Сегодня она металась, как маленький муравей, готовивший себя к чему-то особенному.

Обычно её распорядок дня не блистал особым разнообразием, но сегодняшний день явно отличался от остальных. Возможно, мои дары вдохновили её на то, чтобы что-то изменить в своей повседневной рутине.

Я притаился в тени её коридора, наблюдая за ней, пока она перемещалась по спальне. Сквозь слегка приоткрытую дверь я видел её фигуру, трепещущую в отблеске свечей.

Она не включила газовые лампы – явный признак того, что не собиралась надолго задерживаться дома.

Я стоял, прижавшись к стене рядом с дверью. При свете свечей моя маленькая тень начала сбрасывать с себя слои одежды.

Она долго боролась с парой пуговиц на спине своего высокого декольте, в то время как я боролся с желанием помочь ей побыстрее раздеться. Наконец, когда с пуговицами было покончено, она приступила к остальной части своего гардероба. Алина выскользнула из платья, оставшись в нижнем белье. Прозрачный белый корсет и нижняя юбка скрывали от любопытных глаз её наготу. Едва она приподняла юбку для того, чтобы поправить подвязки и завязать небольшой мешочек, я увидел чёрные хлопковые чулки. Закалывая волосы, она воткнула в них знакомую мне иголку.

Для меня?

Она облачилась в то, что я называл её рабочим нарядом, – шерстяную юбку для прогулок и простую блузку. Последним элементом одежды была пара грязных сапог.

Это были её прогулочные сапоги. Должно быть, ей предстояло работать. Обычно она брала с собой портфель для того, чтобы иметь возможность разносить заказы, но сегодня она шла налегке. Мне было интересно узнать, с кем она собиралась встретиться. Закончив одеваться, Алина распахнула дверь и вышла на улицу.

Она опять была чем-то взволнована. Бедняжка.

Этот путь по извилистым улочкам был мне явно знаком.

Она шла по направлению к моему дому.

Я внимательно следил за тем, как она приблизилась к нему, снова осматривая фасад. В этот раз я оставил заднюю дверь незапертой, но Алина уже имела свой план, как попасть в дом. Я увидел, как она присела и открыла окно подвала, проскользнув внутрь.

Наконец-то ход конём.

Я всё время спрашивал себя, как долго она позволит мне играть с ней, прежде чем нанесёт ответный удар.

Обойдя здание сбоку, я забрался на каменный выступ, чтобы заглянуть в окно. Она быстро перемещалась, роясь в моих вещах в поисках идеального места для ловушки.

Я напоминал самому себе охотника на крупную дичь в её естественной среде обитания: как когда ты наблюдаешь за животными из укромного места, а они об этом даже не догадываются.

Через некоторое время она дошла до моего кабинета. Упрямая девушка оставила дверь открытой, так что мне было хорошо видно, как она вылила один из своих пузырьков в мой графин для вина.

Как это дерзко с её стороны. Думаю, пора сделать ответный ход и «вернуться домой».

Подойдя к входной двери, я медленно повернул ключ в замке, чтобы дать ей время на подготовку. Когда я переступил порог, меня встретил тёплый свет моего дома.

Для места, где я проводил меньше всего времени, он был довольно просторным. Я использовал его в основном для проведения вечеринок и встреч с друзьями, но в остальном этот дом был похож на лабиринт. Если бы не прислуга, большинство комнат были бы покрыты толстым слоем пыли. Сразу от входной двери открывался просторный холл и две лестницы по бокам, которые соединялись посередине, образуя небольшой балкон. Слева от меня была гостиная, а справа – личный кабинет. Прямо передо мной был коридор, ведущий к комнатам, которые обычно пустовали.

Я заметил лёгкое движение за углом и сопровождающий его звук шагов.

Как это кокетливо!

Я бросил ключи на маленький столик рядом со входом. Они громко звякнули, ударившись о дерево.

Послышалось тихое шарканье.

У меня не было никакой особой цели, пока я бродил по дому. Я неспешно переступал с ноги на ногу, играя в детскую игру «тепло или холодно».

Едва ступив в длинный коридор, ведущий к комнатам на втором этаже, я уловил слабый аромат.

Глубокий стрекочущий звук в моей груди означал приятное лёгкое возбуждение от предвкушения победы. Я осторожно последовал за ней, контролируя себя, чтобы не найти её слишком быстро: пусть думает, что преимущество на её стороне. Я слышал, как она осторожно двигалась по сообщающимся между собой комнатам по левую сторону коридора.

Чётко следуя за ароматом, я миновал одну из гостиных и вошёл в смежную с ней комнату.

Из-под одной из дверей промелькнула короткая тень.

Вот ты где!

