Первая глава.
Жарким осенним днём в Калабрии две фигуры поднимались по холму, вырисовываясь на фоне пыльной белой дороги, ведущей к одной из заброшенных горных деревень, где теперь жили беженцы. Она узнала неуклюжую поступь людей, прошедших через пустыни, и догадалась, что это африканские мигранты, направляющиеся в деревню беженцев Спьядино. Другой причины для их пребывания на этих бесплодных холмах не было, но странно, что они не свернули по прибрежной дороге к деревне. Возможно, по этому маршруту им пришлось столкнуться с меньшим количеством проблем.
Она держала телефон в руках, пытаясь дозвониться до Дениса Хисами, и положила его на приборную панель, когда проходила первый из нескольких небольших поворотов, разделявших её и двух мужчин – на этих дорогах гравийное покрытие было таким же опасным, как лёд. Телефон завибрировал, а затем покатился к ней. Она поймала его, прежде чем он упал в нишу для ног, и ответила Хисами в Пало-Альто. В Калифорнии было 6:30 утра, но её муж уже был на встрече, которая, судя по его довольно резкому поведению накануне, должна была быть важной.
«Привет! Хорошо выспалась?» — сказала она с улыбкой в голосе.
«Где ты?» — услышала она его шаги. «Мы думали, ты уже ушёл».
«Им нужен был кто-то, кто мог бы доставить машину в Спиадино. Казалось, это хорошая возможность посмотреть, чем они занимаются в новом центре».
«Наш новый центр, Денис».
«Да, но я бы предпочел, чтобы ты был здесь со мной», — сказал он.
«Я прилечу следующим вечером из Неаполя — обещаю».
Это было совсем не похоже на Хисами. В год их свадьбы – всего через две недели после первой годовщины – она ни разу не знала,
Он не мог быть требовательным или на что-либо жаловаться. Но в его голосе слышалась жалобная нотка, которую она решила списать на разочарование.
«Извините. Нужно было уточнить у вас. Просто подумал, что вам будет приятно узнать, какую полезную работу уже делает Фонд».
«Мы действительно меняем жизнь этих людей к лучшему».
«Я знаю, и мне бы хотелось услышать об этом, но сейчас я бы хотел, чтобы ты был здесь, со мной. Мне нужно кое-что обсудить, и я буду благодарен за твой совет».
Это тоже было нетипично для неё. Денис никогда не выказывал сомнений в выбранном им курсе и редко советовался с ней по делам. Он иногда вдавался в подробности своих дел, но это было больше похоже на брифинг после того, как все его расчёты и решения были сделаны. Он был самым самостоятельным и целеустремлённым мужчиной, которого она когда-либо встречала. В этот момент, на мгновение и с раздражением, в её голове вспыхнул Пол Сэмсон, но она отогнала образ, как он читает в их спальне морозным утром в Венеции, и, используя прозвище Дениса, которое возникло из ниоткуда несколько месяцев назад, с некоторой страстью сказала: «О, Хэш, я буду с тобой прежде, чем ты успеешь оглянуться. Не могу дождаться».
Хисами начала что-то говорить, но услышала голоса на заднем плане и поняла, что он чувствует себя скованно. В этот момент она подошла к двум мужчинам и замедлила шаг. Когда она проходила мимо них, один из них обернулся, поднял руку и улыбнулся ей. Она узнала Луи, худого, как призрак, сенегальца, который нес на себе душевные и физические шрамы путешествия через Сахару в Ливию, где его держали в заключении, пытали и в конце концов вышвырнули из тюрьмы с той же загадочной яростью, с которой его арестовали и избили несколько месяцев назад. Каким-то образом он добрался до лодки, которая затем перевернулась недалеко от территориальных вод Италии, и его, полумертвого, вытащило из моря судно, управляемое немецкой неправительственной организацией.
Родным языком Луи был волоф, но он неплохо говорил по-английски, хотя и с шипением, вызванным отсутствием верхнего переднего зуба, выбитого в Триполи.
«Подожди», — сказала она Хисами, — «здесь на дороге какие-то мужчины — я их узнаю».
Она остановила машину в клубах пыли и обернулась, увидев, как к ней бегут Луи и его спутник, улыбаясь и размахивая руками. У одного из них в руке был телефон.
«Что происходит, Анастасия?» — потребовала ответа Хисами.
«Эти знакомые мне мужчины, очевидно, направляются в деревню. Я их подвезу. С ними всё в порядке. Не волнуйтесь».
Она слышала протесты Хисами, но Луи уже говорил с ней через открытое окно, говоря, что это чудо, что синьора Анастасия появилась именно в тот момент, когда им казалось, что идти дальше невозможно – они шли двенадцать часов подряд и остались без воды. И да, они направлялись в Спьядино, чтобы его спутник, Акачи, мог устроиться пекарем, а Луи, возможно, мог бы помочь футбольным тренером и найти работу резчика по дереву. В Спьядино, теперь известном как Деревня Ста Наций, им обещали крышу над головой, и они чувствовали себя благословенными и полными надежды на будущее.
