Она выбежала на середину улицы и отчаянно пыталась остановить их. Машины объезжали её и продолжали движение.

Она продолжала попытки, и наконец остановилась машина, и мужчина в толстовке с капюшоном открыл дверь.

«В чем дело?» — спросил он, и тут — бац! — его голова разлетелась на куски от удара пули.

Татьяна ошеломленно посмотрела на мужчину, на месте которого только что было лицо, теперь виднелся лишь череп.

Она хотела вытащить его из машины, ключи все еще были в замке зажигания, а двигатель работал, но еще одна пуля ударила в стальную дверь, и она отказалась от этой мысли.

Она продолжала бежать, теряя ориентацию, отчаянно пытаясь обогнать Голдина. Несмотря на ранение, он не отставал.

Когда впереди показался вход на станцию метро, она побежала прямиком к нему.

Когда она достигла верхней ступеньки, пуля попала в стальные перила. Она сбежала вниз по ступенькам, перепрыгнула через турникет и отчаянно оглядела платформу в поисках помощи. Станция была совершенно безлюдна.

Надпись на табло над путями, идущими на север, гласила, что поезд прибудет через минуту.

Она оглянулась туда, откуда пришла. Наверху лестницы виднелся силуэт Голдина. Он стоял, облокотившись на перила, почти без сил. Она знала, что он больше не сможет за ней гоняться.

Она огляделась и увидела, что со станции нет другого выхода, кроме ступенек, по которым она только что спустилась.

Через каждые двадцать ярдов на платформе стояли толстые столбы, и она подумала, что ей удастся растянуть погоню до прибытия поезда.

Если бы ей удалось медленно потянуть Голдина вниз по платформе, она могла бы найти способ обойти его и сбежать обратно наверх.

Она бросилась к первой колонне и спряталась за ней как раз в тот момент, когда Голдин достиг подножия лестницы.

«Я знаю, что ты здесь», — крикнул он хриплым от напряжения голосом.

Он увидел приближающийся поезд и направился к северной стороне платформы.

«Нельзя прятаться вечно», — сказал он.

Татьяна выровняла дыхание. Ей оставалось лишь не попадаться ему на глаза, пока не подойдёт поезд. Она уже чувствовала предшествовавший ему ветерок.

Пригнувшись, она выглянула из-за колонны. Голдин стоял всего в пяти ярдах от неё и смотрел прямо на неё.

Она отпрянула как раз вовремя, чтобы увернуться от пули, ударившей в облицованную плиткой колонну.

Она побежала к следующей колонне, пока Голдин перезаряжал ружье.

«Все кончено, Татьяна».

«Тогда скажи мне, кто тебя послал», — сказала она.

Он рассмеялся.

Она побежала к следующему столбу, а затем к следующему, оставаясь вне поля зрения.

Он медленно побрел за ней, внимательно осматривая каждую колонну, чтобы убедиться, что она не обойдёт его. Она оглянулась и увидела, как он прислонился к одной из них, а кровь капала на землю под ним.

«Кто меня разоблачил, Голдин?»

Он не ответил.

«Ты был худшим из всех, кто у меня когда-либо был», — прокричала она, перекрикивая шум приближающегося поезда.

Голдин обогнул столб, к которому прислонился, открыв себе чёткий обзор платформы. Если бы Татьяна попыталась сесть в поезд, он бы выстрелил в неё напрямик. Он был меньше чем в двадцати метрах от неё. Она видела его прицел. Даже раненый, она знала, что он не промахнётся.

Его положение отрезало ее от поезда, но также ограничило его видимость другой стороны платформы.

Шансов обойти его сзади было мало.

Время пришло. Звук поезда уже разносился по туннелю.

«Это была секретарша, не так ли?» — сказала она.

Сказав эти слова, она обошла колонну и пересекла платформу.

Ей нужно было поторопиться. Поезд с визгом примчится на станцию через несколько секунд, отвлекая его внимание всего на мгновение.

Она побежала к следующей колонне, обратно к лестнице, а затем к следующей. Поезд мчался на станцию, и она обернулась к Голдину. Он всё ещё смотрел туда, где она была, держа пистолет на прицеле, ожидая, когда двери поезда откроются, и она бросится к ним.

Вместо этого она глубоко вздохнула и попыталась пройти за ним. Если бы он повернулся направо, она бы прошла прямо через его поле зрения, но у неё не было выбора.

Она побежала и в этот момент поняла, что приближается не только поезд, идущий на север, но и поезд, идущий на юг.

Голдин услышал его в тот же миг, что и она. В тот же миг она поняла, что совершила ошибку. Голдин инстинктивно повернулся вправо, поднял руку и нажал на курок.

Пуля попала в Татьяну, и силой удара ее отбросило в сторону, на траекторию приближающегося поезда.