По мере того, как я продвигался по коридору, аромат с каждым разом становился всё сильнее, пока я не добрался до комнаты, в которой она пряталась. Я не стал заходить внутрь. Алина стояла за дверью с другой стороны. Я прислонился к дереву и бесшумно вдохнул. Я чувствовал запах её страха – пот, выступивший на шее, жар, который, несомненно, обжигал её щёки.

Торопиться в такой момент было бы непростительной глупостью. Я так долго ждал хоть каких-то шагов с её стороны. Окна на втором этаже были закрыты, так что рано или поздно ей всё равно пришлось бы выйти из своего укрытия.

Я отошёл от двери, прошёл по коридору и остановился в другом конце.

Ничего, я подожду.

Мне потребовалось взять в кулак всю свою силу воли, чтобы подавить непроизвольный щелчок, который хотел вырваться у меня из горла. Это причинило мне боль, но ожидание того стоило.

Прошло ровно двадцать минут, прежде чем Алина успокоила своё сердце настолько, чтобы сделать следующий шаг. Я чувствовал каждый удар её пульса, бьющегося в венах. Адреналин вносил пикантный оттенок в уже знакомый мне аромат.

Моя тень осторожно выскользнула из комнаты, повернув голову в другую сторону – в противоположный конец коридора, туда, где был тупик. Только после этого она повернулась ко мне.

Выражение её лица заставило меня сглотнуть слюну. Эти голубые глаза сузились при виде меня. Вспышка ужаса промелькнула в тонких чертах, прежде чем её разум начал лихорадочно соображать, что же делать дальше, не оставляя на её лице и тени того страха, который буквально пронзил её пару секунд назад.

Что ты будешь делать теперь, когда тебя поймали с поличным? На этот раз ты сама сделала первый шаг. Поэтому тебе придётся извинить меня за то, что я сделаю дальше.

Низкий хор вибрировал в моём горле и уходил в грудную полость, становясь более голодным и жаждущим.

Вместо того, чтобы запаниковать, она выпрямилась и переместилась на середину коридора, полностью оказавшись на виду.

Прятаться бессмысленно. Каким будет твой следующий шаг?

Стоя на пороге комнаты, её глаза внимательно осмотрели меня с ног до головы, оценивая свои варианты отступления. Их было крайне мало, я бы даже сказал – ни одного.

Вытащив руку из кармана, я посмотрел на часы на своём запястье.

Меня не интересовало время, но я был уверен, что для неё эти минуты были похожи на вечность. Я чувствовал, как каждое мгновение, проведённое в тишине, её всё больше охватывал страх, несмотря на то что она всячески пыталась это скрыть. Я дам ей ещё пять минут, а потом приступлю к атаке.

– Три минуты двадцать шесть секунд, – сказала она.

Я посмотрел в её сторону.

– Столько времени прошло, – уточнила она.

– Я понял.

– Сколько ещё нам тут стоять?

– Думаю, с самого начала было ясно, что я ждал следующего шага с твоей стороны. Это ведь твоя игра, дорогая.

– Не называй меня так.

– Душенька?

– Нет.

– Упрямица, – я прищёлкнул языком, засовывая руку обратно в карман своих брюк. – Так каков будет твой следующий шаг?

За время нашего разговора она распустила волосы, что означало только одно: иголки.

Она прошмыгнула в одну из дверей. Я предположил, что она попытает счастья сбежать через смежные комнаты.

Пусть она была изворотливой, зато я был быстрым.

Ударом ноги я распахнул третью дверь, врезав ей по девушке, которая упала назад, не успев выйти.

– Я устал от этой игры, – я шагнул к лежащему на полу телу. Алина сжимала в руке ту самую иглу. Меня охватила ностальгия, когда я вспомнил, как она пыталась отравить меня.

– Не лги. Ты любишь игры, – усмехнулась она.

– Конечно, но я бы предпочёл, чтобы в следующий раз ты лучше продумывала свои шаги, – я улыбнулся и шагнул ближе.

Она отшатнулась назад, но я наступил ей на юбку и наклонился над ней.

– Давай сыграем в новую игру, но на этот раз предлагаю я.

Она сбросила с себя сапог, и я схватил её за лодыжку.

Алина взмахнула рукой и воткнула иглу в мою икру.

Я резко выкрутил её ногу. Раздавшийся вопль лишь ещё больше раззадорил меня, заставляя продолжать.

– Думаю, нам пора выпить. Ты ведь любишь пить, не так ли? – я выдернул иглу из своей ноги и отбросил её в сторону.

Она не ответила, её плечи напряглись.

– Молчание – знак согласия, – я ухмыльнулся, а затем резко потащил её по полу, держа за лодыжку.

