Сборы продолжались недолго. Я побросала в рюкзак какие-то вещи. От волнения иногда даже не понимала, что кладу и зачем.

Мы отправились в путь. Я и Костик. Оба с рюкзаками, а рыжий брат ещё и с лопатой.

– Костик, а что у тебя в рюкзаке? – Мне было интересно, что он себе положил. Я-то практически ничего из личных вещей не взяла. – А лопата зачем? Ты же так можешь летать.

– Пусть будет для подстраховки. Я с собой походное сложил, спички там, банку тушёнки, тёплый плед и корм.

– Корм?

– Да, в пакетиках. Для котов.

– А он нам для чего?

– Не смейся только.

– Да я и не собиралась.

– Я, когда к тебе шёл, Маньку встретил, она мне и сказала: мол, обязательно бери корм! Зачем – не знаю. Хорошо, что он у меня был дома, я его и взял.

Я даже не очень удивилась такому ответу, привыкла уже. Костик же оборотень. Хотя в моем представлении оборотни в полнолуние превращаются в волков и воют на луну. А тут олень и животных понимает. Совсем другая сказка получается. Или не сказка. Ладно, потом разберусь.

– Кость, а ты хоть знаешь, куда нам идти?

– Через лес, на поляну, где папоротник растёт.

– Ты там уже был?

– Нет, конечно. Но много слышал, что в этот лес лучше не соваться. Про жар-птицу помнишь?

– Что-то помню, а что-то не очень.

– Жар-птица – опаснейшее создание. Всех превращает в пепел. Я тут подумал, что, если понадобится, предложу ей свою жизнь взамен цветка. Пузырьково должно существовать.

– Костик, не геройствуй раньше времени. Напридумываешь себе, а мысли-то материальны. Видел кто-то раньше эту жар-птицу? Какая она?

– Наверное, кто-то и видел – пятьдесят лет назад, когда цветок искали.

– А что в этом лесу ещё страшного?

– Не знаю. Но я буду бороться до конца!

Костик был настроен очень воинственно.

У меня как-то и страха никакого не было. Удивляло, конечно, кое-что. Например, почему уже ночь?

– Кость, а ты ничего не замечаешь?

– Ничего вроде, а что?

– А сейчас какое время суток?

– День.

– Посмотри наверх.

Небо своими блестящими фонарями-звёздами освещало густой сосновый лес, с каждой минутой вокруг становилось всё темнее и темнее. Луна, похожая на блин на сковородке, пыталась хоть немного осветить дорогу, но её сияния не хватало, чтобы бороться с таким стремительным наступлением ночи.

– Кость, это входило в наши планы?

– Нет. Это что, испытания начались? Я готов! Встань за моей спиной.

– Ты с кем тут бороться решил? С деревьями, что ли, или с кустами?

«Да, Костик явно решил геройствовать по полной программе. Он, похоже, даже не понимает, что я шучу. Лопату словно шпагу держит. Классный мне попутчик достался. Какая же огромная луна, словно солнце освещает, и лучи яркого света идут из центра. Никогда раньше такого не видела».

Я окликнула Костю, но брательник стоял, держа лопату наперевес, готовясь обороняться от кого-то.

«Мне здесь так хорошо. Кажется, я наполняюсь каким-то светом. Отблески на соснах танцуют, движутся, живут собственной жизнью. Даже звёзды кружатся в медленном вечном танце, похожем на вальс. Они словно падают вниз, ныряя с невидимого моста в тёмную реку ночи. И как долог их свет… Эх, кажется, я отвлеклась. Надо запечатлеть эту картину в памяти. Рассказывать Костику об этом совершенно бессмысленно – он не слышит. Да и, кажется, с ним что-то не так…»

В этот момент я неудачно делаю шаг и цепляюсь за ветку шнурком. Когда снова поднимаю глаза, вижу, что брата рядом нет. На освещённой луной поляне стоит большой рыжий олень.

«Какой симпатичный. И что мне с ним делать?»

Костик в новом обличье гордо смотрит куда-то наверх.

«Ого, он не просто любуется, он же постепенно поднимается в небо».

– Костик! Вернись!