Утро в школе-пансионе выдалось непривычно тихим. Даже звон посуды в столовой звучал глуше, чем обычно. И только в западном крыле развернулась невидимая подготовка к бегству.

– Скорей, Федь! – прошипел Гриша, согнувшись над коробкой. – Бери самое ценное.

– Да понял я! – огрызнулся Федя, вытирая рукавом вспотевший лоб.

В кабинете химии рабочие спешно кидали в коробки всё, что, как им казалось, можно будет выгодно продать: старинные бутылки, пузатые реторты, книги в кожаных переплётах, весы с бронзовыми чашами. С каждой минутой напарники становились всё беспокойнее – то роняли вещи, то цеплялись за стулья, то оглядывались на дверь, будто за ней уже стоял кто-то с ключами и наручниками.

– Бери всё, что из серебра. Ну, книги ещё. Их дорого загнать можно. – Гриша говорил торопливой скороговоркой, словно это могло ускорить процесс. – И не забудь про шкатулку!

– Не забуду! Надо было вчера всё сложить. – Федя схватил маленький резной ларец, втайне мечтая оставить его себе. – А он точно это всё одобрил?

– Да. Велел утром подготовить и вынести. Машину пригонит к восьми.

– Дети в школу уже придут, – сказал Федя, заклеивая коробки скотчем.

– Ага. Отдадут припрятанное. Под шумок и вынесем. – Гриша потёр руки. – Откуда тут блёстки взялись?

Через несколько минут всё было закончено. Восемь коробок, крепко перемотанных скотчем, выстроились возле двери, напоминая чемоданы перед отъездом. Рабочие подхватили их и спустились вниз по лестнице.

Во дворе было сыро и тихо. Листья лежали мокрой коркой вдоль дорожек. Ветер едва заметно шевелил почти голые ветки деревьев.

У ворот стояла машина – заведённая, с включёнными фарами. Тусклый свет резал сумрак, выхлоп поднимался в серое небо и исчезал без следа.

Дети только начинали собираться, до уроков оставался ещё целый час. По дорожке прошла девочка с рюкзаком – быстро, не глядя по сторонам. Невдалеке показался мальчик в наушниках.

Никто из них не обратил внимания на рабочих, которые укладывали коробки в машину. Всё выглядело как обычная погрузка.

Гриша захлопнул крышку багажника, посмотрел на часы.

Мальчишек нигде не было.

– Что-то пацанов нет.

– Может, ну их? Поехали, а? – Федя нервно покосился на здание школы.

В этот момент школьная дверь распахнулась. На крыльцо вышел Корнеев, а за ним – Илья, Сашка, Борька Долгов, Артём Власов и Кира. Все они были в наскоро накинутых куртках. Сашка на ходу натягивал шапку, Илья застёгивал молнию, Кира обматывала вокруг шеи шарф.

– Остановитесь! – приказал Корнеев, приближаясь к машине.

Ребята гурьбой окружили машину, чтобы рабочие не уехали.

– Иван Павлович… – Гриша в растерянности отступил на шаг. – Здрасте…

– Покажите, что в коробках.

– Там… это… – замялся Федя. – Хлам. Мусор.

– Откройте багажник, – настойчиво сказал Корнеев.

Ни один из рабочих не пошевелился.

Илья вытащил из кармана небольшой ультрафиолетовый фонарик.

– Разрешите? – спросил он у Корнеева.

Тот кивнул.

Илья открыл багажник, направил на коробки луч фонарика и показал Корнееву засветившуюся надпись «С. П.»

– Всё из потайной комнаты.

Гриша побелел. У Феди затряслись руки.

– Саныч! – вдруг выкрикнул он. – Са-а-ныч!

– Я вообще ни при чём! – заверещал Гриша. – Саныч дал задание вывезти.

– Так, – глухо произнёс Корнеев. – Где он?

Из машины с водительского места медленно выбрался Саныч. У него был вид человека, которому внезапно стало душно.