– Нет! – она не переставала трепыхаться и брыкаться. Было несколько попыток ухватиться за мебель, углы, дверной проём, всё, что только можно. Она даже вцепилась в ковёр, и следы её ногтей виднелись повсюду вплоть до самого моего кабинета.

– Отпусти меня! – кричала она. – Я буду кричать!

– Ты не у себя дома. Единственный, для кого ты будешь кричать, – это я.

Я протащил её через большие двойные двери. У высокого арочного окна стоял резной письменный стол, вокруг – книжные шкафы во всю стену. В целом это был обычный кабинет, которым я никогда не пользовался.

Однако сегодня он пригодится.

Я втолкнул её внутрь, оставив двери открытыми – возможный путь к отступлению. Единственная проблема заключалась в том, что он был вне пределов её досягаемости.

Алина вздрогнула и бросила на меня испепеляющий взгляд, огонь в её глазах мог сравниться лишь с самой рекой Флегетон в царстве Аида.

– Расслабься. Это всего лишь напиток, – невинно сказал я, отходя к угловому столику, чтобы наполнить два бокала. Чего бы она ни подмешала в мой декантер, оно не имело запаха, но я был уверен, что она расскажет мне, что это такое, если я немного надавлю на неё. Я вернулся к ней, облокотившись на переднюю часть стола. Алина всё так же лежала на полу.

Какое послушание.

Я поднёс свой бокал к губам и вдохнул обжигающий аромат, затем искоса посмотрел на неё.

– Дамы вперёд. Согласно правилам этикета, гости должны испить свой напиток первыми.

Я протянул ей бокал, но она покачала головой.

– Алина Лис отказывается выпить? Должно быть, предложенный напиток не в её вкусе? – я бросил на неё взгляд, полный напускного беспокойства.

– Я не в настроении пить.

– Скажи мне, Алина, ты подмешала яда в мой бурбон?

– Нет.

– Алина, – предупредил я, – не лги мне.

– Ты обижаешь меня своим недоверием, – игриво ответила она.

Я наклонился вперёд, возвышаясь над её хрупкой фигурой.

– Ты даёшь мне слово?

– Я даю тебе слово.

– И чем же ты готова поклясться?

– Богом.

– Нет, это должно быть что-то, что тебе небезразлично, – я с любопытством наклонил голову. – Как насчёт твоей жизни?

Её губы сжались в тонкую линию.

Наконец ты у меня в руках.

– Давай проверим эту теорию, – моя улыбка стала ещё шире. Я откинул голову назад и позволил отравленному напитку заполнить мой рот. Я проглотил жидкость, чтобы почувствовать вкус. Затем я посмотрел на неё сверху вниз.

Её глаза смягчились и смотрели с нескрываемой радостью – я бы даже сказал, с надеждой, которую она уже столько раз демонстрировала раньше. Это проявление любопытства всегда затмевало собой всё остальное, возможно даже, это было её единственной искренней чертой характера.

Я схватил её за лицо. Подушечки моих пальцев надавили на её щеки, заставив открыть рот, её руки, в свою очередь, обхватили моё запястье, впиваясь ногтями в кожу. Я сжал её лицо сильнее, заставляя разжать губы.

Затем я влил жидкость прямо ей в рот, прикрывая его рукой, чтобы она не смогла выплюнуть её обратно.

– Теперь глотай, – сказал я, наклоняясь ближе, и мой голос сделался тише.

Я почувствовал на своей руке её тёплое дыхание.

Её глаза покраснели от подступивших к горлу слёз. Мне хотелось бы думать, что это от страха, но я прекрасно знал, что это от того, что алкоголь тем больше обжигал ей глотку, чем дольше она держала его во рту.

– Что? Это не яд, верно? Тогда к чему весь этот спектакль? – спросил я, медленно убирая руку от её рта.

Она ничего не ответила.

Мне было искренне интересно, что она сделает дальше. Покончит ли со всем этим в ту же минуту или продолжит подвергать себя пыткам с моей стороны?

Ещё через мгновение она открыла рот и выплюнула спиртное, слегка поперхнувшись, так что оно испачкало переднюю часть её юбки и рубашку. Она несколько раз сплюнула на пол, пытаясь избавиться от ощущения онемения во рту.

– Так я и думал, – вздохнул я, обводя её взглядом.

Её белая блузка стала прозрачной от влаги, позволяя рассмотреть её грудь, плотно прижатую к блузке корсетом. На мой взгляд было совершенно неприемлемым одно то, что она вообще что-то носила под блузкой.

– И что мне с тобой делать, а? – спросил я. – Как насчёт ещё одной игры? Я дам тебе второй шанс на искупление своих грехов.

– Я больше не играю.

– К сожалению, это уже от тебя не зависит, – я хмыкнул. Моё воображение рисовало кучу различных вариантов.

– Вставай.