Отключив телефон, Сэмсон сел на один из стульев, немного шокированный. Секретарша бросила на него доверительный взгляд из-за стойки и прошептала: « Вы можете оставить зарядное устройство». si vous voulez. Nous en avons plusieurs comme celui-là». Он ответил, что было бы очень полезно сохранить зарядное устройство, поскольку их так много, и поблагодарил ее.

Он наклонился над телефоном и нажал кнопку «Домой», так что экран снова загорелся. Это точно не мог быть тот же телефон, который был у неё, когда они были вместе! Он никогда не обращал на неё особого внимания, поэтому не мог сказать наверняка, но помнил, как сидел в ресторане на Джудекке и как она сбросила пароль, потому что другое устройство взломали. Да, она сказала, что сделает это в его день рождения, чтобы никогда не забыть – 09/10. Казалось маловероятным, что она ещё не сменила пароль, но он аккуратно набрал 0910 на клавиатуре. Появилась фотография Дениса Хисами в теннисных шортах и белой кепке, с маленькой собачкой под мышкой.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 11

В тюремной робе и туфлях Хисами ждал Талливера и его адвоката Сэма Кастелла в комнате для допросов в здании суда имени Дэниела Патрика Мойнихана. Заключение было для него не в новинку. Будучи молодым командиром, он дважды попадал в плен к иракцам, и оба раза при обстоятельствах, когда его похитители понятия не имели, кто он и чем занимается. Во второй раз он сбежал, прежде чем они узнали, забив двух охранников до потери сознания. Однако на время заключения он впал в своего рода оцепенение, замедлив метаболизм и отгоняя тревогу до подходящего момента.

Это заключение было гораздо более суровым. По сути, его поместили в своего рода карантин, лишивший его возможности предпринять какие-либо действия для спасения его бизнес-империи и жены, а теперь судья просто отказал ему в освобождении на том основании, что его могут объявить нелегальным иммигрантом, и иммиграционной и таможенной полиции придётся немедленно выдать ордер на депортацию.

Команда, собранная Сэмом Кастеллом под руководством эксперта по иммиграционному праву Маркуса Финни, утверждала, что обвинения Хисами в лжи в своей иммиграционной форме не имеют под собой никаких оснований; что нет никаких убедительных доказательств его принадлежности к террористической группировке – напротив, он был когда-то героическим молодым командиром, служившим союзникам Америки; и что он никуда не уезжает, поскольку речь идёт о деловых сделках; кроме того, у него есть обязательства перед инвесторами и многочисленными благотворительными организациями, которые от него зависят. Денис Хисами обосновался в Соединённых Штатах, умолял Маркуса Финни, создал богатство и тысячи рабочих мест. Так нельзя поступать с видным представителем сообщества залива Сан-Франциско, который так много сделал для улучшения жизни своих соотечественников-американцев.

Признав всё это правдой, судья посмотрела поверх очков и обратилась к Хисами: «Боюсь, сэр, вам придётся провести как минимум ещё неделю в исправительном центре «Метрополитен», пока другая сторона не представит свою позицию». Она покачала головой, когда Финни предложил ей рассмотреть возможность ношения электронного браслета и домашнего ареста.

«Господин Хисами, если захочет, может сделать всё, что захочет, мистер Финни. Раз речь зашла о связях с террористами, у меня нет выбора».

Оставалось пятнадцать минут до возвращения Хисами в адскую тюрьму, расположенную в нескольких кварталах отсюда. Тулливер и Сэм Кастелл прибыли и рассказали ему о юридических новостях и о заседании совета директоров «Танки», где его обвинения были высказаны, но более или менее отклонены. Хисами внимательно слушал, но не реагировал. Его мучил лишь один вопрос. Если Крейн мертв, кто за всем этим стоит? У кого есть полномочия и необходимая информация о его прошлом, чтобы организовать расследование иммиграционных властей? Один из мужчин в комнате, который был с ним в кабинете Кастелла, был ответственным, но в расследовании, которое он провел в отношении компании, не было никаких улик, указывающих на то, кто из них был сообщником Крейна. Он также должен был учитывать, что этот человек был не просто соратником Крейна, а главным действующим лицом, и что этот человек знал, что даже после освобождения он будет парализован, чтобы предпринять какие-либо действия в отношении «Танки». Если бы Хисами воспользовался хоть какой-то из накопленной им информации, этот человек обеспечил бы смерть Анастасии. Похитители передавали ему сообщения, и он знал, что это было негласное послание, когда её похитили в начале встречи в кабинете Кастелла.

Никто не должен был знать, что с ним связались, и так будет до тех пор, пока Анастасия находится в плену. Его молчание, вероятно, было её единственным шансом на выживание, хотя он был немного облегчён тем, что Самсон согласился работать вместе с Зиллой Ди, и думал, что эта комбинация может дать результаты. Но затем, когда они сидели в комнате для допросов, Талливер получил текстовое сообщение о том, что тело, вытащенное из Адриатического моря, определённо принадлежит одному из похитителей. Хисами молчала несколько минут.