– Иван Павлович, – заворковал он успокаивающим тоном, – ну зачем так? Мы тут всё по делу. Просто вывоз мусора.

– Мусора? – Корнеев достал из кармана ключи и, разрезав ими скотч на коробках, открыл их. – Серебро, алхимические инструменты, книги с печатями девятнадцатого века… Это мусор?

Саныч старательно выдавил улыбку:

– Так я ж… Я думал – просто хлам… Мужики сложили, я не проверил.

– То есть вы, Саныч, не в курсе, почему всё это оказалось у вас в багажнике? – холодно поинтересовался Корнеев. – Не переживайте, я уже вызвал полицию. Они разберутся.

Саныч изменился в лице:

– Иван Павлович, давайте договоримся! Не портите людям жизнь! Ну… вернём мы весь этот мусор! Как будто ничего и не было. Всё ж на месте. Ничего никуда не делось.

– Вы называете это мусором, хламом… – не торопясь, спокойно и негромко сказал Корнеев, и каждое его слово будто рассекало воздух. – Думали, никто не заметит – утащим, продадим, поделим. – Он посмотрел на Саныча в упор.

– Так ничего ж не случилось… – попытался оправдаться Саныч, но Корнеев не дал ему закончить.

– Вы говорите «ничего не случилось». С одной стороны – да, мы уже вернули вещи благодаря ребятам.

Илья, Кира и Сашка переглянулись и улыбнулись друг другу. Долгов усмехнулся себе под нос. Власов бросил короткий взгляд на Илью. Они знали: без них ничего бы не раскрылось. И это было чертовски приятно.

– Ну а что тогда? – спросил Федя.

– Вы спрашиваете, почему нельзя воровать? – Корнеев упёр руки в бока.

– Ну да. Вещи-то никому были не нужны сто лет. Вы даже не знали, что они там, пока мы их не нашли. Подумаешь, одной больше, одной меньше.

– Нам по закону полагается двадцать пять процентов от найденного, – вставил Гриша.

– Полагается… вам? – Корнеев обвёл взглядом присутствующих. – Запомните, когда человек ворует, он в этот момент признаёт: я не могу. Не могу придумать. Не могу построить. Не могу заработать или заслужить. И потому беру чужое. Как только человек отказывается творить – он начинает падать. Всё глубже и глубже. Вот как они. – Он указал на Саныча, Гришу и Федю. – А дальше два пути: теряешь либо свободу, либо здоровье. Но чаще – самого себя.

Где-то неподалёку завыла сирена.

– Семён Платонов не продал всё это на аукционе, не увёз за границу, а отдал школе. Почему? Потому что верил: главное, что можно передать, – это шанс. Возможность учиться. Стать лучше. Стать творцом, а не потребителем. – Корнеев сделал красноречивую паузу и, обернувшись к ребятам, чуть тише добавил: – Да, вещи можно вернуть. Но, если вы когда-нибудь столкнётесь с выбором – взять или создать, надеюсь, вы вспомните сегодняшний день.

Вой сирены стал громче, и вскоре на парковку школы-пансиона въехала полицейская машина. Тормоза пискнули, мотор затих.

В ту же секунду мир как будто тоже решил выдохнуть: небо немного прояснилось, появилось солнце. Его лучи скользнули по асфальту, блеснули на мокрой крыше машины, коснулись окон. Во дворе стало светлее. Ветер прекратился. И каждый – как дети, так и взрослые – почувствовал: справедливость восторжествовала.

* * *

В кафе школы-пансиона пахло вафлями, какао и победой. За столиком у окна сидела команда «ИКС» – в полном составе. Илья, Сашка, Кира. Настроение у них было как после финального аккорда в приключенческом фильме.

– Так вот, официально заявляю, – Сашка отхлебнул какао, – если бы не я, лестницу мы бы не нашли никогда. Никогда! – Он выразительно взмахнул ложкой, едва не уронив её в тарелку с тостами.

– Ты молодец! Настоящий Археолог года. – Кира улыбнулась и хитро сощурилась. – А ничего, что, пока вы с Ильёй потайные ходы исследовали, я всю ночь не спала?

