— Ты хочешь утопить пару человек?

— Да, отстань.

— Мне нужно, чтобы они повали эту бочку и прикатили её к отстойнику и нужно, чтобы веревкой они связали ты кипу старого белья, внутрь которого заверну камень.

— Хорошо, но за порчу имущества вычту из доли, — согласился он.

Прошло полчаса, Грог беседовал с ведьмаков, и поглядывал на людей, которым я давала команды что делать, грубо говоря на пальцах своих лап.

Я попробовала заговорить с ними на русском, английском, немецком, но в ответ было бормотание на непонятном мне языке, что за люди вообще? — может даже я на другой планете, раз "чудо" произошло оно же может быть шире.

Они для нас безропотные рабы, а я переживала, что люди сделают больно этим существам, ведь человек самое зло! Мне было очень неловко, да своих сотрудников мне никогда не было жалко, а здесь всё происходящее с людьми я считала глупостью в квадрате. Да здесь все недоделанные, зато я одна совершенная, особая, как и те, кто за забором. Одно дело читать об этом в книгах, газетах, а другое дело это делать, хотя человеческая логика считает убийцей того, кто убил а не того, кто заказал, подписал бумагу на это право, или даже просто мысленно пожелал умереть обидчику. А, чем они могут оправдать себя, мысли материальные так-то.

Пока товарищи по несчастью чинили сарай, забивали большие щели, я начала наполнять емкость слизью. Показала, куда нужно положить хлам, доски и прочий мусор в строго обозначенных местах, чтобы ведьмы пошли через тонкие доски над отстойником.

— Икри, что ты делаешь, — возмутился Грог.

— Что, — резко отозвалась я, и сбавила тон, чтобы не нарушить пока ещё слабое равновесие: — это к приходу ведьм.

— Я что зря выписал людей! Мне нужны икринки, ты понимаешь, что скоро нужно платить дань.

— Плати налоги и спи спокойно!? — на автомате выдала я. Вот ещё в чем дело, почему у них постоянный дефицит икринок. А, раз нужны икринки, а убивать могут монстры, то в этом кажется главный секрет.

— Убирай доски, и оставь в покое, того щуплого, жилистого, — приказал Грог.

— Давно кувалдой по башке не получал? — выдала я на полном серьёзе. Я пошла на конфликт, пускай хоть немного, но люди проживут подольше.

— Икри, я тебе дал браслет я его и заберу.

— Давай договоримся на берегу! Ты итак не хило поимеешь с ведьм: — сказала я шепотом, и мотнула головой на ведьмака. Тот напрягся, что глава дома так спасовал, и не уложил меня на лопатки.

— Хорошо, — согласился тот, понимая последствия и шлепнул меня по филейной части, я понимая стала смотреть вниз, как провинившаяся и ждущая обещанной разборки.

Как хорошо, что мы с ним на одной волне, это намного проще, был бы кто-то другой, мы бы уже катались в пыли и считали выбитые зубы и выдернутые кипы волос.

Сделав последние приготовления, я немного обломала куст, в котором я буду сидеть в засаде, как люди стали собираться обратно за "стену". Я старалась не смотреть им в след, и вообще не смотрела на их лица, ведь домой они уже не вернутся, впрочем, как и я. Ведь убивать ради икринок не стала бы, не то что эти застеночные уроды, жадные до предела, конечно для них это бизнес.

Кто бы мог подумать, что Грог и не думал оставлять затею получения дополнительных ценностей, и направился с небольшой дистанцией за людьми. Я понимая, что рискую решила проводить людей до шлагбаума.

Завидев меня, Грог сделал круговой разворот вокруг площадки и пошел обратно. А, я пошла дальше, чтобы у него не было соблазна довершить желаемое.

Мне повезло, никого из ведьм я не встретила, и тут я решила сходить на разведку к той дыре в заборе, посмотреть, может что-то прояснится. Везение продолжалось, по ходу тут не делают обходов или просто не спешат с ремонтом. Аккуратно заглядывая в щель, у меня перехватило дыхание и вообще я просто потеряла дар речи. В двух метрах от стены по тропинке, видно это у них парк, прогуливались что-то обсуждая два известных политика.

Хоть на Земле нахожусь, выдала я беззвучным движением губ, ещё днём фантазия уносила меня на край галактики, а тут такой поворот. Ладно вернемся к нашим тараканам, скорее на базу и я с удвоенной сноровкой кустами побежала к дому.

До визита ведьм оставалось около шести часов, а мне нужно как можно больше залить помойных вод в бочку. Чем я занималась около двух часов, монстры не помогут. Да и пытаться их построить в шеренгу плохая идея, взрослых уже не перевоспитаешь, а статус Грог у меня отобрал по приходу домой. Если я опять попытаюсь взять верх над ним, тем жалким куском пластика, то крохи величия могут пересилить и сделает пакость не мне, так детям, а потом займется мной за ним это не заржавеет. Он уже не раз ехидно говорил, ты что так к ним привязываешься, всё равно они от тебя уйдут и будет больно. До этого он стращал женскую половину, чтобы те не думали беременеть, а то присвоит номер на убывание.