секунд. «Это, очевидно, означает, что она больше не в Италии», — наконец сказал он. «Это исключает версию о том, что это было ради выкупа».

«Зилла пришла к такому выводу», — сказал Тулливер.

Кастелл выбрал этот момент, чтобы вмешаться: «Могу я спросить тебя кое о чём, Денис? Эти люди нападают на тебя со всех сторон и уже не дают тебе покоя. Правительство США давит на тебя со всей своей мощью, СМИ тоже. Они посадили тебя в тюрьму, инвесторы грозят выйти из проектов, над которыми ты работал годами, и, возможно, взяли твою жену в заложники. Почему бы тебе не перестать злиться на TangKi, не продать свои акции и не уйти?»

«Сэм, ты должен был меня лучше знать, прежде чем спрашивать об этом», — ответил Хисами. «К тому же, всё не так просто. Неужели ты думаешь, что я рискнул бы безопасностью жены ради каких-то принципов в ТангКи? Мы находимся в ситуации, похожей на ловушку: чем больше я сопротивляюсь, тем крепче меня держат». Он пристально посмотрел на Кастелла, словно желая, чтобы тот понял. «Ты понимаешь, Сэм?»

«Да, но мне очень трудно представлять ваши интересы, если я не имею полной картины. Мне нужно знать, почему вы себя так ведёте. Почему бы вам просто не уйти?»

«Потому что это ничего не изменит». Хисами встал. Его чёрные туфли смотрелись нелепо в сочетании с оранжевой тюремной робой. Он положил обе руки на плечи Кастелла. «Сэм, всё, что тебе нужно сделать, – это найти способ вытащить меня из тюрьмы. Забудь о ТангКи. Забудь о совете. Просто вытащи меня отсюда. Тогда у меня хотя бы появится выбор».

Кастельс направился к двери. «Я вытащу тебя, Денис, даже если мне придётся воспользоваться всеми политическими услугами».

«Будьте осторожны, к кому обращаетесь за помощью — посоветуйтесь с Джимом».

Кастельс пожал плечами и ушел.

«У тебя есть мой телефон?» — спросил он Талливера.

Хисами начал просматривать свои электронные письма, диктуя ответы Талливеру, который записывал их на свой телефон.

За десять минут они рассказали о расследовании пропавших денег, убийстве Крейна, резервном финансировании сделки по покупке биотехнологического стартапа и ответах на запросы СМИ о предоставлении информации о юности Хисами и периоде его членства в РПК.

Внезапно Хисами остановился и схватил Талливера за предплечье. «Джим, Анастасия прислала письмо». Он перечитал его. «Оно с чужого аккаунта, поэтому я его не заметил. Она на корабле, направляющемся в Одессу… или Бургас. Она попросила одного из членов экипажа отправить мне письмо… судно, кажется, называется « Black Sea Star» … заключён в контейнер… сейчас на свободе и скрывается». Он передал Талливеру телефон. Талливер прочитал письмо, написанное с ошибками и пересыпанное случайными символами. Он тут же позвонил Зилле и прочитал его.

Хисами забрала телефон обратно. «Вам нужно действовать быстрее — похоже, это было отправлено не менее двадцати часов назад. Возможно, она уже достигла Чёрного моря. Тело, вероятно, было с корабля, так что у них есть основания арестовать капитана и обыскать судно».

Двое здоровенных тюремных охранников открыли дверь и поманили Хисами. Он передал телефон Талливеру. «Найди способ сообщить мне новости».

«Нужен ли мне доступ к вашей электронной почте?»

«Это невозможно, Джим. Это просто невозможно».

«А что, если она отправит еще одно электронное письмо?»

Хисами понимал смысл слов Талливера, но он просто не мог позволить кому-то увидеть его электронные письма и хотел бы объяснить Талливеру. «Просто вытащи меня отсюда», — тихо сказал он. «Сделай что угодно!»

Но следите за Кастеллом. Он — сорвиголова.

Сэмсон припарковался на каменистой дорожке у прибрежной дороги, где была хорошая мобильная связь, и отправил видео с телефона Анастасии Зилле Ди и команде Фенарелли в штаб-квартире карабинеров. Он не стал сразу уезжать, а пересмотрел запись. Она держала телефон на удивление неподвижно, когда выбиралась из деревьев и поднималась по склону к дороге. И, оказавшись на дороге, она шла так медленно, что двое мужчин и дрожащий мигрант были отчётливо видны. Затем она резко повернула вправо, и через секунду видео закончилось. Но звук продолжался, как и в голосовой почте: микрофон записывал звук бега мужчины, выстрелы и серию ударов, когда он упал в расщелину.

