«Поставь поднос и отдай мне свой телефон. Твой телефон, чёрт возьми!»

Он понял и присел, чтобы поставить поднос на ступеньку. Она наклонилась вместе с ним. «Не вздумай ничего делать, иначе я тебя убью».

Он покачал головой и выпрямился. Нож уперся ему в плоть, когда он пошарил в карманах и протянул ей телефон через плечо. «Пароль!» — прошипела она. «Чёртов пароль!» Она смотрела, как он тычет пальцем в экран.

«3398 – верно?»

Он покачал головой.

«Это правда?»

Он кивнул.

Она взяла трубку. «Спускайся. Ничего с тобой не случится, если будешь сидеть тихо. Если будешь шуметь, я тебя порежу. Понятно?»

Он кивнул. Она подтолкнула его вниз по трапу на нижнюю палубу, а затем на корму судна, где стояли бухты верёвок, сигнальные буи, цепи и несколько тросовых цилиндров. «Сними куртку и рубашку».

Только тогда, увидев жалкий голый торс мужчины – кожа да кости, совсем как у людей, пересекших Сахару, – она пожалела его. «Боюсь, мне придется тебя связать». Он дрожал. «Повернись ко мне лицом». Многое из того, что последовало, она спланировала заранее. Она сорвала ремень со своей талии, сделала петлю и просунула в нее обе его руки, затем затянула ее высоко на его бицепсах и завязала узлом оставшийся кусок кожи вокруг петли. Для пущей важности она использовала шнурки, снятые с одного из тел, чтобы связать ему запястья. Затем она засунула рубашку ему в рот и крепко завязала рукава вокруг головы. «А теперь ложись лицом на палубу». Он опустился на колени и наклонился вперед. Она завязала рукава его куртки вокруг лодыжек, затем подтащила к нему часть тяжелой цепи и набросила ее ему на икроножные мышцы, так что не осталось никакой надежды на то, что он сможет пошевелиться.

Она оставила его и побежала вперёд, к тёмным башням контейнеров, которые теперь, вероятно, знала лучше всех на борту. Она ловко забралась в одно из своих укрытий, под защитой самой высокой башни, которая скрывала её и с мостика, и с палубы, ненадолго остановившись, чтобы поискать огни острова. Они исчезли, но она достала телефон и поискала сигнал. Только один бар. Она набрала номер Хисами и стала ждать, слегка покачиваясь и глядя на звёзды сквозь тонкую завесу облаков, молясь, чтобы он ответил.

Звонок не прошёл. Она снова попыталась дозвониться, но безуспешно, и подумала, не заблокирован ли телефон мужчины для дорогостоящих международных звонков. Она попыталась отправить сообщение: «Меня держат на борту судна CS Black Sea Star».

Местоположение: Эгейское море, курс на север. Вероятное место назначения: Одесса/Бургас. На судне русские и граждане Восточной Европы. Я на свободе и скрываюсь. Позвоните по этому номеру как можно скорее. Ана икс. Сообщение, казалось, ушло с телефона. Она сделала ещё две попытки дозвониться, затем сказала себе, что подождёт, пока не приблизится к земле, и спрятала телефон в карман. Слишком измученная, чтобы бодрствовать и ждать появления другого острова, она позволила себе поспать, как она себе и обещала, всего полчаса.

Гораздо позже она проснулась от телефонного звонка. Она не выключала звонок на случай, если заснет. Она села и полезла в карман, чтобы достать телефон, прежде чем звонящий повесил трубку. «Денис?» – спросила она, поднимая трубку. «Денис, это ты?» Но никого не было. Должно быть, звонок оборвался, когда она ответила. Она ждала, сжимая телефон обеими руками. Он снова зазвонил. «Денис! Денис!» – прошептала она с нарастающим отчаянием. Ответа не было, хотя линия определённо была свободна. Кто-то был на другом конце. Потом связь прервалась. Она подумала, не один ли это звонок, когда один слышит, а другой нет. После того, как телефон прозвонил в третий и четвёртый раз, она с ужасом поняла, что происходит, потому что теперь она почувствовала какое-то движение на палубе внизу. Звонок привёл их к ней. Должно быть, они нашли связанного официанта и набрали его номер, чтобы найти её. Мужчины взбирались на контейнеры вокруг нее.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 10

В комнате находилось девять человек, которые слушали полковника Фенарелли, руководителя расследования и, как выяснилось, выпускника полиции Нью-Йорка.

и группа ФБР по борьбе с организованной преступностью на Манхэттене. В их состав входили Сэмсон, Зилла, двое сотрудников посольства США, один безымянный агент ЦРУ, двое её людей, Джонатан и Пит, а также два итальянских детектива и специалист по похищениям доктор Фабиано.

Фенарелли подошёл к экрану на стене и подал знак одному из детективов: «Жертву похищения доставили сюда». Он указал на место на карте большого масштаба, где остановилась машина Анастасии.

