как он поговорил со мной? Не Сократ же он, не Диоген же, чтобы по его похвале можно было судить обо мне?» [401]

ЧТО ПОЧИТАТЬ

Сенека, «О милосердии».

Эпиктет, «Беседы»: книга 4, беседа 1.