За час до начала операции "гори ясно", Грог разыграл сценку перед золотым браслетом, что раз я такая непутевая, должна идти спать в сарайку.

И вот, я присела на приготовленную лежанку в кустах, а Грог заколачивал дверь, как и договаривался с одноглазкой.

Я смотрела на звезды и вспомнила, что за всё время ни разу не подумала, какого сейчас моей племяннице! Ведь я для неё была как старшая сестра, да конечно нервной, но всё же опорой. Бедняжка, как я её понимаю, протесты которые тогда мне казались пузырьками в её бестолковой голове, сейчас таковыми не казались.

— Шара Ится УБи Даресе, — раздался тихий писк ведьмы и в сарайку полетел огненный шар, который как акула своей огненной пастью поглотила постройку.

Мерзкий смешок ведьм, смотрящих на огонь, и полная тишина, из обитателей дома никто не вышел и даже не смотрел в окно.

Зато я видела, как озаряется лицо моих мстительниц, их было шесть, заострив внимание на той, которая потирала как муха руки, надо же глаз вылечила.

— "Какая мстительная девочка", — думала я, дергая за веревку к которой примотан комок старых постельных, чтобы создавалось впечатление, мучительной гибели.

— Смотри как мечется, лишь бы дверь не выломала! — предупредила близ стоящих, самая высокая девушка.

— Грог запер очень хорошо, иначе от агонии страха и боли она уже вырвалась, — констатировала её подруга, смакуя каждой слово.

— Ну ну, — возразила я, вот уже как несколько минут, я другой веревкой выдернула затычку из бака и слизь стала окружать этих дам вершащих правосудие.

— Давай туда, — недовольно буркнула ведьма, увидев не спешно набегающую волну смеси воды и слизи. У них не возникло мыслей, что это западня, поскольку для здешних мест переполненные ямы не редкость.

Отступать они могли только по доскам, о чём я заранее позаботилась. И когда четыре чародейки в панике от мыслей, что могут испачкаться, одна за другой вбежали на перекрытие, оно с треском рухнуло вниз. А двум оставшимся, помогла я, столкнула их разбегу рассчитывая, чтобы своей массой тела не перекинуть через яму. После отбежала и убедившись, что никто не вылез, ушла в дом.

Это сделано не в состояние аффекта, а обдуманно, они бы всё равно вернулись бы за мной. Как говорится, кто первый ударил, тот и выиграл.

На утро Грог вытащил мешок икринок: — вот твои полтора килограмма.

— спасибо — ответила я, не ожидавшая, что он вообще поделится со мной, и тем более столько: — нам за них ничего не будет?

— Доложил королю об варварском нападение! И что малышки утонули по неосторожности.

Я прижав мешочек, подалась в грустные думы. Вот есть половина, но а смысл в этом? Ведь надо три! В данный момент я не собиралась впадать мечтания и радоваться как дурочка. Тут не то, что преумножить, это заберут, Грог ещё та штучка.

— Раз ты богатая, можешь купить обратно браслет или пойдешь на кухню, — сказал Грог, сделав акцент, чтобы у меня не было колебаний.

— Давай, за сколько? — раз уж тухнуть в этом райском месте, то хоть не на кухне.

— Отсыпай я скажу! — раскрывая пустую тару, пока я не передумала.

Выйдя на улицу я увидела, как золотой браслет учить монстрят покорности, унижая их, чтобы потом они беспрекословно выполняли его требования. Няня как деревенская курица, стояла рядом и молчала, а что от неё требовать, ведь для неё это норма.

— Отошел от них, — заорала я издалека, показывая браслет, набитый икринками.

Блеснув своими глазами он побежал к Грогу, как оказалось, что браслет можно давать только раз, как пример: утратил доверие, второго шанса нет. И Грог опасаясь потерять власти, убил его. И который раз я задалась вопросом, что во мне такого уникального раз он меня терпит. Но и его терпению пришел конец, застав меня, что я прививаю детям свою модель поведения, он взбесился.

— Ты что самая умная? Это плебеи, они не должны быть умными.

— А как же свобода, ваша демократия.

— Демократия говорения, а не знаний, — сказал Грог.

— В чем разница?

— Я раскидаю их по другим домам, — не желая продолжать со мной общение, и добавил: — раз они тебе так важны, их воспитают и вернут.