Тела были найдены здесь и здесь. Мы полагаем, что госпожу Хисами затем увезли на восток, поскольку в этом месте есть следы поворота автомобиля. Но более важная улика, найденная на месте преступления, находилась в ста метрах к востоку. Несколько окурков, и мы сопоставили их ДНК с ДНК Скорцы и Букко.

Очевидно, мужчины ждали там долгое время, прежде чем состоялся перехват.

Он повернулся к аудитории: «Это важно, поскольку без сомнения доказывает, что операция была проведена Каморрой, а не «Ндрангетой», крупнейшей организованной преступной группировкой в Калабрии».

«Почему вы говорите, что это важно?» — спросил один из мужчин из посольства США.

«Потому что для Каморры необычно действовать так глубоко в

Территория Ндрангеты, и для них похищение в этом районе — неслыханное дело. Ндрангета — да! У них много мест, где можно спрятать жертву, в пещерах и лесах по всему региону, но у Каморры таких мест нет. Им пришлось бы переместить

жертву увозят в далекое место, где она наверняка не будет обнаружена.

Итак, это вызывает у нас множество вопросов. Во-первых, почему Каморра была готова рисковать и расправиться со своими врагами в Калабрии? Может быть, потому, что господин Хисами очень богат, и они рассчитывают получить большой выкуп за его жену? Во-вторых, почему Каморра действовала на Сицилии? Мы знаем, что Букко и Скорца были на Сицилии неделю до похищения и использовали это время, чтобы найти двух иммигрантов, которых госпожа Хисами узнала на дороге. Для этого требовалось много разведывательной информации, и… — Он поднял указательный палец. — У них была актуальная информация о передвижениях госпожи Хисами. Это требует большой организации. Эти двое, действуя за пределами привычной для них территории Неаполя, не могли бы сделать это в одиночку. Таким образом, мы приходим к выводу, что Коза Ностра Сицилии им помогала. Это нас интересует, потому что такое сотрудничество возможно только на самом высоком уровне. А затем мы задаёмся другими вопросами. Какова цель этого сотрудничества? Деньги? Почему её не схватили на Сицилии? Почему они ждали, пока она отправится в путь в Калабрии, куда она решилась всего за десять часов до отъезда? Он покачал головой. «Видите ли, это не рядовой случай».

«Есть ли новости о машине, полковник?» — спросила Зилла, не отрывая взгляда от планшета.

«Как вы знаете, мы объявили общенациональную тревогу в связи с этими мужчинами и машиной, но пока ничего. Нам известно, что Скорца и Букко не вернулись к своим семьям. Наши источники в Неаполе сообщают, что жена Скорца ждала его дома, чтобы принять обет крестного отца ребёнка её сестры. Её сестра замужем за главарём Каморры, и это нас интересует. Почему Скорца не вернулся? Мы ожидаем, что эти двое мужчин передадут тело другим членам банды и вернутся домой».

«Можете ли вы подробнее рассказать о проведенной вами поисковой операции?» — спросила она.

«Мы обследовали всю территорию около этого места – пещеру и убежище монтанья…'

«Пещеры и горные убежища?» — спросила Зилла.

«Да, пещеры и горные убежища, а также заброшенные здания. Мы опросили людей, живущих в радиусе пяти километров от места перехвата, и уверены, что её не держат где-то поблизости».

Сэмсон прочистил горло. «В вашей стране сильны антиафриканские настроения. Возможно ли, что миссис Хисами похитила праворадикальная группировка? Вы расследовали деятельность экстремистских группировок?»

«Возможно, да. Но, синьор, если бы они хотели остановить её, они бы просто убили её вместе с африканцами».

«Можете ли вы рассказать нам что-нибудь о телефонах?» — спросил Сэмсон. «Иммигранты на дороге, должно быть, использовали телефон, чтобы отправить сообщение мужчинам, ожидавшим в ста метрах. Вы нашли этот телефон?»

«Нет, но мы знаем номер и время отправки текстового сообщения», — ответил Фенарелли.

«Значит, вам известен один из номеров, которые использовали похитители», — ответил Сэмсон. «Он совпадает с личными телефонами кого-нибудь из этих мужчин?»

Фенарелли покачал головой; он знал, каким будет следующий вопрос Самсона.

«Была ли какая-либо активность по этому телефону с момента задержания госпожи Хисами?»

'Нет.'

«Была ли какая-либо активность по личным номерам мужчин?»

«Нет, они все пользовались услугами Telefoni Usa E Getta. Как бы это сказать?»

«Предоплаченные карты — это сжигатели», — сказал Зиллах.

«Это кажется тебе странным?» — спросил Самсон.

«Нет, эти люди не глупы. Они не стали бы брать с собой личные телефоны, совершая подобное преступление. Это позволило бы легко отследить их до места преступления».