OceanofPDF.com

38

Когда Лэнсу наконец позвонил Рот, солнце уже вставало. Он всю ночь просидел за своим столиком в «Монро», пил кофе и быстро разбирал файлы, которые ему оставила Лорел.

«Я в городе, Леви», — сказал он.

«Лэнс», — хрипло сказал Рот. — «Что-то случилось».

"Что ты имеешь в виду?"

«Ты все еще у Монро?»

«Пробыл здесь всю ночь».

«Знаешь телефон-автомат на улице?»

«Если он еще там».

«Так и есть. Я дам вам знать через минуту».

Лэнс привлек внимание официантки и сказал ей, что он выйдет на улицу и скоро вернется.

Когда он подошел к телефону-автомату, тот уже звонил.

"Это я."

«Хорошо. После нашего звонка избавьтесь от телефона и всей электроники. Возьмите одноразовый телефон и позвоните мне».

«У вас произошел взлом системы?»

«Я не знаю, что у нас было, но я промываю линии».

Рот возглавлял самую элитную группу в ЦРУ. Если его взломали, значит, произошло что-то серьёзное.

"Что происходит?"

«Лорел пошла на контакт с русским».

"Когда?"

"Вчера вечером."

«Что она получила?»

Рот был взволнован. Что-то было не так.

«У меня есть запись встречи с беспилотника. Система распознавания лиц установила, что это агент ГРУ. Один из сотрудников Игоря Аралова в Главном управлении».

"Как ее зовут?"

«Татьяна Александрова».

Лэнс вынимал сим-карту из телефона. Он чуть не выронил её, услышав имя Татьяны. Он помнил её так ясно, словно это было только вчера.

Они оба находились в сирийской столице в одно и то же время.

В Дамаске тогда было полно русских, но Татьяна была другой. Он запомнил её на всю жизнь.

«Я помню её, Леви. Но это не то, о чём ты думаешь».

«И о чем я думаю?»

«Ты думаешь, у меня с ней что-то было?»

«Мне все равно, что у тебя с ней было».

«Тогда что тебя беспокоит?»

«Она мертва, вот что меня беспокоит, Лэнс».

"Что?"

«Ты меня услышал».

"Как?"

«Снято на станции метро в Нью-Йорке».

"Когда?"

«Несколько часов назад».

«С Лорел все в порядке?»

Последовала короткая пауза, а затем: «Её тоже подстрелили, Лэнс».

Лэнс промолчал. Внезапно ему показалось, что мир выходит из-под контроля.

«Лэнс?» — спросил Рот. «Лэнс?»

«И русские узнали?»

«Должно быть, так и было».

«Как Лорел и Татьяна оказались застигнуты врасплох?»

«Что-то пошло не так. Мы нашли пистолет Татьяны.

Он был заряжен холостыми патронами.

«Ловушка?»

«И они сразу туда вошли».

«Как это возможно?» — спросил Лэнс. «Они были профессионалами, Рот. Если бы русские следили за Татьяной, она бы знала».

«Она думала, что встречает тебя, Лэнс. Мы думаем, именно поэтому она не сбежала».

"Мне?"

«Лорел сказала ей, что ты там будешь. Вот почему она пошла».

OceanofPDF.com

39

Игорь долго сидел неподвижно за столом. Он не мог поверить, что Татьяна действительно умерла.

Она была так молода.

По правде говоря, она всегда ему нравилась.

Она не была похожа на других женщин ее возраста.

Она была больше похожа на женщин его поколения.

Она не смягчилась под влиянием истории. Она всё ещё была на военном положении. Сталин. Чистки. Коллективизация.

Голод. ГУЛАГ. Полицейские пыточные камеры. Она знала, что такие вещи реальны, и что всё это может вернуться в мгновение ока.

Другие его агенты так не думали. Они не верили. Не верили всем сердцем. Они были как горожане, которые слышали рассказы о медведях и волках в лесу, но никогда их не видели. Как они могли бояться того, чего никогда не видели?

Татьяна действительно их боялась. Она верила во всех монстров, о которых когда-либо слышала. И жила так, словно они всегда были рядом, прямо за ней, готовые наброситься.

И вот теперь они это сделали.

Игорь не был похож на некоторых своих коллег, которые считали всё, что исходило из Америки, декадентским. Он читал американские книги и ценил их авторов не меньше, чем любого из великих русских мыслителей. Это были не Толстой и не Достоевский.

или Пушкина, или Чехова на столике у кровати. Это был американец.

«Когда ягнята теряются в горах, они плачут. Иногда приходит мать. Иногда — волк».

Теперь он вспомнил эту строчку.

Для Татьяны это всегда был волк.

И кто-то заплатит.

Он взял телефон и позвонил на защищённый коммутатор. Это дало бы ему возможность получить подтверждение того, что только что произошло в Нью-Йорке, и защитило бы его от любых последующих обвинений в том, что он сдал одного из своих агентов.

