Конечно, мама и бабушка узнали об ограблении Артема в парке. Мама даже сходила в гости к родителям Темы, чтобы выразить им свою поддержку, а заодно узнать подробности.

Папа Артема, Натан Михайлович, написал заявление в полицию и лично вместе с Темой обошел весь парк в надежде на то, что хулиганы бросили велосипед под каким‑нибудь кустом после того, как накатались.

Но никаких следов двухколесного друга они не обнаружили. Да и камеры, как оказалось, работали далеко не все. На одной из них работникам парка удалось рассмотреть удаляющуюся фигуру на велосипеде, но ни лица хулигана, ни его особых примет выявить по видеозаписи не удалось.

Тем не менее полицейские пообещали, что постараются найти украденное и посоветовали в следующий раз кататься с друзьями или под присмотром взрослых, на что разозленный Натан Михайлович мрачным басом заявил Теме, что никакого «следующего раза» не будет, и велосипед он сыну больше не купит.

Мама вернулась домой грустная и озабоченная. Больше всего в этой истории ее обеспокоило то, что Артем не смог позвать на помощь. Поэтому она сказала Максу и Нике, что в субботу утром они втроем пойдут на супертренировку уверенности в себе.

Нике эта идея очень понравилась, и она попыталась выведать у мамы, что же это будет за мероприятие, но мама сказала, что их ждет сюрприз.

Каково же было их удивление, когда сразу после завтрака мама повела их в ближайший супермаркет.

– Мам, мы должны что‑то купить для нашей супертренировки? – спросила Ника. – А куда мы пойдем?

– А мы уже пришли, – улыбнулась мама, показывая рукой на полки с продуктами.

– Не понимаю, – растерянно пробормотал Макс. – Как же мы здесь будем тренировать уверенность?

– Очень просто, – ответила мама. – Хотя эта тренировка может быть и очень непростой для каждого из вас. Задание такое: пожалуйста, по очереди спойте хотя бы один куплет из любой песни, которая вам нравится.

– Здесь? – поразился Макс. Он огляделся по сторонам. В супермаркете было довольно людно. Упитанный лысый мужчина катил перед собой тележку, складывая в нее по пути макароны, газировку и пачки чипсов. Пожилая женщина придирчиво рассматривала срок годности на пачке молока, пара подростков выбирала йогурты, молодая семейная пара о чем‑то спорила у холодильника с замороженной рыбой. И это только те люди, которые были совсем рядом, а всего в магазине в это субботнее утро было человек тридцать или даже сорок. Во всяком случае, у двух касс стояли небольшие очереди.

Макс оторопело смотрел на маму:

– Вокруг же люди! Я не хочу тут петь песню.

– А почему? – мягко спросила мама. – Ты стесняешься?

– Ну да! – Макс поморщился. – Я не хочу, чтобы все смотрели на меня, как на дурака.

– А ты, Никуша? – обратилась мама к удивленной Нике. – Можешь спеть песню?

– Могу, – кивнула девочка. – Только я не знаю какую. Мне ничего не приходит в голову.

– Да любую, – рассмеялась мама. – Хотя бы «Синий трактор».

– Неееет, – помотала головой Ника. – Это же из малышового мультика!

– Ну тогда давай «Маленькой елочке холодно зимой», – предложила мама.

– Сейчас же лето! – возразила Ника. – А это новогодняя песня. Давай лучше «Голубой вагон».

– Отлично! – обрадовалась мама. – Начинай.

– Голубой вагон бежит, качается, – запела Ника негромко. – Скорый поезд набирает ход. Ах, зачем же этот день кончается? Лучше б он тянулся целый год.

– Скатертью, скатертью, дальний путь стелется, – начала подпевать Нике мама. – И упирается прямо в небосклон…

Макс стоял рядом, чувствуя, как краснеет. Мама с Никой допели припев и засмеялись.

– Никуша, молодец. Теперь ты, Макс. Давай эту же песню.

– Я не могу. – Щеки Макса были пунцовыми. Ему хотелось убежать от стыда из этого супермаркета.

– Я понимаю, Макс. – Мама обняла его за плечо. – Но это очень важная тренировка. Твой друг не смог позвать на помощь, потому что точно так же, как ты, постеснялся, что все на него будут смотреть.

– Если бы они у меня отобрали велосипед, я бы закричал.

– Нет, – покачала головой мама. – Ты бы точно так же, как сейчас, молчал и краснел. Но давай подумаем, чего ты так боишься?

– Я не боюсь, – сказал Макс, разозлившись. – Я просто не хочу выглядеть глупо!

– В этом‑то и есть смысл тренировки. Освободись от этого напряжения. Пусть все на тебя смотрят и думают что угодно! Ты можешь делать то, что хочешь. Ты же не делаешь ничего плохого!

– А бабушка всегда говорит, что мы должны вести себя тише, – сказала Ника. – Мы недавно шли с ней по улице, я начала петь, а она сказала, чтобы я не шумела и что на меня все оглядываются.