Так наверно будет правильно! Как мне учить других строить своё счастье, когда я тут абсолютно новый человек — никто. И почему решила, что моя идеология лучше, мы также "жрем", обманываем других. Но тут есть возможность, что-то поменять, а значит можно зацепится и направить, попробовать. Ведь не смотря на два вида клише, им не удалось запрограммировать человечность мой сестры, прежней Икри — то, что выдается за настоящее на просвете пустышка.

Нужно провести этот день вместе с детьми: — айда на море! — обрадовала я их, они тянулись ко мне, но, я старалась держатся, чтобы они не видели моих слез и не понимали, что они могут быть нужными кому-то.

Чтобы они там не скучали я взяла пару досок, и черепков от кувшина, разрисованного под египетский стиль.

Няня устроилась в тени и тихонько посапывала, как она призналась впервые на пляже.

Сначала мы играли в паровозик перевозивший грузы, а потом они стали запускать кораблики.

— Это была любимая ритуальная чаша, пока Грог случайно не разбил, — сказала няня, видя, что я разглядываю орнамент сложив несколько черепков как пазл.

Мне было на это всё равно, мучал вопрос, почему она скажем так имеет доступ ко всем спальням.

— Кто-то же должен делать грязную работу, — ответила она, намекая что и без браслета у меня был высокий статус. С этой стороны я не думала и считала об обратном, и лишь сейчас поняла, что быть уборщицей и на побегушках не так плохо. Особенно, когда выбора нет.

— Ой, — выдала я, ощутив упадок сил: — снервничала я, — даже тут выдала пёрл, и улыбнувшись чувствуя, что не по своей воле стала погружаться состояние медитации, и ощущая сильную усталость, захотелось спать и перед мною возникли желтые огоньки, тут я поняла, что это не глаза и уснула.

* * *

Сегодня в клубе;

Мы напьемся в хлам;

Там будут все;

и буду я, ввууу-ххууу, — тихо напевала моя племянница на засевшую в голове мелодию, и непрерывно тыкая кнопку в лифте, чтобы тот прибавил ходу.

— Наконец-то! — отзывалась она, поддерживаясь об стенку, чтобы не потерять равновесии.

— Что шумим? Дети спят — возмутился вышедший в семейных трусах и тапках заспанный сосед.

— Я тихо, — возразила Лики, в понимание нетрезвой девушки, передвигалась беззвучно.

Сосед закрыл дверь, поскольку убедился, что "караоке" не будет на этаже, когда та стала искать ключи по карманам красной дубленки.

Достав ключи, открывать квартиру она не спешила, подождав несколько минут, дождалась прояснения картинки восприятия, и стала метится в замочную скважину.

С третьей попытки ей это удалось, но как водится приключения начинаются с мелочей, открыв дверь не могла вытащить ключ, а обратно он не проворачивался и вроде без особых усилий сломала ключ.

— Фиг с ним, — таким же шепотом пробормотала она, и зайдя домой закрылась на внутренний замок.

Посмотрев, что тетя спит на диване, Ира аккуратно приблизилась к моему телу и ладонью потрогала лоб.

— Это как ты устала, — даже в таком состояние она понимала, что это не есть хорошо.

Вечер и половина ночи прошли для Лики с ожидаемым концом, она познакомилась с интересным мужчиной, которой сразу предупредил, что женат, и хочет лишь: — "по угощать такую милую крошку". Получив согласие он стал заказывать ей коктейли, и конечно окончание весьма предсказуемое. Лики в своём репертуаре громковластно поставила точку: — и что!? Моё время общения дороже денег, пока! Это всё из-за подруг, которые ехали в клуб на такси, но по дороге их перехватили на более интересное мероприятие.

Её хотелось спать, но из-за периодических визитов в санузел, Лики присела на пол и поглядывала на спящую тетю и на сотовый, в ожидание ответа на её сообщение и вот раздалось заветное "ТьбиДом". Развернув раскладушку и прочитав смс отшвырнула телефон и заплакала. Через пару минут слезной релаксации, поскольку слезы были по её желанию, она растерла потекшую тушь и вслух с непонятной злобой предъявила тетиному телу: — везет тебе, живешь и не паришься! А я мучаюсь!

— О, — с удивление и каплей ужаса отозвалась тетя, вернее Лики в теле тети. За сколько по времени это произошло и что послужило этому, непонятно.

Её сознание, которое до этого ощущала внутренний дискомфорт и приступы рвоты, было радо, что всё нормализовалось. Ощутив новое тело, она вскочила с дивана не обращая внимание на ватные ноги, подбежала к зеркалу.

— Не хило! — растягиваясь, поскольку тело в сонном трансе обладало минимальными возможностями для обеспечения комфорта. Грубо говоря, через неделю могут начать проявляться пролежни а там и до печальных последствий недалеко.

Паники не было, поколение воспитанное на фантастических фильмах, которые уже не раз разыгрывали подобные сцены — сделало своё дело. Лики с восторгом к этому отнеслась, даже не задав мысли, как и за какие заслуги.