Говорят, что Велесу однажды удалось исполнить свои зловещий замысел. Померкли солнце, луна и звезды над Прием. Насланные Велесом три чуда-юда проглотили их и унесли в Навь. Там Велес заключил светила в глубокие пещеры.

Над обителью богов воцарился глубокий мрак. Но Сва-рог не растерялся. Еще жарче он развел огонь в своей кузнице, позвал Радегаста и сказал:

– Сын, пора приниматься за работу!

Шумно заработал мехами бог-всадник. Взвился ввысь столб жаркого пламени. И вот скоро вышли из наковальни новые солнце и луна. Поднявшийся в вышину густой дым застыл, образовав подпору для небесного свода. Стуча молотом, Радегаст подковал небо серебряными гвоздями – звездами.

Огня в кузнице оказалось так много, что его с лихвой хватило на то, чтобы раздать другим богам и людям. Осветилась, погрузившаяся было во мрак, земля. Отступила ночь. Всюду, до окоема, зажглись, заплясали искорки костров. Будто звезды внизу рассыпались… И хотя выкованные вновь из золота и серебра солнце и месяц не могли полностью разогнать тьму, мрак отступил, затаившись по глубоким ущельям и дремучим лесам.

Жизнь мало-помалу стала налаживаться. При свете факелов пировали боги. При свете лучин люди засевали поля…[69]

Но вот как-то сын Перуна и Летницы, юный Яровит, вычитал в книгах, что раньше были настоящие солнце, луна и звезды, и спросил у своей тетки-чародейки Мораны:

– Как же это так случилось, что сейчас вместо прежних светил – выкованные из золота и серебра?

Богиня ответила племяннику:

– Это все Велес, владыка Нави, постарался. Очень он завидовал тому, что над Прием и всем миром светят солнце, месяц и звезды. Но если месяц и звезды ему удалось давным-давно себе подчинить, даже стать пастухом над ними, то Солнце только смеялось над происками Велеса. А зря… Ведь Месяц-Мерот – сын Велеса, а звезды – его дочери. Недаром самое большое созвездие называют Волосынями…

Тут она рассказала Яровиту, как однажды на солнце набросились сразу три чуда-юда[70], потомки потопленного в море Сварогом и Радегастом чудовища Тасана. Один змей с двадцатью четырьмя головами схватил солнце, другой, с двенадцатью головами, – луну, а шестиголовый – звезды.

Нахмурился маленький Яровит.

– А где сейчас находятся солнце, луна и звезды?

– Известно где, во дворцах детей Велеса – Зелу, Дирцеи и Флинца. Владыка Нави велел обитателям Нави строго присматривать за похищенными светилами, чтобы они никогда не покинули пределов его мрачных владений и не вернулись к нам, в Ирий! Ну а то, что боги и люди в полутьме живут, это Велеса очень даже устраивает.

Тут Яровит стал стругать палочки и седлать игрушечного деревянного коня. Отец, Перун, увидев, чем занят сын, насмешливо спросил его:

– И далеко ты собрался? Не мал ли еще для подвигов?

Мальчик, надув щеки, буркнул:

– Я собрался, дорогой отец, поехать в Навь, чтобы солнце, луну и звезды из заточения освободить. Ведь кроме меня отправляться в путь-дорогу некому. Вместо мужчин в Ирии одни женщины остались.

Переглянулись Сварожичи и стало им стыдно, что какой-то малец собирается ехать за настоящими солнцем, луной и звездами, пока они, силачи да усачи, пьют хмельное пиво и мед.

Тут Перун ласково потрепал сына за непослушные вихры.

– Ты только дождись нас… Мы скоро привезем светила назад! Тогда ты увидишь, что такое настоящие солнце, луна и звезды! Правда, братья?