Коммутатор был частично автоматизирован, и если всё пройдёт гладко, его сообщение будет записано, сохранён, и никто его никогда не услышит. Это была страховка. Если его лояльность когда-либо окажется под вопросом, он сможет сослаться на него и доказать, что Тимохин его вынудил.

Трубку взяла женщина с безжизненным голосом, и Игорь сказал: «Это Игорь Аралов с разрешения директора Федора Тимохина».

«Цель — российское агентство?» — спросила женщина.

«Главное управление», — сказал он.

«Цель — российский агент?»

«Татьяна Александрова», — сказал он, удивляясь, как легко эти слова пришли ему в голову.

"Расположение?"

«Станция метро Кристофер-стрит, Нью-Йорк».

«Подтверждение смерти?»

Игорь прочистил горло. «Цель была застрелена и сбита встречным поездом».

«Личность убийцы?»

«Секретно».

«Пожалуйста, подождите», — сказала женщина.

Теперь система позволит ему оставить защищенную запись, которая будет классифицирована и сохранена в соответствии с информацией, которую он только что предоставил.

Раздался щелчок, а затем записанный голос произнес:

«Пожалуйста, записывайте по тону».

Раздался тон, и Игорь вдруг лишился дара речи. «Игорь Аралов», — сказал он, хотя в этом не было необходимости. «По приказу директора Тимохина я разрешил своему агенту, Татьяне Александровой, встретиться с сотрудником ЦРУ. Александрова сливала информацию американцам, и мы разрешили эту встречу, чтобы выяснить, с кем из американцев она встречалась».

Он ждал. Ничего не произошло. Никаких дальнейших подсказок. Только диктофон где-то глубоко в подземелье под городом, подслушивающий его признание.

Игорь чувствовал себя растерянным. Он не был уверен в себе. Он не знал, достаточно ли того, что он сказал, чтобы оправдать то, что он сделал с Татьяной. Но он точно так не считал.

«Для справки», — добавил он, — «Татьяна Александрова была убита за продажу секретов и возможный переход на сторону американцев».

Он замолчал. Он нес какую-то бессвязную речь. Руки дрожали. Он едва мог держать трубку. Он не знал, стоит ли ещё что-то говорить. Формально запись предназначалась для его защиты, для объяснения его действий, приведших к смерти одного из его агентов. Но он не знал, где хранилась эта запись, как она была оформлена и кто мог её прослушивать.

Он снова прочистил горло и добавил последнее предложение: «Утечка информации, связанной с программой биологического оружия в Свердловском военном городке № 19».

Он повесил трубку и откинулся назад. Он расстегнул верхнюю пуговицу воротника и стянул рубашку с себя. Он был липким от пота. Руки дрожали.

Он открыл хьюмидор и достал с верхней полки сигару «Король Дании». Это был подарок президента на пятидесятилетие. Разрезая её, он не был уверен, вознаграждает ли он себя или компенсирует.

Игорь знал, что дело не только в том, что рассказал ему Тимохин. Они готовились к войне. Биологическое оружие было её частью. Но это был не единственный аспект, над которым работал Тимохин.

Игорю была отправлена запись встречи Татьяны с её американским контактом, записанная Гольдиным. Контактом оказалась женщина. Они всё ещё пытались выяснить, на кого она работала.

Он не мог поверить, что Татьяна позволила себе полностью раскрыться, хотя и знала, что за ней следят.

Это была необъяснимая ошибка в суждениях, и она дорого ей обошлась.

Он снова и снова просматривал отснятый материал, пытаясь понять его смысл, но не мог.

Игорь закурил сигару и, закуривая, подошёл к окну, представляя, как смотрит на стройку из окна верхнего этажа. Татьяна погибла, а он поднимался в мир иной. Чтобы иметь хоть какой-то шанс выжить там, наверху, он должен был знать, что происходит.

И Агния была его единственной зацепкой.

Он засунул руку в ящик стола и вытащил ПЯ (пистолет Ярыгина), свое военное табельное оружие, и положил его в кобуру под курткой.

Затем он откинулся за столом и нажал кнопку вызова секретарши. Она открыла дверь.

«Входите, Агния Бунина», — сказал он, понимая зловещий подтекст обращения к её полному имени. «Закройте дверь. Присаживайтесь».

Она села и с подозрением посмотрела на него.

«Похоже, мы допустили небольшую ошибку», — сказал он.

«Как так?» — спросила она ровным, ничего не выдающим голосом.

«Директор Тимохин приказал убить одного из моих агентов».

"Я понимаю."

«Татьяна Александрова», — сказал он.

«Понятно», — снова сказала она.

Он играл с ней, заставляя её извиваться.

«Это прискорбно», — сказал он.

«Вы были близки с ней».

«Да, я был близок с ней».