– Да, – грустно кивнула мама. – Мы все, и родители, и бабушки, и воспитатели, и учителя постоянно говорим детям, что они должны вести себя тихо и прилично. Чтобы они не шумели, не бегали, не прыгали, не кричали, особенно в общественных местах. Но сейчас ваша песня точно не нарушает никаких правил. Мы же не тренируемся громко петь в ресторане или кафе, куда люди пришли отдохнуть. Мы не кричим в кинотеатре или в поликлинике. Нет, мы в магазине. И тут можно петь.

– Мне стыдно, – сказал Макс. – Ника, неужели тебе не стыдно?

– Неа, – ответила Ника. – Пусть смотрят и думают что хотят.

– Попробуй, Макс, – мягко попросила мама. – Мы все выросли очень зажатыми, и я тоже. Ваша бабушка так же говорила мне в моем детстве, что я ее позорю, если я вела себя слишком громко. Да и сейчас мне тоже немного неловко петь вместе с вами.

– Вот именно, – отметил Макс. – Когда ты поешь с Никой, ты как бы просто с ней ну, играешь. А ты попробуй одна. Отойди от нас и спой.

– Подловил! – засмеялась мама. – Я как раз подумала о том, что одной мне было бы гораздо сложнее. Если я спою, ты тоже попробуешь, договорились? Мне очень неудобно. Но все должно быть по‑честному.

– Договорились, – кивнул Макс.

Мама отошла к витрине со свежей выпечкой и начала петь. Ника хохотала, а Макс покраснел еще больше. Ему было ужасно стыдно за маму, и он не понимал, почему так переживает. Он видел, как на маму оборачиваются покупатели и с недоумением переглядываются. А одна девушка даже достала телефон и начала исподтишка снимать видео.

Макс представил, как это видео появится где‑нибудь в соцсетях, и зажмурился от ужаса.

– Теперь ты. – Мама вернулась к ним и выдохнула. Ее щеки тоже немного покраснели. – Ты прав, Макс, это непросто. Но все мы должны преодолеть в себе эту зажатость. Мы – свободные люди, мы ничего не нарушаем, никому не мешаем. И нужно перестать быть такими испуганными, мы не должны так сильно зависеть от чужого мнения. Пусть смотрят и думают что хотят. Давайте попрыгаем, чтобы уж действительно выглядеть как сумасшедшие.

– Давайте! – запрыгала на месте Ника, и Макс с большим усилием заставил себя несколько раз подпрыгнуть на месте.

– Молодец! – сказала мама. – А теперь давай «Голубой вагон». Хочешь вместе?

– Нет, я один, – ответил Макс и запел.

Ему было ужасно трудно начать петь, просто открыть рот и издать хотя бы один звук. Но после первой строчки Макс почувствовал, как расслабляется. Будто невидимая клетка, сжимавшая его со всех сторон, ослабила свою прочную хватку. Макс ощущал, что стыд покидает его, и расхохотался.

– Совсем с ума посходили, – вдруг раздался возмущенный женский голос.

Недовольная дама с короткими кудрявыми волосами и массивным подбородком смотрела на смеющуюся троицу с явным презрением.

– Мальчик, тебе не стыдно? – обратилась она к Максу. – Разве можно громко петь в общественных местах? Иди на улицу и там пой. А еще лучше дома.

Макс растерялся.

– А вы, мамаша, занялись бы лучше воспитанием своих детей, а не потакали этому безобразию.

– Вот видишь, Макс. – Мама обратилась к сыну, игнорируя ворчливую женщину. – Ничего страшного не происходит. Ты же боялся именно такой реакции, правда? Что кто‑то из таких вот неприятных людей может сделать тебе замечание.

– Да, – кивнул Макс. Он вдруг очень ясно ощутил необычную внутреннюю свободу и уверенность. Перед ним стояла грозная дама, но ее слова, ее отношение и настроение никак не могли повлиять на него. Ему не было стыдно. И совсем не было страшно.

– Безобразие! – сказала женщина и понесла к кассе свою недовольную физиономию.

– Давайте хором негромко куплет, – предложила Ника. Ее совершенно не смущали ни взгляды окружающих, ни замечания строгих теть.

– Скатертью, скатертью дальний путь стелется, – запели три дружных голоса.

– И упирается прямо в небосклон, – внезапно подпел седой старичок с тележкой. ИЛЛЮСТРАЦИЯ 25

Макс подумал, что эта простая песенка принесла ему какую‑то очень важную победу, будто он выиграл в сложном соревновании. Ведь самую большую радость нам приносят победы над собственными слабостями.

Вопросы:

1. Что тебе труднее всего сделать в супермаркете или в большом торговом центре:

• — громко прочитать стихотворение;

• — спеть песню;

• — замяукать и залаять.

2. Зачем нужны такие тренировки уверенности? Почему умение спеть песню в общественном месте может помочь тебе в опасной ситуации, например, если незнакомый взрослый заговорит с тобой или попытается тебя куда‑то увести?

3. В каких местах нельзя шуметь, громко кричать и бегать? Почему?

Задание:

Повторите всей семьей эту тренировку уверенности в себе. Выберите любой ближайший магазин и прочувствуйте всей семьей и стеснение, и стыд, и то самое чувство маленькой победы над собой, которое испытал Макс.