Снаряжая мужа и его братьев в дорогу, Морана предупредила богов:

– Сначала вам надо будет добраться до смрадной и пылающей Смородиновой реки. Там вы найдете дворец под медной кровлей, с медными воротами. Он принадлежит слабейшей из демониц подземного мира – Порвате. Именно она хранит звезды. Но вы не спешите отнимать их у нее. Спрячьтесь неподалеку за кустами да смотрите, что дальше будет. Каждый вечер к Порвате, через Калинов мост, ездит шестиголовый змей. Сначала вы изрубите чудовище, отнимите у него ледяной меч, а тем мечом снесите голову Порвате. Тогда уже сможете забрать звезды из ларца.

Потом Морана рассказала о том, как следует управиться с двенадцатиголовыми и двадцатичетырехголовыми змеями, дабы освободить луну и солнце…

И вот Сварожичи – Перун, Ладон и Радегаст – оседлали борзых коней и, взяв с собой мечи, плащ из соколиных перьев да котомки с хлебом-солью, отправились в Навь.

Ехали они через многие земли, пока не приехали в те места, где кругом ни одной живой души не имелось: все было повыжжено, поломано, стояла одна маленькая избушка и та еле держалась.

Вошли братья в избушку и увидели лежащую на печке охающую старуху.

– Здравствуй, добрая госпожа! – поздоровались Сварожичи.

– Здравствуйте, добрые молодцы! Куда путь держите?

– Едем мы, бабушка, – ответили Сварожичи – на реку Смородину, на Калинов мост. Хотим с шестиголовым змеем сразиться, звезды назад добыть.

– Ох, молодцы, за дело взялись! Ведь он, злодей, всех разорил, разграбил, лютой смерти предал. В ближних царствах на гумне – ни снопа, в закромах – ни зерна. И сюда заезжать стал. В этой стороне только я одна и осталась: видно, я проклятому змею и на еду не гожусь.

Переночевали Сварожичи у старухи, поутру рано встали и отправились снова в путь-дорогу.

Подъехали к самой реке Смородине, Калинову мосту. По всему берегу лежат кости человеческие. А чуть дальше, как и предупреждала Морана, стоит дворец под медной кровлей, с медными воротами.

Вот спрятались Радегаст, Ладон и Перун за ракитовым кустом. Но прежде Перун пошел и выломал из Калинового моста доску.

Вдруг в реке воды заволновались, на дубах орлы раскричались: выехало на мост чудо-юдо – шестиглавый змей. Как подул всадник на все стороны – на три версты все огнем пожег! Вступил его конь ногой на Калинов мост, но увидел дыру, испугался и стал рваться назад. Шестиглавый змей закричал на него:

– Что ты, дурень, испугался?! Нет другого такого коня, как ты, нет такого верхом молодца, как я! Лишь Порвата говорила мне, что видела в волшебном зеркале Перуна. Но если бы он мне теперь встретился, этот громыхатель и метатель молний, то я бы изрубил его на кусочки! А мясо бы выбросил сорокам и воронам!

Тут Перун выскочил из-за куста и закричал:

– Это я тебя изрублю!

С этими словами он размахнулся железной палицей – три головы чудовища снес, размахнулся еще раз – еще три сшиб. Головы змея положил под мост, туловище столкнул в реку.

После этого снял Перун с седла чуда-юда ледяной меч и с ним пошел во дворец под медной кровлей. Там, в палатах, бог-громовержец нашел Порвату и тем мечом посек.

После этого открыл Перун заветный ларец. Захватил звезды пригоршней да забросил их на небо. Они сразу поднялись, свое место заняли да засияли еще ярче прежнего. Стало в мире сразу чуть светлее.

После этого Сварожичи отправились к двенадцатиголовому змею. На этот раз их ждал дворец под серебряной кровлей, с серебряными воротами, в котором жила вторая демоница – Дирцея.

Вот укрылись Радегаст, Ладон и Перун за ракитовым кустом. Но прежде Ладон пошел и выломал из Калинового моста две доски.