– Ага, – протянул Илья с полуулыбкой. – Переживала, небось?

– Переживала? – Кира фыркнула. – Само собой! А ещё монтировала видео!

– Видео? – оживился Сашка. – Какое?

– А вот такое! – Кира с гордостью выпрямилась. – Пока вы ходили по потайным ходам, мы с Алисой – это моя соседка по комнате, если вдруг кто забыл, – подготовили первое видео новой рубрики. Теперь наш блог называется «Школьные расследования». Прощайте, «Обеды недели» и «Куда делся наш интернет?». Здравствуйте, загадки, призраки и скрытые лестницы!

– Ты что, ушла от нас в другую команду? – нахмурился Сашка.

– Да вы что?! Просто помогаю подруге с блогом. Снимаем всякое. Идеи подкидываю.

– Это круто, – одобрил Илья. – И сколько просмотров?

– Сто тысяч. За утро.

– Сто… – Сашка чуть не поперхнулся. – Ты шутишь?

– Вовсе нет. И люди требуют продолжения. Там, кстати, первый выпуск про призрака в женском блоке. Мы услышали шорох за стеной и сразу включили камеру. Всё сработало! Сняли, смонтировали, залили. Бум! – Кира махнула руками, изображая тот самый «бум».

– Надо же… – удивился Сашка. – У вас и вправду в блоке привидение?

– Нет, конечно! – Кира задорно рассмеялась. – В соседней комнате девчонки в «Мафию» играли. Ну мы и использовали момент.

– Прикольно! Но… – Илья многозначительно поднял указательный палец, – …у нас-то реальное расследование было. И потайная комната, и потайной ход!..

– Вот я и подумала, – встрепенулась Кира, – можно те видосы, что вы мне прислали, для блога позаимствовать?

В этот момент в кафе вошла уборщица Марина. В руках она держала пакет, в котором, судя по форме, находилась коробка.

– Илья, – сказала она, – это тебе.

Илья подскочил как пружина:

– А что там?

– Какая-то штука… Я нашла в старой кладовке, где раньше была электрика. Хотела отдать сразу, но Корнеев в тот день устроил проверку – все кладовки, вентиляции и шкафы смотрел. Я спрятала. А теперь вот…

Абрамов быстро достал из пакета коробку, открыл – и на свет показался странного вида прибор с линзой, антеннами и кнопками.

– Это он! – просиял Илья. – ОКО-3 – устройство для поиска скрытых полостей. Тепловые сигналы, отражённые волны, электромагнитные поля… Спасибо! Спасибо! Спасибо! Можно вас угостить? Кофе? Какао?

– Да не надо, зачем?! – Марина смутилась.

– Во как заговорил, – присвистнул Сашка. – Сейчас запоёт.

– С такой штукой… – Илья прижал коробку к груди, – мы найдём все потайные комнаты в школе!

– Скорее, кучу неприятностей на свою голову… – вздохнул Сашка, но не сдержал улыбки. По правде говоря, ему очень хотелось найти все потайные комнаты в этой школе, особенно теперь, когда его первые догадки подтвердились.

– Прекрасно! Учебный год обещает быть очень интересным, – резюмировала Кира.

Они переглянулись, и в воздухе будто щёлкнул выключатель. Весёлое напряжение, предвкушение, азарт. Что-то снова начиналось. Что-то новое. И опять – вместе.

Снаружи шумел дождь. Холодный, осенний. Деревья гнулись на ветру.

– Смотрите… – сказал Сашка, заглянув в окно. – Радуга. Полная.

Над крышей старой усадьбы через всё небо, как добрый знак, протянулась разноцветная дуга.

Илья и Кира встали и приникли к стеклу рядом с Сашкой. Детективы команды «ИКС» и верные друзья. Каждый – со своей историей. Каждый – с тайной, которая уже прожита. И с той, что ещё ждёт впереди.

Продолжение следует. Потому что настоящие тайны в хорошей школе никогда не заканчиваются!