Он вышел и отошёл от машины, думая об Анастасии и о том, каково ей было рисковать собственной безопасностью ради такого ничтожного шанса спасти жизнь этого человека. Пожилая женщина, работавшая неподалёку в поле, рядом с огромной корзиной помидоров, поздоровалась. Самсон поднял руку и улыбнулся. Да, подумал он, Анастасия хотела более полной, более осмысленной жизни, чем он когда-либо мог ей предложить, и, вероятно, она была права. Многие на её месте просто приобрели бы миллиардерский образ жизни, но она использовала его, чтобы создать что-то героическое и полезное, и она была настолько заботлива о жизни каждого человека, что пожертвовала собой на этом пути.

Зилла позвонила ему. «Этот фильм с её телефона? Почему ты не сказал мне, что он у тебя, когда мы виделись?»

«Я не знала, пока не зарядила телефон. Я думала, он принадлежит второй жертве, Луису. Она подсунула ему телефон, прежде чем он убежал».

'Где вы сейчас?'

«На обратном пути в отель я оставил записку на твоей машине. Я искал тебя, но оба твоих номера были заняты. Она много снимала…

«Всё это там есть».

«У тебя есть доступ к телефону! Как?»

«Это неважно — есть четкие фотографии двух похитителей».

«Сэмсон, боюсь, это уже не так важно, как было. Анастасия сбежала и успела отправить электронное письмо Денису. Она на лодке, направляющейся в Чёрное море. Мы пытаемся организовать перехват в международных водах. У Израиля в том районе есть военно-морской корабль, но мы, вероятно, опоздали. Мы летим туда. Джонатан, Пит и я сейчас едем в аэропорт. Извините, мы не можем вас ждать».

«Понял. Дай мне знать, где и когда ты приземлишься, и я найду способ присоединиться к тебе».

Он посмотрел расписание рейсов на телефоне. Прямого рейса из Неаполя в Одессу не было. Ему предстояло десятичасовое путешествие через Вену, и этот рейс должен был вылететь из Неаполя только в полдень следующего дня. Билеты для него забронировала компания Hendricks Harp. Он отправился в отель, оставив Мэйси сообщение с просьбой перезвонить.

Прибыв, он взял пиво и вышел на балкон, который выходил не на море, а на горы, туманно-голубые в вечерних сумерках.

дневной свет, пронизанный дымкой осенних вечеринок.

Город внизу ожил на улицах, где раздавался визг мопедов и перекликались молодые итальянцы. Он достал телефон Анастасии и начал просматривать фотоальбом. Последние снимки были сделаны в Италии и, очевидно, в профессиональных целях, а может быть, чтобы показать Хисами работу полудюжины центров Aysel по всей Южной Европе. Там были офисы и терапевтические кабинеты, встречи персонала и несколько групп людей в футболках с логотипом организации и серия фотографий с путешествия на спасательном катере по южному Средиземноморью.

Он нашёл ещё больше доказательств её преданности делу: масштабное мероприятие по сбору средств в отеле Сан-Франциско для Фонда и поездки в Европу. Он пробежался по этим месяцам, останавливаясь, чтобы посмотреть серию фотографий с Хисами, который, казалось, редко появлялся без бумаг или ноутбука перед ним, даже когда они были у бассейна или на теннисном корте. Это был альбом с несколькими друзьями и без каких-либо признаков присутствия семьи, хотя его скрашивала одержимость Анастасии садовыми цветами, которых было много крупных планов, и появлением щенка. Хисами был запечатлён лежащим на траве, со спящим щенком на груди и коктейлем рядом.

Он нашёл фотографии Венеции, около трёх десятков, начиная со снимков с « Марии Редан» , когда она входила в лагуну. Но это были не только фотографии города. Были и его самого: лежащего на кровати в отеле, смотрящего в окно, дрожащего в гондоле и сидящего в одном из шикарных кафе на главной площади с бренди – ни одна из этих фотографий, как он знал, не принадлежала ей. Несколько из них были сделаны вместе в монастырском клуатре, где, как он помнил, позировал её друг Джанни. На ней были солнцезащитные очки и пальто, купленное в дорогом магазине. Она настаивала, что если видишь что-то по-настоящему идеальное для себя, обязательно купи это, какой бы ни была цена. Глаза у него всё ещё были воспалены после побоев, полученных в Македонии, и он выглядел усталым, но в то же время счастливым, настолько, что почти не узнавал себя. Не осталось ничего из их остального времени, проведенного вместе, кроме фотографии его матери в профиль, сидящей в рассеянном свете на кухне в своей

Это показало, что у Анастасии есть чувство композиции, и он сделал себе заметку переслать фотографию себе на каком-то этапе.

Интересно, видел ли Денис все свидетельства их близости, и почему Анастасия не удалила запись тех нескольких дней в Венеции? Их увлечение было очевидным. Возможно, она не совсем забыла то время. Возможно, она пролистывала их с улыбкой, как он сам недавно это делал. Он закрыл альбом и перешёл к поиску в электронной почте.