Вдруг в реке воды заволновались, на дубах орлы раскричались: выехало на мост чудо-юдо – двенадцатиголовый змей. Как подул всадник на все стороны – на три версты все огнем пожег! Вступил его конь ногой на Калинов мост, но увидел дыру, испугался и стал рваться назад. Двенадцатиголовый змей закричал на него:

– Что ты, дурень, испугался?! Нет другого такого коня, как ты, нет такого верхом молодца, как я! Лишь Дирцея говорила мне, что видела в волшебном зеркале Ладона, этого горе-вояку. Но если бы он мне теперь встретился, то я бы изрубил его на кусочки! А мясо выбросил бы рысям и росомахам!

Тут Ладон не заставил себя долго ждать. Выскочил из-за ракитового куста со словами:

– Это я тебя изрублю!

Ладон размахнулся мечом – шесть голов чудовищу снес, размахнулся еще раз – еще шесть сшиб. Головы змея положил под мост, языки перерубил, туловище столкнул в реку.

После этого снял Ладон с седла чуда-юда огненный меч и с ним пошел во дворец под серебряной кровлей. Там, в палатах, бог-громовержец нашел Дирцею и тем мечом посек.

Наконец открыл Ладон заветный ларец. Захватил луну и забросил ее на небо. Луна сразу поднялась, свое место заняла да засияла еще ярче прежнего.

После этого Сварожичи отправились к двадцатичетырехголовому змею. В этот раз их ждал дворец под золотой кровлей, с золотыми воротами, в котором жила третья, самая могущественная демоница, – Яга.

Вот спрятались Радегаст, Ладон и Перун за ракитовым кустом. Но прежде Радегаст пошел и выломал из Калинового моста три доски.

Вдруг в реке воды заволновались, на дубах орлы раскричались: выехало на мост чудо-юдо – двадцатичетырехголовый змей. Да не просто выехал всадник при этом, а распевая:

Как подул змей на все стороны – на три версты все огнем пожег! Вступил его конь ногой на Калинов мост, но как увидел дыру, испугался и стал рваться назад. Двадцатичетырехголовый змей закричал на него:

– Что ты, дурень, испугался?! Нет другого такого коня, как ты, нет такого верхом молодца, как я! Лишь Яга говорила мне, что видела в волшебном зеркале Радегаста, которому только конюшим и быть у Велеса. Но если бы он мне теперь встретился, то я бы изрубил его на кусочки! А мясо выбросил бы волкам и медведям!

Тут Радегаст не заставил себя долго ждать. Выскочил из-за ракитового куста со словами:

– Это я тебя изрублю, злодей!

Радегаст размахнулся секирой – двенадцать голов снес, размахнулся еще раз – еще двенадцать сшиб.

Да тут змей подхватил свои головы, чиркнул по ним огненным пальцем – все головы приросли, будто век не падали. После этого чудо-юдо ударил хвостом и вогнал Радегаста в землю по щиколотку. Да только Радегаст опять размахнулся и ударил секирой – полетели двенадцать змеиных голов с коня. Опять чудо-юдо подхватил их и приставил к своему телу, как прежде уже делал. Тут он крикнул воронам на дубах:

– Эй, летите, полакомьтесь мясом, которое я сейчас вам наготовлю!

Но Радегаст, не будь дурак, закричал:

– Бейтесь за меня! Если я одержу верх, у вас мяса больше будет!

Вот вороны слетелись с дубов и давай запихивать змею в рот бурьян. Чудо-юдо еще пуще давай метать огонь. Тогда одни вороны стали из клювов на него воду лить, а другие за ноги хватать. Радегаст, изловчившись, срубил змею огненный палец, а потом и все двадцать четыре головы снес, головы змея положил под мост, языки перерубил, туловище столкнул в реку.

После этого снял Радегаст с седла чуда-юда каменный меч и с ним пошел во дворец под золотой кровлей. Там, в палатах, бог-всадник нашел Ягу и тем мечом посек.

Открыл Радегаст заветный ларец, захватил солнце и забросил на небо. Солнце сразу поднялось, свое место заняло да засияло еще ярче прежнего. Весь мир светом залило…

После этого Сварожичи отправились к самому Велесу, чтобы взять с владыки Нави обещание больше не пытаться похитить светила с неба.