Когда всё это выплеснулось наружу, она подняла руку, чтобы остановить его. «Подожди, я говорю по телефону. Садись, я закончу разговор». Обращаясь к Хисами, она сказала: «Ты всё слышал? Не о чём беспокоиться».
«Я буду в деревне через полчаса, а потом у меня будет машина, которая отвезет меня в местный аэропорт на рейс в Неаполь».
«Дай мне знать, когда приедешь в деревню», — сказал Хисами.
Она повесила трубку и повернулась к Луи, который сел рядом с ней. Его улыбка внезапно сменилась выражением гневного сожаления, словно она собиралась заставить его действовать против его воли. Он протянул руку.
«Извините, синьора Анастасия, но вы должны передать мне телефон».
Вырвав свою руку из его руки, она закричала: «Ты с ума сошел! Я не ожидаю, что ты украдешь мои вещи, когда я предлагаю тебя подвезти. Убирайся к черту сейчас же!»
Луи выглядел обиженным и, покачав головой, снова схватил телефон, в то время как Акачи наклонилась вперёд и попыталась схватить её за руки сзади. Она переложила телефон в левую руку и позволила машине рвануться вперёд, отчего их обоих отбросило назад. Акачи сильно ударила её по голове, а Луи попытался вырвать ключ из замка зажигания, но затем схватился за руль, когда они рванули к берегу справа и врезались в него, вызвав обвал.
и комья сухой земли, которые каскадом посыпались на переднюю часть машины. Он ругался на своем языке, а его глаза выпучились от страха и агрессии. Он нанес ей удар назад, целя в лицо, но она пригнулась, и он промахнулся. Отстегнув ремень безопасности, она вывалилась из двери и побежала по дороге к черному фургону «Мерседес», который вывернул из-за поворота над ней. Она остановилась и отчаянно замахала фургону, но водитель, казалось, не спешил ей на помощь, хотя должно было быть очевидно, что она в беде. Двое ее нападавших вылезли со своими рюкзаками, но они не стали ее преследовать, и, как она заметила в пепле, сами не пытались скрыться от «Мерседеса».
Примерно в пятидесяти метрах от своей машины она остановилась как вкопанная. «Мерседес» остановился, и из него вышли двое мужчин и направились к ней. Оба были вооружены, что на мгновение успокоило её, но затем она бросила взгляд на Луиса и его друга и увидела, что они просто ждут у её «Тойоты», которая остановилась, уперевшись передней частью в валун. Она снова взглянула на дорогу и увидела, что мужчины уже подняли оружие и жестами подзывают её к «Мерседесу». Один из них обратился к ней по-итальянски, назвав её по имени, но к тому времени, как она это осознала, она уже перепрыгнула через короткий отрезок защитного ограждения и неслась вниз по склону к густому кустарнику и роще чахлых дубов в пятидесяти метрах от неё. Преследуемая небольшим оползнем из камней и грязи, она нырнула в кусты и вытащила из кармана джинсов телефон.
Отчаянно пытаясь восстановить дыхание, она набрала номер Дениса и мысленно заказала детали, которые ему нужно было узнать немедленно.
– ее местоположение, примерно в двадцати километрах к северу от города Прианцано, описания мигрантов и двух мужчин в «Мерседесе».
Звонок сразу переключился на голосовую почту. Она выругалась и ждала, пока Денис скажет: «Оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу». Она говорила спокойно, но настойчиво, сообщая, что её пытались похитить, и один из итальянцев знал её имя. Она всё ещё была на свободе и собиралась попытать счастья в овраге, ведущем на запад от…
ее местоположение, но это может означать, что ей придется выйти из укрытия на несколько секунд и таким образом выдать свое местоположение.
Она повесила трубку и выглянула из кустов. На дороге над ней стояли четверо мужчин, глядя вниз по крутому склону. Она удивилась, почему ни один из двух итальянцев не спустился за ней. Она двинулась вправо, петляя по опавшим листьям и веткам, мучительно осознавая, что каждый шорох может выдать им её точное местонахождение. Пот капал с её рук на листья, а ладони были покрыты каплями крови от шипов на земле. Она остановилась и решила позвонить ещё раз, на этот раз своему контакту в Спьядино, итало-американскому психологу Джорджу Чикконе, основавшему в деревне Фонд терапии Айсель Хисами для помощи многочисленным мигрантам, страдающим от посттравматического стрессового расстройства. Она дозвонилась и попросила Джорджа записать те же данные, что она дала Хисами, включая описания мужчин и номер телефона Хисами. «Ты всё это помнишь, Джордж?» — прошипела она. «Хорошо, теперь звони карабинерам». Скажи им, что происходит похищение. Передай им мою фотографию и поговори с Денисом. Сейчас же!