«Согласен», — сказал Сэмсон. «Но вот в чём дело. У них не было оснований полагать, что Анастасия записала номер «Мерседеса» и их описание в своих голосовых сообщениях. Это значит, что, покинув место преступления, они могли свободно пользоваться телефонами, не рискуя быть связанными с преступлением. И всё же вы утверждаете, что они не звонили своим семьям, даже…

хотя завтра одного из них ждут на большом семейном мероприятии.

Кажется странным, не правда ли?

Пока он это говорил, Зилла Ди посмотрела на него и медленно кивнула, но следующим заговорил безымянный агент ЦРУ, аккуратно одетый молодой человек в тонированных очках.

«Вы запрашивали спутниковые снимки? Насколько я понимаю, здесь был ясный день. Подать заявку нашим не составит труда — можете сделать это через меня, и я предоставлю материалы».

Специалист по похищениям, доктор Фабиано, до сих пор молчал. Время от времени он делал странные жесты, выражающие разочарование, но воздерживался от комментариев, пока полковник не заявил, что расследование идёт настолько хорошо, насколько можно было ожидать на данном этапе. Затем Фабиано поднял голову и минуту-другую говорил по-итальянски, а затем подытожил для всей комнаты по-английски: «У них ничего нет, синьоры. Они на нуле, как и мы».

Сэмсон не мог с этим не согласиться. Позже, когда они вышли на улицу, он спросил Зиллу, как она собирается подтолкнуть карабинеров к действию. «Я пойду через посольство, но это довольно сложно, пока господин Хисами в тюрьме. Новость о его аресте только что распространилась, и СМИ подхватили появившуюся два дня назад в интернете сплетню о том, что он использовал свою военную подготовку для спасения заложников на Балканах».

«Я не знал, что эта история используется», — сказал Сэмсон.

«Верно, но, думаю, вы и так об этом знали», — сказала она без всякого намёка. «Вы с его женой оба были там. Люди знают. Такие вещи, как правило, имеют хождение».

«Возможно, нам следует сосредоточиться на американской стороне этого дела», — сказал он.

«Да. Кстати, вы были правы, спросив о телефонах. Похоже, отсутствие звонков от этих людей может быть очень важным. Я спрошу про спутник… нам бы не помешало подтверждение того, что там произошло».

Рано утром следующего дня Самсон покинул город, чтобы посетить место, которое он так ясно себе представил, слушая два голосовых сообщения Анастасии.

Он уехал в Хисами. Больше ему ничего не оставалось делать. Никаких зацепок не было, и любая попытка поговорить с неаполитанским мафиози была бы совершенно бессмысленной. Как бы ни отставали карабинеры, они были единственными, у кого были достаточно высокопоставленные источники в каморре, чтобы хоть как-то понять их причастность.

Ему нужно было начать с того места, где всё началось, и в этом он никому не признаётся. Он хотел оказаться там, где была она, на том ничем не примечательном участке дороги, и увидеть, что она видела, прежде чем сдалась, чтобы спасти жизнь человека, который её предал. Он проехал по окраине города, заметив несколько M5S.

Плакаты с призывами к созданию Италии для итальянцев и требованием депортации 600 000 мигрантов. Он проигнорировал два звонка от Зиллы, которые последовали за её сообщением с просьбой держать её в курсе своих перемещений.

Поднимаясь в горы, он увидел указатель на Спьядино, деревню, которую Анастасия должна была посетить, и решил, что, осмотрев дорогу, навестит её коллег. Казалось вероятным, что кто-то в Фонде, будь то на Сицилии или в Калабрии, сообщил похитителям о передвижениях Анастасии. Ему нужно было поговорить с этим человеком по имени Чикконе.

Полицейской ленты, ограждающей место двух убийств и похищения, не было. Он нашёл точное место только после того, как заметил упомянутый Анастасией обломок оранжевого камня на месте, где дорога была взорвана в горах, а затем остатки краски от её машины на валунах. Все следы на земле были уничтожены полицейскими машинами.

Он припарковался там, где дорога была шире, чуть ниже по склону, и вернулся к валунам в необычайной тишине гор. Там он присел и обернулся. Должно быть, она выпрыгнула из машины, направилась прямо к короткому двухрельсовому защитному ограждению и направилась к укрытию в семидесяти метрах от него. Он перешагнул через ограждение. Три следа ещё виднелись на песке, прежде чем склон превратился в щебень и мусор. Это был небольшой ботинок, и почти наверняка принадлежали Анастасии. Он спустился по склону, держась за трос, прошёл сквозь увядшие сорняки к деревьям и вошёл в тень. Должно быть, это было то место.

Звонки были сделаны оттуда, но никаких следов её пребывания там не было, среди опавших листьев. Он посмотрел на дорогу. Трудно было что-либо увидеть, если не стоять на земле. Он опустился на колени, затем переместился вправо, чтобы определить, где тело первой жертвы свалилось с края, в месте, где не было защитного ограждения. Он сел на корточки и огляделся. Ничто не двигалось. Не было слышно даже пения птиц, которое можно было услышать в её голосовых сообщениях.