Вот ехали, ехали братья, пока не очутились у подножья высокой Черной горы, где стояло жилище Велеса и Нии. Поглядели Ладон с Перуном на его ворота, засовом которым служила человеческая нога… и стало им страшно.

Радегаст не стал своих спутников неволить.

– Это дело только мне по плечу будет. А вы пока поезжайте восвояси.

Как братья уехали, Радегаст взял пушинку, что дала ему Морана, подбросил ее в воздух и обернулся черным котом. Затем влез через дымоход во дворец владыки Нави. И что же там он увидел? Трех живехоньких демониц – Порвату, Дирцею и Ягу возле своей матери Нии. А рядом сидел гость в рваной шапке и растрепанных пестрых одеждах – Стрибог, дед ветров. Веки у Стрибога были тяжелыми, такими длинными, что закрывали глаза.

Оказывается, пока Сварожичи ехали по пекельному царству, хитрый Зелу успел сшить разрубленные тела своих сестер.

Стал черный кот ходить да ластиться к демоницам, спину выгибать, мурлыкать, на ус мотать их разговоры. Но тут Порвата вдруг испуганно отдернула руку от бога-оборотня:

– Посмотри, мать, только на глаза этого кота! Я их и во сне бы узнала! Это тот вор, что со своими братьями убил змеев, а потом нас на части порубил да украл солнце, луну и звезды!

Тут и Дирция с Ягой закричали:

– Это никакой не кот, а Радегаст!

Демоницы обступили бога-оборотня. Радегаст зубы оскалил, зашипел, шерсть дыбом поднял. Мол, вы глупые женщины, разве не видите, я самый настоящий кот!

Тогда Ния, принюхавшись, сказала Стрибогу:

– И вправду, не подземным духом от этой твари пахнет! Однако ты, старый путник, залетевший к нам в Навь, что скажешь?

Заворчал дед ветров:

– Пусть мне Зелу вилами веко подымет, тогда и скажу!

Зелу не долго думал, взял вилы, что, видно, нарочно для того рядом стояли, и поднял одно веко. Огромный глаз, из которого, как из дыры, дунуло, уставился на кота. Дед ветров ткнул радостно в оборотня-Радегаста пальцем:

– Ага, попался! Давно хотел с тобой поквитаться за то, что ты надоумил кузнецов с людей плату брать, а потом вместе с Перуном подсказал людям, как заставлять ветра крылья мельниц крутить… Ату его! Держите!

Рванулся кот, но его уже схватили железные руки демониц.

– Давайте разорвем Радегаста на куски! – предложила сестрам Порвата.

– Нет, дайте его лучше мне, я из него выпью всю кровь! – закричала Яга.

Тогда Зелу предложил посадить Радегаста в мешок, а сам мешок бросить в огонь.

Так демоницы и сделали. Да только не заметили, что, когда черного кота в мешок засовывали, осталась от него одна пушинка. Мешок сгорел, а пушинка, вылетев из трубы, полетела по воздуху дальше…

Подумав, что избавились навсегда от Сварожича, Ния и ее дочери стали говорить о том, как погубят возвращающихся в Ирий богов…

– Ты, – сказала Ния Порвате, – обернись красным платком на дороге. Как только подымет тебя Ладон, так весь загорится, вспыхнет, как уголек. Только пепел от него один останется!

Дирцее было велено обернуться грушей и колодцем. Съевший плодов от проклятого дерева или выпивший ковшик воды из отравленного колодца Перун должен был немедленно скончаться. Ну, а если Ладону и Перуну удастся удержаться от соблазнов, Ния обещала сама превратиться в цветущий луг.

– Как только Сварожичи, утомленные долгой дорогой, пустят своих коней попастись, а сами лягут в траву почивать, так я их всех под корень изведу!

– Что же будет, если они тебя схватят и станут бить чем попало?! – спросили дочери свою мать.

– Вы, дочки, не беспокойтесь. Со мной никто не может сладить, если, пожалуй, не догадается велеть мне стать соловой кобылой! – усмехнулась Ния.