Она повесила трубку и снова позвонила мужу. Звонок сразу переключился на голосовую почту, и она принялась быстро описывать происходящее на дороге и вокруг неё – одинокое белое здание на другой стороне долины, ряд вышек ЛЭП, пересекающих холм над дорогой, скопление вышек мобильной связи на вершине вдали, оранжевую полосу в скале над «Мерседесом» там, где дорога была проложена по склону холма. Если ей удастся сбежать, им нужно будет точно знать, где произошла попытка похищения, чтобы найти её. Она замерла, уткнувшись лицом в листву, потому что один из итальянцев окликнул её сверху и снова назвал по имени. Он говорил на грубом, грубом английском.
«Синьора Анастасия, идите сюда, или я убью ваших черных друзей».
Оставаясь на связи с Хисами, она раздвинула перед собой листву и увидела, что Акачи теперь держится за лямки рюкзака на обочине дороги, приставив пистолет к виску. Крепкий мужчина с пистолетом заставил его встать на колени, подбив его ноги, затем прижал голову к земле и приставил пистолет к...
затылок. Акачи протянул руки в молитве, моля сохранить ему жизнь.
«Подождите! Они угрожают убить двух мигрантов», — сказала она в трубку. «Это, должно быть, чёрт. Мигранты, которые меня остановили, тоже замешаны в этом деле. Непременно».
Затем раздался выстрел, и она резко поднялась, увидев, как тело Акачи обмякло, а казнивший его коротышка итальянец начал небрежно пинать тело, сбрасывая его через край, словно это был рулон старого ковра.
Тело Акачи с грохотом упало на землю и покатилось вниз по склону, оставляя за собой жалкий след из вещей, вывалившихся из рюкзака. Тело остановилось у тернового куста в дюжине метров от Анастасии, и ошеломлённый, безжизненный взгляд мужчины был устремлён в её сторону. «Боже мой, они убили его», — прошептала она в трубку. «Они его только что застрелили. Господи, что это? Чего им нужно?»
Луи подвели к обочине дороги, и, причитая о друге, его тоже заставили опуститься на колени. «Вы хотите, чтобы и этого человека убили?» — крикнул итальянец. «Тогда я его убью. Одним африканцем меньше в нашей стране — для нас не проблема». По тому, куда он смотрел, она поняла, что он не знает, где она, так что у неё ещё есть возможность сбежать — растительность внизу, в овраге, была густой, и двоим мужчинам было трудно искать её в одиночку. Она присела и всматривалась в кусты, кусая губу. «Если я побегу, они убьют его», — сказала она в телефон. «Боже, как бы мне хотелось, чтобы ты сказал мне, что делать».
Затем один из мужчин начал считать по-итальянски, перекрикивая вопли Луи. Не раздумывая, Анастасия крикнула: «Я приду, если ты его отпустишь! Я хочу увидеть, как он уйдёт от тебя!»
«Мострати!» — крикнул итальянец. — Покажись!
«Отпустите его, или я убегу, и вы никогда меня не найдете».
Они знали, где она, и один из итальянцев начал спускаться по склону. Если она собиралась броситься к нему, ей пришлось бы бежать прямо сейчас. Она знала, что в хорошей форме и легко опередит коренастого невысокого итальянца, который, как она заметила, выкурил сигарету, прежде чем спуститься на щебень у дороги.
Луи подняли на ноги, и теперь он звал Анастасию, чтобы она спасла ему жизнь, и кричал, что не хотел причинить ей вреда.
«Ты идешь — этот парень уходит!» — крикнул мужчина, державший Луи.
Она посмотрела на экран своего телефона и включила видео на «запись», не прекращая разговора.
«Мне пора», — просто сказала она телефону. «Я должна… я люблю тебя, Денис. Знай это». Она продолжала говорить, говоря ему, что найдёт место, где можно оставить телефон по пути наверх.
Она встала и, держа телефон рядом, пошла вверх по склону, стараясь не использовать руки, ведь ей нужно было записать как можно больше, прежде чем добраться до мужчин. Для этого пришлось переместиться на несколько метров дальше по дороге от того места, где остановилась «Тойота», но это, похоже, не смутило двух мужчин, которые теперь спокойно ждали рядом с Луисом, который, как она заметила, обмочился.
«Отпустите его», — сказала она, приближаясь к вершине берега. «Скажите ему, чтобы он шёл ко мне».
Итальянец, державший его, сделал Луи знак отмахнуться, и тот схватил сумку и, спотыкаясь, пошёл к ней. Низкорослый последовал за ним, держа пистолет двумя руками перед собой.
Она выбралась на дорогу и направилась к Луи, держа телефон рядом с собой так, чтобы в кадр попали и мужчины, и номерной знак «Мерседеса». Она видела, что Луи собирается проскочить мимо, не глядя на неё, но как только она добежала до него, метнулась вправо, схватила его и всмотрелась в его заплаканное лицо. Он был совершенно расстроен. Все трудности и страдания молодого человека были написаны в его глазах. Она положила руку ему на плечо, а другой рукой сунула телефон в карман его брюк. «Позаботься об этом», — прошептала она. «Отнеси в полицию». Она говорила, опустив голову, чтобы приближающийся к ним невысокий мужчина не мог ни услышать её, ни увидеть движение её губ. Она отпустила его, даже не будучи уверенной, понял ли он, что она сказала. «Беги!»