Тем временем Ладон и Перун недалеко уехали. Ладон, подумав, сказал брату:

– Недоброе дело мы задумали – оставить Радегаста одного в пекельном царстве!

Перун покачал головой и согласился:

– Хорошо, что ты, брат, сейчас такое сказал! У меня с сердца словно камень упал. Как мы на глаза отцу и матери в Ирии покажемся?!

Собрались уже было Сварожичи назад поворотить, как прилетела пушинка, ударилась о землю – и вот он, жив-здоров Радегаст!

Бросились братья его обнимать, целовать. Но бог-всадник только брови нахмурил:

– Давайте поедем скорее дальше. Не время нам еще радоваться!

Вот поехали боги вперед и увидали красный платок на пути. Ладон обрадовался и, свесившись с седла, уже руку протянул.

– Вот будет подарок нашей матери Ладе!

Тут Радегаст соскочил с коня, выхватил секиру и порубил ею платок на кусочки. Платок вспыхнул синим пламенем, а потом раздался ужасный вой и все стихло – остался на дороге один лишь серый пепел.

Радегаст сказал брату:

– Смотри, то же самое с тобой бы было!

Так же случилось и с грушей, и с колодцем…

Наконец выехали братья на зеленый луг. Но Радегаст не дал братьям спешиться, пустить коней пастись.

Тут Ние ничего не оставалось делать, как, приняв облик безобразной старухи с длинными седыми космами, наброситься на Сварожичей. Но Ладон схватил Нию, а Перун ударил по голове булавой. Взвыла мать демониц:

– Пощадите меня и поезжайте подобру-поздорову!

Однако Радегаст на это сказал:

– Бейте ее, братья, сильнее, пока бесовка не согласится стать соловой кобылой!

Наконец Ния, присягнув верно служить Сварожичам, обернулась соловой кобылой. Радегаст сковал для нее железные стремена и седло. Потом сел верхом на Нию, взял в руку прядь льна, зажег. Не успел лен сгореть, как кобыла обежала весь свет.

Тут хотела было Ния ускользнуть, но Радегаст, превратив одно свое колено в наковальню, а рукав рубахи в кузнечный мех, тут же сковал для нее железное седло и стремена, а потом стал хорошенько бить по черепу и осаживать бока…

На ту пору раскрылась земля, и из нее выскочил Велес на зайце. Владыка Нави так спешил за своей женой, что не успел даже одеться. Как был, выскочил голым из постели: за зайцем волочились кожух и длинная всклокоченная борода пекельного бога.

– Молодец, что оседлал! – вскричал Велес, едва увидав Радегаста. – Ты настоящий воин! Хорошо, так и быть, пусть светила остаются в верхнем мире. Но, чур, только в обмен на то, чтобы Морана погостила у меня. А теперь, сын Сварога, поклянись как бог-всадник, что исполнишь все, как условлено!

Однако Радегаст был не только смел, но и умен. Он сразу понял, что Велес, отец хитрости, всяческого волхования и колдунов, решил отнять у него любимую супругу.

Радегаст сделал вид, что уже готовится вскочить на своего коня, как вдруг хлопнул себя по лбу.

– Эх я, растяпа! Согласно обычаю, прежде нам надо обменяться скакунами!

Велес, посмеиваясь над глупостью сына Сварога, пересел на его жеребца, а тот на зайца.

– Клянусь как бог-всадник! – воскликнул Радегаст.

Тогда владыке Нави ничего не оставалось делать, как поклясться, что солнце, луна и звезды навсегда останутся в верхнем мире. И тут Радегаст, когда каждый пересел на своего скакуна, воскликнул:

– Смотри, не вздумай вновь наслать на Ирий своих змеев!

Велес, осклабившись, прорычал:

– И не подумаю! Глупец, разве я клялся своей мудростью?! Зато тебе придется сдержать свою клятву!

Но Радегаст только рассмеялся:

– А где видано, чтобы всадником называли того, кто зайца оседлал?

Посрамленному Велесу ничего не оставалось делать, как, сев на свою супругу Нию, с проклятьями убраться в подземное царство.